Владимир Путин прибыл туда, чтобы обсудить внешнюю политику, но Олег Сирота хотел сосредоточиться на сыре. Никто из присутствовавших на заседании дискуссионного клуба «Валдай», ежегодном форуме экспертов и аналитиков, нисколько не удивился тому, что президент России спокойно отнесся к смене темы дискуссии — в сегодняшней России эти две темы имеют много общего.

Если московские зарубежные корреспонденты в течение последних 50 лет писали о коммунизме, о последовавшем за ним развале и хаосе, то сегодня сыр настолько часто фигурирует в новостных репортажах, что создается такое ощущение, что нам суждено быть «сырным» журналистским корпусом.

С тех пор как в 2014 году после аннексии Крыма против России были впервые введены западные санкции, и Владимир Путин ввел контрсанкции в виде запрета на импорт продовольствия из Евросоюза, сыр (или его отсутствие) стал барометром отношений страны с Западом — худших со времен холодной войны.

Сначала появились шокирующие сообщения об исчезающих с полок супермаркетов швейцарском «Грюйере» и французском «Бри». Затем пошли слухи об арестах партий санкционных деликатесов, об иностранных специалистах с чемоданами, набитыми чеддером, или о работнике посольства с дополнительным дипломатическим багажом и сомнительными моральными качествами.

Теперь же в новостях сообщают о предприимчивых местных жителях, таких как Олег Сирота, которые воспользовались образовавшимся на рынке дефицитом, чтобы создать перспективную местную молочную промышленность. Бородатый сыровар крепкого сложения теперь знаменит не только тем, что привлек к себе всеобщее внимание во время телетрансляции заседания Валдайского клуба, но и головками своего твердого сыра типа «Бергкезе», названного в честь Владимира Путина.

«Я хотел поблагодарить вас за санкции, — сказал Сирота своему ошеломленному президенту. — Наш сыр вкусный, твердый и дешевый. Мы вообще сейчас собираемся на экспорт выходить. Содрогнутся Вена, Мюнхен и Берлин в следующем году от нашего сыра. Уверяю, мы уже договорились». Он добавил, что поставлял сыр сборной Франции во время ее победного выступления на Чемпионате мира по футболу, проходившего в России этим летом.


Сыроделие — не единственный сектор, который переживает бум, вызванный санкциями в России. Производство говядины и свинины, когда-то бывшее в стране объектом насмешек, растет как в количественном, так и в качественном отношении — лучшие рестораны Москвы с гордостью популяризуют местные стейки. В 2017 году производство пшеницы в стране достигло самого высокого уровня за всю историю.

Но хотя производство качественных сыров, мяса и хлеба и началось, Россия не может жить одними бургерами. Стать полностью самодостаточной и защищенной от угрозы санкций со стороны США и их союзников — это совершенно другая задача. На прошлой неделе Владимир Путин посетил аптеку и фармацевтический завод в Санкт-Петербурге и призвал к модернизации и инвестициям в фармацевтическую отрасль, которая многие новейшие препараты не производит.

За исключением российского военно-промышленного комплекса, российские заводы в значительной степени зависят от зарубежного производственного оборудования. Богатые москвичи по-прежнему предпочитают покупать автомобили BMW немецкого производства, а не те, что собирают в России. Такие новые масштабные энергетические и нефтехимические проекты, как «Ямал СПГ», реализуемый компанией «Новатек» в Арктике, или крупнейший нефтехимический комплекс «Запсибнефть», который строит компания «Сибур» в Сибири, считаются признаками стабильности России, однако все эти объекты строятся с помощью корейского оборудования и с привлечением французских и немецких подрядчиков.

Такое отсутствие местных аналогов многих товаров и услуг срывает попытки Кремля предпринимать контрмеры в виде запретов на импорт в ответ на западные санкции. В ответ на санкции, введенные Вашингтоном в апреле против ряда российских олигархов и политических деятелей, Москва пригрозила принять меры, чтобы закрыть американским компаниям доступ на российский рынок. Но выполнение этих обещаний было незаметно отложено на потом.

Отношения России с Европой по-прежнему чрезвычайно важны: в 2017 году она импортировала из ЕС промышленной продукции на сумму 79,6 миллиарда евро, из которых примерно половина — станки, производственное и транспортное оборудование. Импортная политика Владимира Путина должна была стать «временным явлением», но в прошлом месяце он сказал Олегу Сироте: «Мы пока не видим, что они что-то будут отменять, поэтому спите спокойно».

Вопрос сейчас состоит в том, смогут ли российскую «сырную модель» скопировать другие отрасли. Владимир Путин наверняка поменял бы весь в мире российский пармезан на местную инжиниринговую компанию, которая избавила бы страну от необходимости прибегать к услугам компаний «Дженерал Электрик» или «Сименс». И дальше по «пищевой цепочке» — по-прежнему сплошные проблемы и препятствия.

На мероприятии в одном из западных посольств, состоявшемся на прошлой неделе в Москве, хозяин извинился: «Я знаю, что сегодняшнее событие было заявлено как вечер, на котором будут подавать пиво и гусей, но, к сожалению, мы изо всех сил пытались найти необходимые продукты. Так что наслаждайтесь уткой».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.