В марте 2014 года полуостров Крым отделился от Украины и присоединился к Российской Федерации. Запад, в первую очередь США и НАТО, назвал это аннексией и нарушением международно-правовых норм и начал свою агрессивную политику по отношению к России. Именно этим оправдывают санкции, наращивание вооружений и размещение войсковых соединений на российских границах. Запад утверждает, что конфликт на Украине — как начало новой холодной войны — спровоцировала Россия. Однако хронология событий доказывает кое-что другое.

Было ли присоединение Крыма к России аннексией?

Согласно международному праву, аннексией называется насильственное присоединение территории одного государства к другому государству, обычно с применением военных средств. Таким образом, возникает вопрос, действительно ли можно назвать отделение Крыма, произошедшее без единого выстрела, аннексией с точки зрения международного права.

По этой теме юрист и философ права, член немецкого Совета по этике Райнхард Меркель (Reinhard Merkel) в апреле 2014 года написал подробную статью в газете «Франкфуртер альгемайне» (Frankfurter Allgemeine Zeitung).

«Аннексией в международном праве называется насильственное присоединение некой территории вопреки воле государства, которому она принадлежит, к другому государству. Аннексии нарушают запрет на применение насилия в межгосударственных отношениях — основополагающую норму правового миропорядка. Как правило, они осуществляются в режиме „вооруженного нападения" — самой тяжкой форме противоправных действий в межгосударственных отношениях. В таком случае они, в соответствии со статьей 51 Устава ООН, дают право подвергшемуся нападению государству применить военную силу в целях самообороны и запросить помощь третьих государств. Это право на войну без разрешения со стороны Совета Безопасности ООН».

Если бы при присоединении Крыма речь шла об аннексии, то Украина была бы вынуждена обороняться от Российской Федерации, а третьи страны, например, США, имели бы право прийти ей на помощь без мандата ООН. Это означало бы открытую войну против России — но этого не произошло. Потому что аннексии просто не было. Райнхард Меркель в связи с этим предостерегает от слишком вольной трактовки термина «аннексия» и приходит к выводу: «Конечно, это абстрактное определение дает большое пространство для трактовки. И одна из трактовок позволяет Западу обвинять Россию в агрессивных действиях, которыми он оправдывает собственное возмущение. Но это пропаганда. То, что произошло в Крыму, называется иначе: сецессия».

Причины для отделения (сецессии) Крыма

Сецессия в международном праве означает отделение определенной территории от государства «с целью создания нового суверенного государства или объединения с другим государством». Именно это и произошло в Крыму, причем после заранее подготовленного другими государствами, в частности США, кровавого путча против легитимного правительства Януковича в Киеве.

Тот факт, что в этой «смене режима» решающую роль сыграли США, в чем призналась еще тогдашняя уполномоченная Госдепартамента США по Украине Виктория Нуланд (Victoria Nuland), подтвердил президент США Барак Обама в интервью «Си-эн-эн» (CNN) 1 февраля 2015 года. По поводу так называемой «аннексии» Крыма Россией он сказал: «Путин принял решение по поводу Крыма не потому, что имел какую-то особую стратегию, а просто потому, что для него стали неожиданностью протесты на Майдане и бегство Януковича, после того как мы договорились о передаче власти».

Непосредственно после «смены режима» в Киеве путчисты ввели запрет на использование русского языка в качестве второго на территории Украины (позднее это решение было отменено). Бывшая премьер-министр Украины Юлия Тимошенко призналась, что «готова брать автомат и идти стрелять этому подонку (Путину) в лоб» и «мочить этих кацапов чертовых (русских)». Лидер праворадикальной партии «Свобода» Олег Тягнибок в свою очередь призывал бороться с «русскими и еврейскими свиньями и другой нечистью».

В таких условиях в Крыму, конечно же, возникли сепаратистские настроения, что в итоге и привело к сецессии. Следует констатировать: насильственного присоединения Крыма к России не было — после государственного переворота состоялся референдум, в котором приняли участие 83% имевших право голоса жителей, и около 80% высказались за присоединение к России.

За референдумом последовало провозглашение государственной независимости, и лишь затем Автономная республика Крым подала запрос на вхождение в состав Российской Федерации, который та удовлетворила. Таким образом, это было мирное отделение Крыма от киевской Украины, в парламенте которой до сих пор присутствуют фашисты.

Было ли присоединение Крыма к России нарушением международного права?

Именно так видит ситуацию и юрист Райнхард Меркель. В своей статье он пришел к выводу, что отделение Крыма и последующий референдум прошли вполне в соответствии с международным правом, а вовсе не в его нарушение, как утверждают большинство стран. Впрочем, Меркель делает оговорку: как сецессия, так и референдум стали нарушениями украинской конституции. Однако это не является вопросом международного права, а поскольку украинская конституция не действует в России, та имела право согласиться на вступление Крыма в ее состав. Тем не менее прием Крыма в состав Российской Федерации всего через два дня после его отделения от Украины и по причине военного присутствия России за пределами собственной территории стал нарушением международного права. Впрочем, из этого не следует, что отделение Крыма от Украины можно считать недействительным, а последующее вхождение полуострова в состав России — «замаскированной аннексией». Так что в большей степени следует говорить о сецессии, утверждает юрист.

Кроме того, он делает и дальнейшие выводы: противоправное военное присутствие России хотя и явилось нарушением запрета на интервенцию в межгосударственных отношениях, «даже если оно и предотвратило кровавое применение насилия», но это «никоим образом не отменяет ставшую по этой причине возможной сецессию», однако дает право другим государствам «на ответные меру, например, на санкции». Вот что считает по этому поводу Меркель:

«Их адекватность следует, однако, оценивать с учетом реального повода для их применения, но не вымышленной угрозы, то есть с учетом военного принуждения на чужой территории, но не насильственной аннексии… Угроза насилия была направлена не против граждан или парламента Крыма, а против солдат украинской армии. Тем самым было вооруженное вмешательство центральных властей с целью предотвращения сецессии. Вот почему российские войска блокировали украинские казармы, а не охраняли избирательные участки».

Следует согласиться с основным утверждением, что сецессия и референдум соответствовали международному праву, но не с дальнейшими умозаключениями, что военное присутствие России в Крыму — за пределами своей территории — то есть обеспечение проведения референдума российскими солдатами, а также непосредственное признание Республики Крым Россией было нарушением международного права. Эта точка зрения с учетом обстоятельств выглядит неубедительно по следующим причинам:

Когда украинская армия была приведена в боевую готовность, а отряды националистов отправились в Крым, преимущественно русскоязычное население полуострова испугалось возможных репрессий и войны. С учетом этого задействование дислоцированных в Севастополе российских войск с целью обеспечения проведения референдума, а также с целью защиты базы российский ВМС в Севастополе нельзя назвать неоправданным.

Отвечая на вопрос, насколько соответствовали международному праву принятые меры, следует принимать во внимание наличие опасности для населения Крыма после путча на Украине, а также тот факт, что США и НАТО угрожали бы российской базе ВМС в Севастополе. Если бы Крым не вошел в состав России и остался украинским, и при этом пришедшие к власти в Киеве путчисты стали бы нарушать гражданские права жителей полуострова, то сейчас ситуация там была бы такой же, как на востоке Украины: там шла бы гражданская война, были бы разрушены города и деревни, тысячи людей погибли бы, а сотни тысяч стали бы беженцами. Кроме того, НАТО получила бы непосредственный доступ к главной базе Черноморского флота России.

Нельзя забывать и о том, что Крым и так 171 год принадлежал России и лишь в 1954 году в нарушение Конституции СССР был «подарен» Украине Хрущевым, который, как говорят, принимал это решение, находясь в подпитии. Впрочем, это была не более чем передача Крыма одной союзной республикой другой.

Поскольку, в соответствии со статьей 51 Устава ООН, в случае конфликта правомерно применение вооруженных сил с целью самообороны и обращение за помощью к третьим странам, это положение после объявления государственного суверенитета Крыма было применимо и к нему. В той ситуации вполне можно было говорить о конфликте. В Киеве было много жертв, украинские вооруженные силы и отряды националистов были готовы вторгнуться в Крым, а на востоке Украины вскоре после этого началась кровавая гражданская война.

Кстати, есть большие сомнения в том, что конституция Украины после путча вообще оставалась в силе. В стране воцарился произвол, в некоторых регионах установилось, по сути, военное положение, а после «смены режима» Украина практически добровольно отдала себя во власть США. Таким образом, фактически утратило действие положение о гарантиях ее территориальной целостности со стороны России в соответствии с так называемым Будапештским меморандумом 1994 года.

Незамедлительное вхождение Республики Крым в состав Российской Федерации имело целью предотвратить военные действия, направленные против русскоязычных жителей Крыма. Присутствие российских военных в непосредственной близости от украинских казарм в ходе референдума также было необходимо для нормального проведения голосования и тем самым для обеспечения права жителей полуострова на самоопределение и для их защиты. Это была как бы гуманитарная интервенция sui generis (единственная в своем роде — прим. ред.) — и тем самым она соответствовала международному праву.

С учетом вышеперечисленных фактов и обстоятельств сецессию Крыма и его присоединение к Российской Федерации нельзя назвать противоправными. Понятие «аннексия» по отношению к этим событиям неприменимо и служит лишь пропагандистским целям.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.