Многие зарубежные экономисты, которые наблюдают за движением «желтых жилетов», считают Францию страной мятежников, неуправляемой страной. Как бы то ни было, особенность Франции кроется, скорее, в ее государственной системе, у которой имеется несколько отличий от системы ее европейских партнеров. Три из них кажутся мне особенно актуальными в нынешних условиях.

Первая особенность касается политического режима. Франция образца V Республики уникальна своей персонализацией власти. Она — не парламентская демократия, в отличие от большинства других европейских стран. Разумеется, в ней есть Палата депутатов и Сенат, как и в прочих государствах, однако партии играют в ней совершенно иную роль. Во Франции партия большинства — это президентская партия. Вчера «Объединение в поддержку Республики» было партией Жака Ширака, а Соцпартия — партией Франсуа Миттерана. Сегодня «Вперед, Республика!» представляет собой партию Эммануэля Макрона и полностью равняется на него. В других странах история великих партий четко отделена от их лидеров. ХДС не является партией Ангелы Меркель, а Консервативная партия не принадлежит Терезе Мэй.

Второе отличие французского государства касается роли организаций-посредников, в частности профсоюзов. Франция выделяется самым низким показателем членства людей в профсоюзах среди крупнейших европейских стран. В 2015 году он составлял 36% в Италии, 25% в Великобритании, 18% в Германии, 14% в Испании, 12% в Польше и всего 8% во Франции. А нынешняя практика лишь еще больше ослабляет роль профсоюзов в урегулировании социальных конфликтов.

Персонализация власти

Третий момент касается территориальной организации. Франция — крупнейшая страна Европейского союза: 550 000 км2 против 499 000 у Испании, 349 000 у Германии, 304 000 у Польши, 294 000 у Италии и 242 000 у Великобритании. В то же время из шести грандов ЕС она обходит по плотности населения только Испанию: 119 человек на квадратный километр против 236 в Германии и 275 в Великобритании. Такая ситуация все серьезно осложняет, но делает как никогда необходимой должную организацию территории для обеспечения единства. Ключевым словом в этом процессе должна стать децентрализация. Франция же — самая централизованная из всех европейских стран. По данным ОЭСР, на местные и региональные власти во Франции приходится всего 20% государственных расходов против 50% в Испании, 47% в Германии, 32% в Польше, 30% в Италии и 26% в Великобритании.

Неутешительный вывод. Государственная система Франции способствует восстанию против ее лидера. Ее власть — самая централизованная и персонализированная среди всех крупных европейских стран. Персонализация власти, а также слабость парламента (там доминирует одна партия, которой управляет один человек) и незначительная роль посреднических организаций создают ситуацию, когда у граждан не остается иного выбора для выражения недовольства кроме уличных протестов с требованием отставки президента.

Большая территория страны, невысокая плотность населения и излишняя централизация государственных расходов приводят к тому, что граждане (за пределами больших городов) считают себя брошенными на произвол судьбы властью, которая не в силах сохранить территориальное единство с помощью эффективных местных служб. Именно эти граждане сегодня заявляют о себе на демонстрациях «желтых жилетов» в Париже и других больших городах.

Децентрализация государственных расходов

Французские экономисты правы в том, что хотят изменить французскую социальную модель, добиться ее большей гибкости и безопасности, как это было сделано в скандинавских странах. Только им следует иметь в виду, что в этих государствах чрезвычайно высок уровень участия в профсоюзах (67% в Дании и Швеции) и территориальной децентрализации в сфере государственных расходов (на местные и региональные власти приходится 65% в Дании и 50% в Швеции). Копирование скандинавской политики без изменения системы французских институтов мало что даст.

Франция — вовсе не неуправляемая страна. Ей просто нужно более эффективное управление. Почему бы не начать с широкой децентрализации государственных расходов? Разумной целью было бы увеличение доли расходов на региональном и местном уровне с 20% до 30% к 2025 году и до 40% к 2030 году. Как бы то ни было, это тоже невозможно без реформы для повышения эффективности этих расходов.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.