Российский лидер восстановил ту роль, которую спецслужбы играли в советскую эпоху — следить за собственными гражданами и сеять смуту среди противников за рубежом.

Если верить опубликованной в этом году оценке международных угроз от Национальной разведки и показаниям ее высокопоставленных представителей Сенату, можно смело ожидать, что путинская Россия продолжит попытки усугубить социальную, политическую и расовую напряженность в США и среди их союзников.

Поэтому, чтобы наилучшим образом отразить будущие российские нападения, мы должны обратить свой взор в прошлое и изучить мышление КГБ времен холодной войны — спецслужбы, где Путин провел свои молодые годы и где сформировался как личность. Корни политических арестов современной России, ее подрывной деятельности, дезинформации, убийств, шпионажа и лжи следует искать в жестокости советских спецслужб. Ни один из ее приемов Кремлю не в новинку.

По существу, эти приемы и сделали Советскую Россию первым в мире «шпионским государством», отличая ее от диктатур, где заправляют военные. Сегодняшняя Россия за 20 лет путинской власти продвинулась в этом направлении еще дальше. В СССР всем рулила партия. Краеугольным камнем государства КГБ стал лишь в эпоху Юрия Андропова — путинского наставника и кумира. Спустя десятилетие после распада Советского Союза Путин пришел к власти сам, а на восстановление государства бросил своих бывших коллег по КГБ. В результате на свет появился режим, чья политика и философия больше напоминают разросшуюся до масштабов государства тайную полицию. Режим, который решает внешнеполитические вопросы и наводит порядок дома исключительно посредством спецопераций.

Во времена империи, чьим щитом и мечом был КГБ, господин Путин и его дружки процветали, поэтому они то и дело обращаются к испытанным методам, даже стоя перед вызовами XXI века.

С чего всё началось? После большевистской революции 1917 года Владимир Ленин основал собственную секретную полицию — Чека — которая и стала основным оружием репрессий и террора. Перед ее начальником, безжалостным революционером Феликсом Дзержинским, стояла задача удержать власть любой ценой. ЧК служила государству судьей, судом присяжных и палачом — не гнушаясь цензурой, репрессиями и убийствами, чтобы держать в страхе население страны и ее внешних врагов.

Сам Дзержинский говорил: «Мы выступаем за организованный террор» и «ЧК должна защищать революцию и побеждать врага, даже если меч ее при этом случайно упадет на головы невинных».

Во времена Дзержинского монархисты, эсэры, белогвардейцы и иностранцы сговорились свергнуть Ленина и большевистское правительство. Средоточием подпольного сопротивления, где сошлись все эти силы, стал Монархический союз Центральной России, который тайно действовал по всей Европе и в самом Советском Союзе.

Но даже члены этой организации не подозревали, что это ловушка — приманка, которую чекисты бросили врагам СССР, чтобы поскорее их опознать, обезвредить и ликвидировать. Так едва оперившаяся советская тайная полиция обдурила маститые разведывательные службы Европы, доказав свою изворотливость, терпение и жестокость. Они заманили в СССР самого Сиднея Рейли, британского «короля шпионов», с которого Ян Флеминг списал своего Джеймса Бонда, — допрашивали его и казнили. Обманутое доверие стало лейтмотивом советской и российской подрывной деятельности, а ЧК оставалась предметом гордости всех без исключения русских разведчиков. И да, российские сотрудники спецслужб — и господин Путин не исключение — по-прежнему отмечают День чекиста 20 декабря.

Советские и российские спецслужбы десятилетиями оттачивали свои приемы и методы. От западных коллег их отличает именно чекистское прошлое. Помимо собственно сбора и анализа разведданных, они наловчились в пропаганде, агитации, подрывной деятельности, репрессиях, обмане и убийствах.

Борис Бажанов, первый крупный советский перебежчик, удрал в 1928 году в Британскую Индию. Убийцы сидели у него на хвосте. Бажанов, личный секретарь Сталина, после побега поведал, что главное оружие Кремля — это тайные операции. С их помощью там рассчитывают ослабить противника, чтобы в случае войны было легче победить.

ЧК и ее преемники сеяли хаос за границей — распространяли пропаганду и дезинформацию и чинили саботаж, — одновременно проводя дома массовые аресты и заведуя сетью лагерей. Бажанов добавил, что советские культурные и дипломатические институты — лишь прикрытие для отвода глаз и обмана западных интеллектуалов, разжигания коммерческих и политических волнений и подрыва демократии внутри страны. Другими словами, их целью было пускать пыль в глаза образованным людям на Западе. Перебежчики бежали на Запад один за другим, — и все они рассказывали одну и ту же историю.

В самом деле Кремль развернул армию шпионов и завербовал по всему миру доносчиков, чтобы красть секреты, распространять дезинформацию и поддерживать террористов и преступные режимы. Свою гибридную войну советские спецслужбы выстроили на тактике, которая носит название «рефлексивное управление», — это попытка манипулировать противником, навязывая ему ложные предпосылки и вынуждая принимать невыгодные для себя решения. Этот метод включает в себя отвлекающие маневры, истощение и запутывание, а конечная его цель — насаждать желаемую точку зрения. Пример такого вброса — «операция Инфекция», в ходе которой активно распространялась легенда, будто вирус, вызывающий СПИД, — оружие, разработанное Пентагоном для уничтожения развивающихся стран. Более свежий пример — вмешательство России в американские президентские выборы 2016 года.

В покушениях тоже нет ничего нового. Перебравшись на Запад, Бажанов объяснил, что советское руководство, не задумываясь, подошлет убийц всякому, кто знает, как Кремль стряпает свои дела. Прекращать эту практику там и не думали. Неудачное покушение на Сергея Скрипаля в Великобритании практически неотличимо от убийства украинского националиста Степана Бандеры в 1959 году, — за которым стоит КГБ. Палачи выследили Бандеру по адресу в Мюнхене и застрелили его из специального ружья с ядом — инсценировав сердечный приступ. Правда всплыла лишь много лет спустя благодаря бегству одного из убийц на Запад.

Раз США вступили с Россией в противоборство, нам следует зарубить себе на носу, что повадки кремлевского тигра остались прежними. Старания России обеспечить себе силовое прикрытие коренятся в глубоком чувстве незащищенности, порожденном многовековыми вторжениями и распадами государства. Найдется немного стран, кому выпала столь же тяжкая доля. Поэтому главная российская политическая мудрость еще с царских времен — водить противников за нос и расшатывать их изнутри. С этой точки зрения нетрудно понять, зачем России все ее отточенные шпионские инструменты, — но от этого они не заслуживают меньшего осуждения.

Наша лучшая защита — единство Запада. Похоже, Путин сознает, что соревноваться с Западом открыто ему не по силам. Поэтому он пускает в ход свою чекистскую машину запудривания мозгов, чтобы сбить противников с толку и парализовать их — это всё, что ему остается. Покуда наше общество разобщено, а главным врагом американцы считают внутриполитических противников, Кремль будет и впредь наживаться на наших слабостях.

Вместо того, чтобы угрожать суверенитету России, мы должны вместе с союзниками наладить стройную, единую защиту от кибератак, физических и гибридных атак и парировать любую угрозу.

Учитывая вышесказанное, антиевропейские тирады президента Трампа — едва ли не лучший подарок президенту Путину.

Джон Сайфер — бывший глава отдела ЦРУ, проработавший более 27 лет в России и других странах Европы и Азии. Сооснователь компании «Спайкрафт энтертейнмент».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.