Присоединение Крыма пять лет тому назад вызвало в России огромную эйфорию и придало новый импульс росту популярности Владимира Путина в стране. Однако экономические последствия этой аннексии все больше проявляются как тяжкое бремя.

6 марта 2014 года Москва ужесточила свою политику в отношении Крыма. В этот день парламент в Крыму перенес запланированное голосование по поводу статуса Крыма на 16 марта, то есть на две недели раньше. Должен был совершенно открыто обсуждаться вопрос о присоединении к России. До тех пор речь шла всегда лишь о расширении автономии в составе Украины.

На тот момент все было уже решено, как позже заметил президент России Путин. Глава Кремля еще две недели назад, в ночь на 23 февраля, непосредственно после бегства украинского президента Виктора Януковича, отдал приказ «начать работу по возвращению Крыма в состав России».

После этого на полуострове появились ставшие позже печально известными «зеленые человечки» — военнослужащие без знаков различия. Они взяли полуостров под контроль. А российские сотрудники спецслужб, такие как Игорь Гиркин (Стрелков), который потом упоминался в заголовках как предводитель пророссийских сепаратистов в Донбассе, прибыли в Крым еще раньше, чтобы подготовить этот переворот.

Эта проведенная по приказу операция была, на первый взгляд, вполне успешной для Москвы. Украина, занятая внутренней борьбой за власть, заметила опасность слишком поздно и была не в состоянии предотвратить потерю территории.

Тем самым Россия обеспечила себе стратегически важный форпост, по площади превосходящий, например, Мекленбург-Переднюю Померанию и с 2,3 миллионами новых жителей и потребителей, значительными газовыми месторождениями, несколькими верфями и портами и климатом, благоприятным как для сельского хозяйства, так и для туризма.

Мощная волна эйфории пронеслась по всей России, подпитываемая сообщениями государственных СМИ. Не только в Крыму, где на спорном референдуме официально более 95% участников проголосовали за присоединение к России, но и по всей России подавляющее большинство населения считало, что «возвращение Крыма» означает лишь восстановление исторической справедливости.

Это отразилось и в опросах о популярности Путина: поддержка российского президента, которая с 2010 года постепенно снижалась, подскочила и достигла в июне 2015 года своего апогея с 89%, согласно данным независимого Левада-центра.

Собственно говоря, эта эйфория помогла Путину и на президентских выборах в прошлом году. 80-процентная поддержка президента в ночь выборов снизилась до 77%. И только во время обсуждения пенсионной реформы крымская эйфория окончательно улеглась.

Между тем побочный эффект ощущается в России уже давно. Отношения с Украиной разрушены надолго. Прямого авиасообщения больше не существует, а на украинской границе очень недоверчиво и придирчиво относятся ко всем российским гражданам мужского пола. Некоторое время даже действовал неофициальный запрет на въезд для мужчин с российскими паспортами.

За четыре года потери свыше 20 миллиардов долларов

Огромные потери наблюдаются и с точки зрения финансов. Правда, Россия с приобретением Крыма экономит в год по 200 миллионов долларов за размещение Черноморского флота и в качестве пошлин за проход через Керченский пролив. Однако одни лишь российские поставки газа Украине уменьшились за это время в десять раз. Если в 2013 году непосредственно Газпром продал Украине 25,8 миллиардов кубометров, то в 2017 году речь шла лишь о 2,5 миллиардах кубометров газа.

За четыре года потери превысили 20 миллиардов долларов. В целом двусторонняя торговля между странами сократилась с 40 миллиардов долларов в 2013 году до 15 миллиардов.

И расходы на содержание Крыма огромны. Престижный проект Крымского моста, который Путин в прошлом году лично открыл, проехав по нему за рулем грузового автомобиля, обошелся в 3,5 миллиарда евро.

Добавьте к этому и огромные расходы на строительство подъездных дорог и ремонт в целом разрушенной дорожной сети на полуострове. Попытка обеспечить электроснабжение Крыма, организовав сомнительную поставку турбин «Сименса», закончилась огромным скандалом — и новыми санкциями. России это мало что дало, ведь проблемы с вводом в эксплуатацию этих турбин так и не решены.

Большие проблемы есть и с водоснабжением. После закрытия Северо-Крымского канала Украиной сельское хозяйство в Крыму борется с экстремальной засухой. Форсированное бурение колодцев — не решение, ведь так уровень грунтовых вод грозит опуститься еще ниже. Восстановление Крыма продлится еще долго и будет стоить миллиарды.

Однако для экономики в целом гораздо более весомы западные санкции. Объявленные сначала только в отношении отдельных лиц и ограниченного числа фирм крымские санкции почти невозможно отделить от более жестких мер, принятых после обострения кризиса в Донбассе, поскольку эти события плавно следовали одно за другим. И, как описывалось выше, с российской стороны в них принимали участие одни и те же действующие лица.

Хотя Кремль долгое время пытался преуменьшить экономические последствия санкций для России и вместо этого ссылался на успех вынужденного импортозамещения в сельском хозяйстве, потери были очевидны. Санкции, безусловно, повлияли на рост российской экономики, подтвердил шеф Счетной палаты России Алексей Кудрин несколько месяцев тому назад.

По его оценкам, только в 2018 году санкции снизили рост ВВП на 0,5%. В целом они обошлись российской экономике в 6% роста, считают эксперты.

Если в 2013 году Россия еще привлекала 69,2 миллиарда долларов прямых иностранных инвестиций, в 2014 году она получила лишь 22 миллиарда долларов. В прошлом году страна побила негативный рекорд: всего 1,8 миллиарда долларов иностранных инвестиций достигли самого низкого уровня в истории новой России. Третий и четвертый кварталы были катастрофическими: за эти шесть месяцев инвесторы вывели из России свыше 6 миллиардов долларов.

И если российское руководство в последнее время еще совершало разного рода манипуляции с ВВП, чтобы продемонстрировать рост, то снижение уровня жизни россиян очевидно. Пять лет подряд реальные доходы людей в стране сокращаются.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.