На следующий день после заявления Турции об открытии новых филиалов университета Газиантеп в сирийских городах Аазаз, Эль-Баб и Африн состоялась пресс-конференция в турецком городе Шанлыурфа, во время которой было объявлено о слиянии «Фронта национального освобождения» с сирийской «Национальной армией».

На пресс-конференции присутствовали «министр обороны» так называемого «временного правительства Сирии» генерал-майор Салим Идрис и глава Сирийской национальной коалиции Абдуррахман Мустафа. Любопытно, что позади оппозиционных лидеров были вывешены флаги Турции и сирийской оппозиции, как если бы она была официальным представителем Турции.

«Объединенная армия продолжит усилия по освобождению Сирии от всевозможных притеснений, сектантства и диктатуры. Мы хотим добиться мира и безопасности в соответствии с принципами суверенитета и территориальной целостности и будем поддерживать борьбу Турции против терроризма к востоку от Евфрата», — заявил Абдуррахман Мустафа.

Турецкая пресса придает большое значение объединению двух армий на фоне недавних заявлений президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана о готовности турецкой армии к проведению военной операции к востоку от Евфрата.

Согласно оценкам экспертов, численность новой армии составила 100 тысяч человек после того, как к ней присоединились боевики, действующие на севере Сирии. В свое время они были переброшены на север Сирии из разных регионов страны, где их обучили и вооружили турецкие офицеры, а их тесное сотрудничество с турецкой армией началось с того момента, как турецкие войска вошли в Джараблус 24 августа 2016 года. В 2018 году совместные силы турецкой армии и сирийских боевиков вошли в Африн, установив, таким образом, полный контроль над пограничной зоной в 350 км от Джараблуса до севера провинции Латакия.

С тех пор все слухи указывают на стремление Анкары «отуречить» этот регион. Турция занимается расширением деятельности военных организаций, служб безопасности и разведки; строительством университетов, мечетей, больниц и школ, а также обеспечивает подачу электричества и воды. Все это контролируется губернатором провинции Хатай, который был назначен Эрдоганом.

По официальным оценкам турецких властей, число сирийцев, проживающих в регионе, составляет около двух миллионов, в дополнение одному миллиону человек, проживающему в Идлибе и его окрестностях.

Также власти Турции не забывают про 500 тысяч сирийских туркмен, проживающих в этом регионе, и о сирийских беженцах на территории Турции. У них есть свои вооруженные группировки, такие как «Султан Мурад» или «Султан Абдул-Хамид», которые борются за права туркменского народа в Сирии.

Турецкие СМИ не перестают писать о продолжении неофициальных переговоров между Россией и Турцией о дальнейшей судьбе Идлиба. А также все чаще мелькает информация о том, что группировка «Хайат Тахрир аш-Шам» (запрещена в РФ — прим. ред.) стоит перед сложным выбором: объявить о роспуске и присоединиться к новой армии или столкнуться с угрозой войны против турецкой армии и протурецких группировок, если она этого не сделает.

Таким образом, все покажет время. Анкара не решится на военные действия против «Хайат Тахрир аш-Шам» в случае, если турецкая армия начнет военную операцию к востоку от Евфрата, потому что для этого ей понадобятся все вооруженные группировки. Такое положение дел, безусловно, имеет место быть при условии, что «Сирийские демократические силы» выполнят свою угрозу выступить против турецкой армии, если она вторгнется в регион.

При этом необходимо учесть, что важную роль в разрешении вышеупомянутой кризисной ситуации играет позиция американцев в регионе, которые либо выступят против Турции, либо вынудят турецкие войска поспособствовать разделу Сирии, как того желает Вашингтон. Военная операция Турции к востоку от Евфрата и создание «зоны безопасности» протяженностью около 480 км и глубиной 30 км еще больше усложнят ситуацию в регионе, где проживают как арабы, так и курды. А также, следует напомнить, что Анкара при помощи подконтрольных исламистских группировок стремится создать «буферную зону» между турецкими и сирийскими курдами.

Такой расклад предоставил бы Анкаре козыри в диалоге с Москвой, которая дала «зеленый свет» турецкой армии, когда взяла под свой контроль западный берег реки Евфрат в 2016 году. Со своей стороны, Вашингтону всего этого было бы достаточно, чтобы объединить курдские и арабские оппозиционные группировки к югу от турецкой «зоны безопасности». Американцы стремятся дестабилизировать ситуацию в Ираке и Иране, чтобы воспрепятствовать растущему влиянию ирано-курдских лидеров в силах самообороны сирийских курдов («Отряды народной самообороны», YPG).

Все эти реалии могут серьезно усугубить и без того тяжелое положение Дамаска. Кроме того, Анкара будет продолжать свою политику на севере Сирии, западном и восточном берегах Евфрата до тех пор, пока не будет принято окончательное решение по Идлибу, которое откладывается из-за русских.

Президент России Владимир Путин предоставил не одну возможность Эрдогану консолидировать свое влияние и политику в Сирии. Последним проявлением благосклонности Путина стало создание «Национальной армии», которая не только непосредственно подчиняется Турции, но и ставшей неотъемлемой частью турецкой армии.

Решение этой проблемы требует гораздо большего, чем просто чуда. Необходимо время для разработки дальнейших стратегических планов и проектов, так как Эрдоган стал непосредственным участником сирийского кризиса с момента его возникновения.

Отстранение Турции от участия в сирийском процессе требует хитрости со стороны президента Путина, но у него не так уж много вариантов. Он вынужден сотрудничать с Эрдоганом, так как его основной партнер, глава Ирана Хасан Роухани, в данный момент занят ситуацией в Ираке, которая была специально создана для того, чтобы отвлечь его внимание от Дамаска. И поэтому сейчас Сирия находится в незавидном положении, а ее единственная надежда — «русский царь», в чьей «голове сотня лисиц», согласно турецкой пословице.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.