Пожалуй, ни для кого не секрет, что российская политика функционирует немного не так, как принято в других странах. Мало кто сомневается в роли президента как самого главного лица в российском государстве. Но что касается второго по значимости человека в стране, то все уже не так просто. С формальной точки зрения это должен быть Дмитрий Медведев. Однако он, скорее, играет роль громоотвода, принимая на себя гнев российских граждан, вызванный непопулярными мерами. Кстати, когда речь зашла о пенсионной реформе, Владимир Путин сделал вид, что ничего о ней не знал и что все придумало правительство, во главе которого стоит как раз Медведев. Итак, широко распространено мнение о том, что вторым самым влиятельным человеком в России является не Медведев, а Игорь Сечин, бывший вице-премьер, который сегодня возглавляет Роснефть.

Положение Сечина обусловлено давним знакомством с Владимиром Путиным, которое берет начало еще во времена, когда российский президент работал в Санкт-Петербурге, точнее тогда еще в Ленинграде. У Сечина богатое прошлое: он, дипломированный филолог со знанием португальского языка, работал переводчиком в охваченных войной странах — Анголе и Мозамбике.

По мере того как сам Путин продвигался по лестнице власти сначала в Санкт-Петербурге, а затем и в Москве, он везде брал к себе Игоря Сечина. В итоге Сечин занял кресло первого заместителя руководителя Администрации президента РФ, а затем стал вице-премьером.

В системе власти российского государства Игорь Сечин считается важнейшей фигурой неформальной группы, которую называют силовиками. Она опирается, в первую очередь, на силовые министерства и другие органы. Правда, в эту группу также входят представители бизнеса. Сам Сечин придерживается очень консервативных взглядов и не скрывает, что считает либерализм вредным для России.

Судя по всему, Игорь Сечин стоял за некоторыми событиями, в которых силовики сыграли главную роль. Это и ликвидация Михаила Ходорковского в 2003 году, и отстранение премьера Михаила Касьянова в 2004. Его, кстати, что характерно, Сечин обвинял в коррупции.

Сечин сыграл главную роль и в деле Алексея Улюкаева, которого обвинили в вымогательстве и взяточничестве. Эта история вызывала большие сомнения, поскольку никто всерьез не воспринял версию о том, что рядовой министр осмелился вымогать у Сечина два миллиона евро.

Кстати, Сечин сам подпортил дело, не сумев заставить Улюкаева сказать что-нибудь, что доказывало бы: министр требует взятку или по крайней мере знает, что находится в сумке, которую выносит из здания Роснефти. Несмотря на это, Улюкаева приговорили к восьми годам заключения.

Сечин пользуется репутацией безжалостного трудоголика, который способен идти к своей цели через трупы. Он и людей для себя выбирает соответствующих. Так, известность своими нападками на оппонентов получил в России Михаил Леонтьев, который стал пресс-секретарем Роснефти. Кроме того, работать в Роснефти Сечин пригласил бывшего немецкого канцлера Герхарда Шредера, а специально для дела Улюкаева привлек бывшего генерала ФСБ Олега Феоктистова. У них вполне понятные роли: одни своей острой риторикой на грани привлекают внимание СМИ, другие продвигают интересы Роснефти и ее главы на международной арене или устраняют конкурентов.

Сечин как руководитель сконцентрирован, в первую очередь, на экстенсивном росте. Роснефть выросла не благодаря качественному руководству или повышению эффективности своей работы, а, скорее, благодаря постоянному поглощению конкурентов. Кстати, из ликвидации Юкоса Роснефть извлекла максимум выгоды. Порой Сечину удается невозможное. Когда Роснефть приватизировала Башнефть, Сечину удалось отстоять концепцию, согласно которой Роснефть на самом деле не государственная фирма, а фирма, на сто процентов принадлежащая государственной компании.

При этом никакой роли не сыграло, что против выступал, например, министр экономического развития, которым был никто иной, как Алексей Улюкаев (некоторые наблюдатели уверены, что именно поэтому его и посадили). Тогда на процесс не повлияли даже слова Владимира Путина, который засомневался, насколько приватизация чего-либо государственной компанией вообще является приватизацией. Сечин добился своего.

Влияние Игоря Сечина не ограничивается только внутренней политикой. Роснефть активно участвует и во внешней политике. Нынешнее сближение России и Саудовской Аравии, что понятно, происходит на почве нефтяного сотрудничества, и без Роснефти тут не обошлось. Кстати, российские действия в Венесуэле и большая поддержка, оказанная режиму Мадуро, тесно связаны с интересами Роснефти и ее попытками завладеть венесуэльскими месторождениями. Россия дала Мадуро государственные кредиты, выгоду из которых теперь извлекает опять-таки Роснефть. Правда, не все действия компании столь прозрачны. Деятельность группы Вагнера, частной военной компании Пригожина, очень перекликается с интересами российских компаний, специализирующихся на добыче нефти, включая Роснефть. Так Сечин будто возвращается в годы своей молодости и работы в африканских странах.

Сечин охотно обвиняет своих врагов в коррупции, хотя и его самого не обходят стороной подозрения в нечестности. В прошлом уже всплывали материалы, обвиняющие главу Роснефти в строительстве дома, на который зарплаты ему точно не хватило бы. Тогда Сечин добился, чтобы эти материалы убрали с сайта газеты «Ведомости».

Теперь, судя по всему, Игорь Сечин строит еще более роскошный дом. Он обойдется (даже по меркам современной российской элиты) в баснословную сумму — 20 миллиардов рублей (справедливости ради стоит сказать, что в цену входит и участок с прилегающими постройками). Такую сумму Сечину, живи он только на официальную зарплату главы Роснефти, пришлось бы копить 23 года.

Таким образом, происхождение этих денег вызывает огромные сомнения, а доказательства в данном случае во много раз убедительнее, чем в случае Улюкаева. Но, как и прежде, скорее всего, Сечин будет добиваться устранения всех сообщений о своем поместье через суд. А учитывая его влиятельность и степень «независимости» российских судов, по всей видимости, он добьется успеха.

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.