Известно, что Путина и Эрдогана, которые управляют своими странами как «единоличные» лидеры, европейские и в целом западные СМИ уподобляют «царю» и «султану». Эта аналогия западных СМИ наглядно демонстрирует их недовольство политикой, проводимой президентами России и Турции. Однако кое в чем те, кто проводит такое сравнение, неправы. Чем труднее становится Эрдогану перед западными империалистами, тем больше он хватается за Путина. Поэтому сегодня Эрдоган очень напоминает османских султанов (таких как Махмуд II и Абдул-Азиз), которые в свое время, сталкиваясь с давлением со стороны Великобритании и Франции, цеплялись за российских государей.

Шаги, которые администрация Эрдогана делала в последние годы в регионе (на Ближнем Востоке), прежде всего в Сирии, в значительной степени состоялись с «согласия» Кремля и укрепили позиции России. Последним из таких ходов стал режим прекращения огня, объявленный в Ливии после встречи Эрдогана и Путина 8 января 2020 года.

В ходе переговоров лидеров двух стран было решено объявить о прекращении огня, начиная с 12 января одновременно как в Ливии, так и в Сирии, где сирийская армия проводит военную операцию.

Начнем с Ливии

В Ливии Россия поддерживает силы Халифы Хафтара (Halifa Khaftar), базирующиеся в Тобруке, и через ЧВК Вагнера российские наемники воюют на стороне Ливийской национальной армии, в руках которой находится значительная часть территории страны. А Турция, как известно, поддерживает Правительство национального согласия (ПНС), базирующееся в Триполи. Не так давно между Эрдоганом и лидером ПНС Ас-Сараджем (As-Sarraj) было заключено два соглашения под названием «о делимитации морских юрисдикций» и «о безопасности и военном сотрудничестве». Затем в Великом национальном собрании Турции голосами Партии справедливости и развития, а также Партии националистического движения был принят мандат на отправку войск в Ливию. На прошлой неделе силы Хафтара взяли под контроль город Сирт, который контролировало ПНС, и еще на один шаг приблизились к осаде Триполи.

И вот это прекращение огня, вступившее в силу в тот момент, когда поддерживаемое Анкарой ПНС оказалось в достаточно сложном положении, администрация Эрдогана рассматривает как свой дипломатический успех. Но реалии говорят нам больше, чем кажется на первый взгляд.

На момент написания этой статьи Ас-Сарадж и Хафтар должны были встретиться в Москве и подписать соглашение о перемирии. Тот факт, что две стороны военного конфликта встречаются в Москве, следует расценивать как сигнал российской стороны о том, что в ливийском вопросе инициатива находится в ее руках.

Этим ходом в направлении обеспечения прекращения огня в Ливии Россия одним выстрелом убивает сразу нескольких зайцев. Россия прежде всего подтверждает свое влияние на Халифу Хафтара, и перед переговорами, которые должны состояться в Берлине в конце месяца во имя поиска решения ливийской проблемы, Хафтар находится в сильном положении на поле боя в Ливии. Во-вторых, сотрудничая с Эрдоганом и в Ливии после Сирии, Россия получает важный козырь, который поможет сорвать ходы противостоящих сил, прежде всего США и Франции. Вместе с тем Россия в значительной степени привязывает политику администрации Эрдогана, а также положение и будущее поддерживаемых Анкарой сил в Ливии к своей собственной политике.

Таким образом, хотя турецкое руководство думает, что после объявленного режима прекращения огня оно усиливает свои позиции, на самом деле еще сильнее становится Москва, для которой поддержка Турцией и Россией противостоящих друг другу сторон в Ливии, как и в Сирии, не является помехой на пути сотрудничества с турецким руководством. Ведь это перемирие также представляет собой важный ход, направленный на укрепление положения России против сил, с которыми она ведет борьбу за господство в Восточном Средиземноморье.

А как насчет прекращения огня в Идлибе?

Несмотря на то что это перемирие позволит Турции и поддерживаемым ею джихадистским группам немного отдышаться, здесь тоже выигрывает Россия.

Да, идлибская операция, проводимая сирийской армией при поддержке российских сил, серьезно угрожала военному присутствию Турции здесь и постепенно все больше теснила джихадистские группы, поддерживаемые Турцией.

Однако не нужно упускать из виду следующее: несмотря на это прекращение огня, которое дает администрации Эрдогана и поддерживаемым ею джихадистам временную передышку, подход России к идлибскому вопросу не меняется. Россия сохраняет ту точку зрения, что турецкое руководство не выполнило своих обещаний разоружить и зачистить банды джихадистов в соответствии с «соглашением по Идлибу», и поэтому оставляет за собой право продолжить военную операцию с того места, на котором она остановилась.

Позируя с Асадом в мечети Омейядов в Дамаске на прошлой неделе, Путин по сути объявил победителя войны. В этих условиях режим прекращения огня в Идлибе, благодаря которому идлибская операция будет висеть словно дамоклов меч над головой турецкого руководства, бесспорно, усилит позиции России.

Одним словом, в период напряженности в отношениях с США и западными империалистами экспансионистская политика администрации Эрдогана, которая называется «неоосманизмом» и опирается на претензии на наследие Османской империи, лишь связывает власти страны еще большими обязательствами перед другой империалистической силой — Россией. То, к чему эта политика привела администрацию Эрдогана, подражающего славным временам Османской империи, напоминает османских султанов в период упадка, когда для защиты от западных держав они призывали на помощь царя.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.