Смертоносные атаки российских и сирийских сил по турецким военным в провинции Идлиб в Сирии способствуют сближению Соединенных Штатов и Турции.

Администрация Трампа видит в происходящем возможность восстановить отношения с нашим союзником по альянсу НАТО после нескольких лет разлада, вызванного сближением Турции с Россией.

В понедельник, 10 февраля, госсекретарь Майк Помпео (Mike Pompeo) выразил в твиттере «соболезнования семьям солдат, убитых в ходе вчерашней атаки в Идлибе».

«Продолжающиеся атаки режима Асада и России должны прекратиться. Я отправил в Анкару Джима Джеффри, чтобы он согласовал шаги в ответ на эту дестабилизирующую атаку. Мы поддерживаем Турцию, нашего союзника по НАТО», — написал Помпео в твиттере.

​Прибыв в Анкару во вторник, 11 февраля, специальный представитель Соединенных Штатов по Сирии Джим Джеффри выступил с речью на турецком языке, в которой он отдал дань уважения всем тем «мученикам», которые погибли в результате российско-сирийского обстрела. Высказывания Джеффри получили широкое освещение в турецких проправительственных СМИ.

Вывод номер один: Владимир Путин ведет здесь очень опасную игру.

Российский лидер полагает, что, обстреливая турецкие войска как в настоящий момент, он заставит президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана приостановить процесс укрепления турецких наблюдательных пунктов вдоль подъездных дорог, ведущих в город Идлиб. Это необходимо русским, потому что при поддержке России и Ирана войска Башара Асада ведут наступление на провинцию Идлиб с востока и юга. Союзники полагают, что это долгожданное наступление позволит им раз и навсегда разгромить сирийское повстанческое движение.

Между тем, с точки зрения Эрдогана, наступление на Идлиб — это откровенное нарушение тех обязательств по прекращению огня, которые Россия на себя взяла. Сейчас турецкий лидер в ярости от предательства Путина и от того, что им попросту воспользовались. Поэтому, хотя прежние атаки россиян на турецких военных заставляли Эрдогана отступать, теперь ситуация изменилась. Как я писал на прошлой неделе, разочарование Эрдогана нарастало постепенно. Он постепенно пришел к мысли о том, что нет такого понятия, как «партнер Путина», и что есть только понятие «марионетка Путина».

В сложившейся ситуации Эрдогану приходится учитывать и внутриполитические факторы. В политическом смысле турецкий лидер достаточно уязвим, и его зависимость от его националистически настроенной базы растет. Если он смирится с гибелью турецких солдат от рук сирийских или российских военных, это будет выглядеть плохо.

Вероятность эскалации конфликта между Турцией и Сирией в ближайшей перспективе довольно высока. Но, учитывая гнев турецкой стороны и более широкий тактический контекст (Соединенные Штаты практически наверняка передали Турции разведданные, подтверждающие сознательные попытки россиян убить турецких военных), в данный момент Путину, вероятно, стоит отступить. С точки зрения российского президента, подрыв отношений Эрдогана и НАТО имеет большое стратегическое значение.

Поскольку Турция не собирается менять свою позицию по Идлибу, единственный оставшийся вариант — это открытый конфликт, в котором победа России не гарантирована.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.