Президент Франции Эммануэль Макрон обратился к нации дважды, в четверг 12 марта и в понедельник 16 марта. Эти два выступления сильно отличались друг от друга.

В первом случае он начал со следующей констатации: Франция находится в самом начале эпидемии. Худшее впереди. Предстоят недели и, возможно, месяцы напряженной борьбы с коронавирусом в условиях беспрецедентных самоограничений для граждан.

Далее Макрон призывал к национальной и общеевропейской солидарности и сделал два важных объявления. Во-первых, он подтвердил, что первый тур муниципальных выборов должен пройти в воскресенье 15 марта, ссылаясь на мнение ученых и строгость демократического календаря. Во-вторых, он постановил закрыть с понедельника все школы и университеты — это случилось впервые с 1939 года.

Но уже через четыре дня отец нации предстал в своем обращении разгневанным и бескомпромиссным, решения потребовались эффективные и самые жесткие. Второй тур выборов, запланированный на 22 марта, переносится предварительно на июнь, а возможно, и на более отдаленный срок.

Вся Франция переходит на полный карантин по итальянскому образцу, отныне разрешены перемещения только по уважительным причинам, в число которых входит работа, покупка продуктов и лекарств, визит к врачу, а также прогулка с собакой, но строго поодиночке, а не в компании с другими владельцами собак. Общественный транспорт переходит на сокращенный режим работы.

В промежутке между двумя выступлениями президента, в субботу 14 марта, премьер-министр Эдуар Филипп успел объявить о полном закрытии баров, ресторанов, магазинов не первой необходимости, спортивных клубов и библиотек. Все это говорит о стремительной эволюции представлений французских властей о развитии эпидемии, хотя обозреватели не устают удивляться их противоречивости.

Политический контекст

Первый тур муниципальных выборов прошел в очень необычной обстановке. В 35 тысячах округов по всей стране избиратели пользовались дезинфицирующим гелем на входе в пункты голосования, приносили с собой ручки для заполнения бюллетеней и тщательно соблюдали дистанцию в один метр между друг другом и с членами комиссии. Политики с наигранным оптимизмом утверждали, что риск заразиться коронавирусом меньше, чем в булочной, но явка оказалась довольно низкой — 46% против 54% в 2014 году.

На время проведения выборов во Франции закрылось почти все, и настойчивые призывы к гражданам сократить любые выходы из дома до самых необходимых плохо согласовывались с их присутствием на избирательных участках. Отказ от переноса выборов объясняется только политическими причинами, причем парадокс в том, что Макрон старался не для себя, а для оппозиции.

Муниципальные выборы во Франции важны как смотр политических сил в ожидании президентской кампании 2022 года. Каждая партия будет представлять успех своих кандидатов в мэры как готовность к борьбе на национальном уровне.

В то же время специфика местных выборов такова, что часто партийная принадлежность не столь существенна для избирателя, как компетентность и человеческие качества претендента. Многие города и коммуны управляются годами и даже десятилетиями одним и тем же мэром, которому доверяют жители. Несмотря на провал старых партий на национальном уровне, до сих пор большинство мэров остаются социалистами или республиканцами; встречаются даже мэры коммунисты, хотя влияние коммунистов в обществе на уровне страны ничтожно.

Таким образом, старые партии не были заинтересованы в переносе выборов, так как практически любой их итог они могли выдать за успех и доказать избирателю, что старые партии живы и по-прежнему доминируют в политической системе даже после краха на президентских выборах. А для Марин Ле Пен и ее «Национального собрания» было важно добиться переизбрания тех своих немногочисленных мэров, которые смогли победить шесть лет назад, что могло бы косвенно подтвердить ее способность к управлению. Наконец, зеленые надеялись на хорошие результаты в крупных городах, где экологические проблемы воспринимаются многими жителями как одни из основных.

По слухам из Елисейского дворца, сам Макрон склонялся к отмене первого тура и переносу муниципальных выборов, ведь он не представляет ни одну из старых партий. Но перед выступлением 12 марта он провел совещания с представителями политических партий, а также Сената и Национальной ассамблеи и обнаружил, что, несмотря на начало эпидемии, никто не расположен вносить поправки в электоральный календарь. Сам президент и его «Республика на марше», которые никому не были известны до 2017 года, не могли рассчитывать на многочисленные победы, у них просто не было достаточно известных кандидатов.

Альтернатива для Макрона заключалась в следующем. Он мог отменить выборы из соображений санитарной безопасности и столкнуться с упреками в злоупотреблении полномочиями от политического истеблишмента страны. А мог сохранить выборы, ни с кем не ссориться, закрыв глаза на противоречие между строгим запретом собираться в театрах и ресторанах, но не на избирательных участках.

Макрон предпочел второй вариант, чтобы не добавлять политический кризис к санитарному. Оказалось, 58% французов с ним согласились. Возможно, это первое политическое предложение президента Макрона, которое получило столь значительную поддержку.

Как пройти в больницу

Еще полтора месяца назад сообщения о том, что в Китае 50 млн человек (население большой европейской страны) помещено под тотальный карантин, воспринимались во Франции с добродушным недоумением: надо же, какие у них национальные особенности. И, кстати, как-то пусто в Париже без китайских туристов. Скорее бы они уже закончили свой карантин и приехали обратно.

Но тон быстро изменился. Настоящим кошмаром для французского общества стали репортажи из соседней Италии. Врачи и медсестры, засыпающие от изнеможения, где придется. Пустынные улицы, по которым с ревом проносятся машины скорой помощи. И самое главное, свидетельства, что в больницах физически не хватает мест и аппаратов для искусственной вентиляции легких, вследствие чего врачам приходится выбирать, кого из пациентов спасать.

Все это происходит в хорошо знакомой стране, которую все знают и любят, где медицинская система, может быть, не идеальна, но вполне соответствует европейским критериям. Как в ХХI веке возможно, что в Италии люди умирают из-за неоказания медицинской помощи?

Французы привыкли считать свою систему здравоохранения одной из лучших в мире по качеству и доступности и ждут подтверждения этому тезису в условиях эпидемии. Сейчас во всей Франции, по словам министра здравоохранения Оливье Верана, в больницах подготовлено пять тысяч мест в реанимации, готовых принять больных коронавирусом.

Много это или мало? На первый взгляд — достаточно (в настоящий момент счет тяжелых случаев идет на сотни), но очевидно, что если пик эпидемии наступит очень резко и число пациентов в единицу времени превысит возможности госпиталей, то кто-то не получит надлежащего лечения. Количество медицинского персонала тоже ограничено. А защитные маски и дезинфицирующий гель уже исчезли из продажи, их не хватает даже врачам.

В своем втором выступлении Макрон не скрывал сложности положения, в частности, в Эльзасе, где наблюдается резкий рост количества тяжелых случаев. Он объявил о привлечении армии для развертывания военно-полевых госпиталей и эвакуации пациентов военными вертолетами. Защитные маски в ближайшие дни поступят в аптеки по всей стране, но будут доступны не всем желающим, а только медицинскому персоналу. Такси и гостиницы тоже могут быть мобилизованы государством для борьбы с эпидемией. В сущности, страна за четыре дня перешла от жизни в условиях незначительных неудобств в режим чрезвычайного положения.

После первого выступления Макрона некоторые скептики задавались вопросами, что будут делать дети вне школы и не представляют ли они потенциальную угрозу для бабушек или дедушек, которых французы обычно призывают на помощь на каникулах. Три дня спустя эти сомнения более не звучат. У эпидемии свой календарь.

Пик числа заболевших ожидается примерно через две недели, но уже в субботу 14 марта стало известно о резком росте числа инфицированных. Экспонента, описывающая развитие эпидемии, достигла стадии почти вертикального восхождения. Прежние ограничительные меры правительства выглядят неактуальными, и никто уже не вспоминает о расчетах в первое выступление Макрона. Частичные и компромиссные запреты для граждан, о которых сообщил президент, устарели за два дня.

Будет ли жизнь после кризиса

Эммануэль Макрон в своей речи 12 марта трижды повторил выражение «чего бы это ни стоило». Речь шла о снабжении больниц всем необходимым, но, кроме этого, еще и о поддержке экономики.

Самая сильная мера из объявленных — это возможность для всех предприятий отправить сотрудников во временный отпуск с сохранением зарплаты за счет государства. Экономический рост во Франции в 2020 году ожидался от 1,1% до 1,3% — сейчас никто не может предугадать, будет ли он вообще. Больше всего страдает сектор услуг: сначала гостиницы и рестораны терпели убытки от выступлений «желтых жилетов»; через год их сменили протестующие против пенсионной реформы; теперь грянул кризис из-за коронавируса.

Правительство ищет возможность поддержать предприятия, прежде всего малый и средний бизнес, для которого два месяца вынужденного простоя могут обернуться банкротством. Макрон сообщил о налоговых каникулах в марте, для которых достаточно простого заявления в министерство. Мало кто сомневается, что за этим последуют и другие меры. В то же время хозяева небольших ресторанов и магазинов не скрывают своей тревоги и не знают, как и когда они смогут рассчитывать на государственную помощь.

Во время второго выступления президент заявил, что ни одно предприятие не должно разориться из-за эпидемии и ни один работник не должен быть уволен. Разрешено временно не оплачивать счета за электричество и воду, правительство предоставит гарантии по кредитам на 300 млрд евро для тех заемщиков, которые не в состоянии делать регулярные выплаты. Министерство экономики постоянно проводит совещания с представителями авиакомпаний, ресторанов, банков, страховых компаний, и все говорят об огромных потерях.

Но кто-то должен за это платить. Стоимость мер по поддержке экономики оценивается в десятки миллиардов евро. Выступление Макрона было адресовано в том числе и Еврокомиссии с ее правилом 3% бюджетного дефицита, которое Франция и так едва соблюдала. Теперь оно вряд ли устоит в борьбе с коронавирусом. Это означает рост долговой нагрузки на Францию и всю зону евро. Несомненно, в кризисное время необходимы чрезвычайные меры, но плохо, что, когда кризис проходит, никто не думает, как потом залатывать образовавшиеся прорехи.

Для Макрона велик соблазн увеличить бюджетные расходы для борьбы с эпидемией. Тогда он будет выглядеть в глазах избирателей сильным лидером, не считающим каждый су и бросающим вызов Брюсселю. В этом случае его президентство опишет любопытный круг: начав предвыборную кампанию 2017 года с позиций «просвещенного популизма», Макрон решительно перешел далее в образ ответственного реформатора, но борьба с коронавирусом подталкивает его к возвращению на исходные популистские позиции.

Политическое положение Макрона таково, что он может много потерять, если французы сочтут его кризисное управление неудачным, но вряд ли что-либо приобретет, даже если сможет минимизировать потери. Оппозиция, настаивавшая вчера на проведении муниципальных выборов, будет его критиковать и за проведение первого тура в условиях эпидемии, и за отмену второго тура, а уволенные сотрудники и разорившиеся предприниматели будут упрекать правительство в недостаточной поддержке. Разумеется, сегодня все согласны, что приоритетом является здоровье людей, но угроза коронавируса не исчерпывается областью медицины. Во второй речи Макрон шесть раз употребил слово «война», чтобы подчеркнуть серьезность положения. После войны обычно следует период разгрузки и восстановления.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.