В Москве сегодня царит мертвая тишина, как и во многих других местах. В этом плотно населенном мегаполисе, частично напоминающем Нью-Йорк, нет особых сомнений по поводу того, что коронавирус, получивший название Covid-19, способен распространяться со скоростью лесного пожара. Судя по всему, российские лидеры относятся к новому вирусу с должной серьезностью. Направив в конце месяца военно-медицинскую бригаду в Италию, Кремль убил сразу двух зайцев, — с одной стороны, осуществил важную дипломатическую инициативу, а с другой стороны, позволил своим экспертам непосредственно познакомиться с ситуацией в одном из наиболее пострадавших регионов мира.

По понятным причинам, почти все российские СМИ (как и во всех других местах) переполнены сообщениями о коронавирусе. Однако время от времени еще можно обнаружить какого-нибудь российского обозревателя, пытающегося разобраться с эпохальным заявлением российского президента, которое он сделал 10 марта 2020 года. Российский лидер заявил тогда о том, что будет добиваться внесения изменений в Конституцию страны, которые, возможно, позволят ему находиться на посту президента еще два шестилетних срока. Для критиков Путина, особенно на Западе, этот шаг не вызвал большого удивления. Скорее, он был воспринят как подтверждение того, что отсталая Россия продолжит сохранять свое авторитарное правление, которое уже много раз в прошлом заводило ее в тупик. Мы представляем далее короткий отчет о дискуссии между российскими комментаторами в рамках посвященной России серии материалов под общим названием Bear Cave или «Медвежья пещера» (курсивом выделены словосочетания и фразы, приводимые автором статьи на русском языке — прим. перев.).

Неудивительно, что оппозиционная «Новая газета» в весьма мрачных тонах оценила сделанное Путиным заявление. Поразительным упреком в адрес Путина и его многочисленных сторонников прозвучала опубликованная в этой газете 22 марта статья под названием «Ломик и ширма: Для чего Сталину была нужна Конституция 1936 года», автор которой довольно искусно не упомянул в ней имя Путина. Вместо этого он пытается убедить читателей с помощью исторической аналогии.

Эта статья, написанная Владимиром Вороновым, не оставляет сомнений относительно адреса его саркастического начального предложения: «Нас новая Конституция ввела в какой-то восторг, при виде которого сердце так радостно бьется и хотит вылететь из пределов своего организма». Это не Валентина Терешкова, это не летавшая в космос колхозница Фекла Васильевна Кобелева писала в газету в 1936 году в рамках всенародного обсуждения проекта Сталинской конституции«. Следует напомнить, что именно депутат российского парламента Терешкова, первая женщина, побывавшая в космосе, выступила 10 марта с сенсационным предложением, смысл которого сводится к тому, чтобы разрешить Путину продолжить оставаться на посту президента. Резкое по своему тону напоминание российским экспертам об извращенной абсурдности имевшего место в прошлом советского фокусирования внимания на конституционных проблемах, является, на самом деле, мощным риторическим оружием. Воронов рассказывает о том, как другие советские газеты предоставили широкий набор прогрессивных альтернативных вариантов для реформ в 1930-е годы, которые включали в себя, среди прочего, отмену смертной казни в СССР. Было высказано такое предложение: «всяческое ограничение печати следует считать актом тирании». Кроме того, в Конституции 1936 года могло быть закреплено право советских граждан на посещение «всех стран мира».

«Но все сводилось на нет «небольшой» оговоркой: дозволялось это лишь «в соответствии с интересами трудящихся и в целях укрепления социалистического строя», — подчеркивает Воронов. Этот автор «Новой газеты» умело напоминает россиянам о том, что конституционные реформы обсуждались таким образом в самый темный период в длинном перечне рукотворных катастроф. Вот как он объясняет свою точку зрения: «Вся первая половина 1930-х годов стала эпохой непрестанных реорганизаций репрессивной машины в попытках нащупать оптимальную форму: вождь нуждался в более приемлемом механизме прикрытия чрезвычайщины и легализации собственной власти». Таким образом, Сталинская Конституция обеспечивала потребность в «качественно новом гаечном ключе для дальнейшего закручивания гаек». Воронов напоминает читателям о том, что Народный комиссариат внутренних дел (НКВД) был создан в 1934 году, однако Сталин, судя по всему, был недоволен «царившей в карательных органах расхлябанностью». Для жестокого советского диктатора императивом была победа над «бандой Троцкого — Зиновьева — Каменева». Одновременно нужно было создать и «качественно новую ширму, прикрывающую механику сталинского единовластия». В любом случае, подобная ширма позволяла действовать «оптимально» и убить «сразу множество зайцев».

По мнению Воронова, никакой реальной оппозиции тогда не существовало, но, в то же время, он утверждает, что русские люди тогда вполне почувствовали на себе характер сталинского и коммунистического режима, и «ситуация уже была напряженной». Он без всяких прикрас рассказывает об этом российским читателям: «При этом совершаются неслыханные жестокости. Под тяжелыми пытками люди вынуждены „сознаться" в никогда не деланных преступлениях». Автор статьи рассказывает о том, как нередко заканчивалась дискуссия по поводу Советской Конституции. «Колхозник Чесноков: „Нам Конституция не нужна, пусть открывают нам церковь". Чесноков арестован». Не является случайностью то, что наиболее жестокий период «Большого террора» пришелся на 1937 год, то есть на период после одобрения новой конституционной реформы. Среди наиболее пострадавших от чисток 1937 года оказался офицерский корпус Красной Армии, и в результате он будет значительно ослаблен к тому моменту, когда всего через четыре года надо было отражать нацистскую агрессию.

На этом месте мою статью вполне можно было бы закончить. Воронов блестяще представил свою точку зрения, и я очень доволен тем, что англоязычные читатели имеют возможность познакомиться с великолепными и острыми статьями, появляющимися в российских средствах массовой информации. Кроме того, автор этих строк и ценитель Воронова был бы рад, если бы такого рода статьи о жестокости Сталина значительно чаще появлялись в российской прессе. Однако наша дискуссия была бы неполной, если бы мы не привели некоторые аргументы другой стороны относительно вероятного продления срока полномочий Путина.

Возможность познакомиться с существующими в России более консервативными взглядами представилась 16 марта, — в этот день в журнале «Военное обозрение» была опубликована, по сути, передовая статья автора, выступающего под псевдонимом «Восточный ветер». Этот скрывающий свое настоящее имя человек считает, что предлагаемое обнуление президентского срока Путина, позволяющее ему вновь принять участие в национальных выборах, «вызвало в оппозиционном стане волну массового выделения желчи и других жидкостей», и при этом оппозиция использовала старый метод — насаждение «модных трендов» и «эмоций». Не без некоторого чувства юмора автор намекает и на проблему семидесятилетних лидеров в советское время, а также на ставшую модной шутку в среде оппозиции: «Ребята с Первого канала, ну включите, пожалуйста, „Лебединое озеро", хоть помечтаем». Однако в этой редакционной статье самым решительным образом приводится аргумент в пользу продолжения правления Путина: «отрицать факт его популярности и опытности просто глупо». Кроме того, ее автор утверждает, что действующая российская Конституция была состряпана (в период правления Ельцина) вашингтонскими бюрократами, поэтому «она изначально не отвечала ни объективным потребностям народов России, ни местному менталитету и традициям, ни здравому смыслу». С нескрываемым раздражением он говорит о том, что русские, в соответствии с существующей тенденцией, стесняются быть русскими и ведут себя как «обезьяны Европы». Наконец, в этой редакционной статье приводятся два существенных аргумента. Во-первых, там говорится, что страны с часто сменяемыми правительствами не обязательно являются успешными (например, Украина). Во-вторых, указывается на то, что в самой Европе было немало лидеров, которые в течение многих лет оставались и продолжают остаются у власти. Так, например, в Германии было немало лидеров, которые расширили американскую восьмилетнюю норму до 14 лет (Конрад Аденауэр), 16 лет (Гельмут Коль) и пока еще до 15 лет (Ангела Меркель). В качестве примера хорошего руководства в современной Европе приводятся также Финляндия и Исландия, где некоторые лидеры оставались у власти в течение 20 лет и больше.

Мало кого из американцев смогут убедить подобные аргументы, и большинство из них уже давно пришли к выводу о том, что Путин является непримиримым врагом Соединенных Штатов. Я уже давно выступаю против подобной расхожей мудрости, однако меня тоже весьма обеспокоило сделанное 10 марта заявление. В опубликованной в «Новой газете» статье, изложение которой было представлено выше, Воронов, на самом деле, говорит о печальной особенности российской истории, в которой безуспешные лидеры все больше отделяют себя от остального мира и даже предпринимают ужасные, параноидальные действия якобы для «общего блага».

Тем не менее следует признать, что современная Россия сегодня сталкивается с полным набором критических ситуаций — от деликатной ситуации с Турцией в Идлибе до продолжающихся сложных переговоров по Донбассу. Однако эти кризисы в области внешней политики почти теряют значение на фоне обвала цен на нефть и, конечно же, столь же беспрецедентного распространения коронавируса. Что касается последнего, то Путин уже предпринял несколько решительных и важных шагов: он закрыл границу с Китаем, надел на себя средства личной защиты для демонстрации солидарности с медицинскими работниками, а также приказал россиянам «оставаться дома» в течение продолжительного периода. Другими словами, руководство в Москве, похоже, осознает всю серьезность сложившейся ситуации.

Американцам следовало бы попытаться быть нейтральными к внутренней политике иностранных государств. Сегодня это одна из постоянных ошибок в практике современной американской внешней политики. Кто может решать вопрос о том, кто должен обладать властью в Москве? Конечно же, россияне, поскольку только они понимают свои специфические условия, поэтому находятся в лучшем положении для того, чтобы принять решение о своем будущем лидере. Следует признать, что они в течение своей истории не были особенно осчастливлены милосердными и прозорливыми правителями — такими как Линкольн, Франклин Рузвельт и Эйзенхауэр. Американцы должны считать, что им повезло, однако, учитывая современные тенденции в американской политике, им, вероятно, следует вспомнить пословицу: «Если живешь в стеклянном доме, то не бросай в нем камни».

Лидерство Владимира Путина трудно назвать безупречным, однако в целом он ведет себя рационально, если учитывать сложное стратегическое и экономическое положение России.

Говоря о будущем России, следует, конечно же, вернуться к статье Воронова о сталинизме, которая была опубликована занимающей активную позицию «Новой газетой». Следует также особо подчеркнуть, что смелая команда сотрудников «Новой газеты» заслуживает похвалы за свои усилия, направленные на сохранение свободы слова в непростых условиях. Говоря в более широком смысле, можно, наверное, признать, что Россия сделала первые шаги на пути примирения с советскими злодеяниями, хотя эти усилия продолжают оставаться неполными. Россия, разумеется, не единственная страна, у которой есть проблемы в этой области. В конечном счете нельзя отрицать наличие у россиян стремления в более широком смысле иметь стабильное и опытное руководство в очень сложное время (для всех стран). В области обороны и внешней политики руководство Путина трудно назвать безупречным (пример — сирийская трясина), однако в целом он ведет себя рационально с учетом сложного стратегического и экономического положения России.

Главный парадокс состоит в том, что Путин на самом деле является в определенной мере американским проектом. Американские «инженеры в области выборов» (election engineers) открыто признают подтасовку в пользу Ельцина результатов президентских выборов 1996 года, а затем уже Ельцин в ускоренном порядке передал бразды правления Путину. Более того, одна из причин столь устойчивой популярности Путина состоит сегодня, к сожалению, во всепроникающем антагонистическом отношении Америки к России, в результате которого закрываются все перспективы достижения глобального мира, процветания и сотрудничества. Ослабление неоправданной напряженности в отношениях с России в духе холодной войны будет лучшим способом поддержки свободы и плюрализма в этой стране.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.