Сомнительная ревизионистская история

После прочтения статьи «В Россию с любовью», которую написали 3 апреля 2020 года Джон О'Лафлин (John O'Loughlin), Джерард Тоул (Gerard Toal) и Кристин Бакке (Kristin M. Bakke), возникает чувство смущения. Авторы утверждают, что проанализировали настроения крымчан и обнаружили, что большинство из них довольны жизнью в условиях российской оккупации. В статье широко используется лексика современной демократической политики: опросы общественного мнения, референдумы, социологические исследования.

Но при оценке общественного мнения во время незаконной оккупации возникает ряд фундаментальных проблем. В Крыму нет свободной среды, в которой можно было бы выражать политические взгляды, особенно если эти взгляды противоречат линии Кремля. Более того, крымчане уже шесть с лишним лет находятся под мощными залпами российской телевизионной пропаганды, не имея легкого доступа к альтернативным источникам. Выдвигать на передний план мнимое счастье одних, когда других в Крыму похищают, сажают в тюрьму или убивают, вряд ли этично. В Северной Корее есть люди, которые искренне сказали бы, что счастливы, если бы их спросили. Но характеризуют ли такие настроения реальность с нарушением прав человека в этой стране?

Опрашивать крымчан об их счастье — это цинизм. Многие недовольные крымчане не захотят участвовать в таком опросе или физически не смогут этого сделать, находясь за решеткой или будучи убитыми.

Одного такого недовольного, Решата Ахметова, в марте 2014 года убили ударом ножа в глаз. Другой недовольный, режиссер и сценарист Олег Сенцов, был арестован и предстал перед судом по надуманным обвинениям. Затем он устроил голодовку, сидя в российской тюрьме строгого режима за Полярным кругом, и выжил. Российские власти запретили недовольным крымским татарам созывать меджлис (запрещенная в России организация, — прим. ред.), как те называют свой исторический орган самоуправления. Да, это те самые крымские татары, которых в 1944 году депортировал Сталин, проводя политику геноцида. Сейчас они переживают вторую национальную катастрофу, и все благодаря российскому президенту Владимиру Путину.

Россия благоволит к «правильным» крымчанам и изгоняет «неправильных». Она сделала Крым одной из нескольких пограничных территорий, где нерусским, лицам без гражданства и иностранцам запрещено владеть землей. Такие условия помогают Кремлю трансформировать демографию Крыма, повышая там уровень официального «счастья». Такая дискриминация является очередным злостным нарушением украинского законодательства и международного гуманитарного права за последние шесть лет.

По всем меркам оккупированный Крым превратился в черную дыру для прав человека. В докладах Управления верховного комиссара ООН по правам человека сообщается о грубых нарушениях прав, о незаконных арестах и содержании под стражей, об исчезновении людей, о дурном обращении с заключенными, о пытках и внесудебных расправах в Крыму. В резолюциях Генеральной Ассамблеи ООН, принятых в 2016, 2017, 2018 и 2019 годах, признается, что обстановка с соблюдением прав человека на полуострове ухудшается. В резолюциях подчеркивается, что вопреки призывам мирового сообщества, Россия продолжает самым вопиющим образом нарушать свои обязательства как оккупационной державы. В тюрьмах Крыма содержится как минимум 100 политзаключенных. Почти ежедневно там появляются тревожные сообщения об обысках, угрозах, ограничении свобод передвижения, слова, собрания и вероисповедания.

Крымские татары на полуострове стали самой незащищенной группой. Они составляют подавляющее большинство политзаключенных. Россия объявила вне закона меджлис и продолжает игнорировать постановление Международного суда, который потребовал от Кремля снять запрет. Российские агенты оказывают постоянное давление на правозащитников, адвокатов и всех тех, кто поддерживает подвергающихся политическим преследованиям крымчан. Когда Россия оккупировала полуостров, оттуда бежали десятки тысяч крымчан. Из Крыма также изгнали независимые средства массовой информации и журналистов.

Это подводит нас к другой проблеме, из-за которой статья «В Россию с любовью» вызывает еще большее смущение. Кого именно опрашивали организаторы исследования?

Нагло нарушая международные нормы гуманитарного права, Кремль проводит активную и целенаправленную миграционную политику, нацеленную на то, чтобы изменить демографический состав Крыма. За годы оккупации как минимум 140-300 тысяч граждан России были переселены в Крым. Сколько этих «новых крымчан» было опрошено и включено в социологическую выборку? И дали ли шанс высказаться крымским татарам, которым пришлось бежать на материковую Украину?

Еще большую путаницу вызывает то, что авторы называют путинский референдум далеко не идеальным, а потом сразу же делают вывод, что большинство жителей Крыма «приветствовали вхождение в состав России».

Международное право запрещает проводить референдумы под оккупацией. Делается это не только ради соблюдения территориальной целостности и нерушимости границ государств, но и потому что на референдуме, проведенном не в соответствии с демократическими стандартами, не будут продемонстрированы истинные чувства и настроения населения.

Короче говоря, я советую с сомнением относиться к любым попыткам по-новому взглянуть на то, что произошло в Крыму в 2014 году. Если допустить такого рода ревизионизм, то Украина утратит шанс восстановить свою территориальную целостность, а международное сообщество в целом лишится возможности добиться справедливости и соблюдения норм международного права и прав человека.

Дмитрий Кулеба — министр иностранных дел Украины.

Ответ О'Лафлинa, Тоула и Бакке

Мы более 15 лет проводим исследования общественного мнения на спорных постсоветских территориях, и нам хорошо известно, какую болезненную реакцию вызывает такая работа. Конечно, мы признаем, что обстоятельства аннексии Крыма отличаются от тех условий, в которых возникли самопровозглашенные территории Абхазия, Нагорный Карабах и Южная Осетия. Но во всех этих регионах наша цель заключалась в изучении мнений простых людей, в использовании независимых исследовательских компаний, которые применяют проверенные и надежные социологические методы. Результаты обычно показывают, что отношение общества на спорных территориях существенно отличается от взглядов, преобладающих в государствах, от которых они откололись. Наши выводы в Крыму соответствуют данной закономерности. Демократические общества становятся сильнее, когда они признают достоинства научных исследований, какой бы неудобной ни была обнаруженная правда.

Джон О’Лафлин — заслуженный профессор политической географии Университета Колорадо в Боулдере.

Джерард Тоул — профессор управления и международных отношений в Политехническом университете Виргинии, автор книги «Ближнее зарубежье: Путин, Запад и борьба за Украину и Кавказ».

Кристин Бакке — профессор политологии и международных отношений в Университетском колледже Лондона и доцент-исследователь Института исследования проблем мира в Осло.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.