На прошлой неделе в средствах массовой информации прошло короткое, оставшееся почти незамеченным, сообщение, в котором говорилось: «Турецкие самолеты-заправщики выполнили дозаправку в воздухе двух американских бомбардировщиков в ходе их полета над Черным морем». Министерство национальной обороны Турции сообщило об этом событии на своей странице в социальных сетях, после чего новость появилась в информагентствах, газетах.

Это событие вызывает много вопросов. Вот лишь некоторые из них. Что США делают в Черном море? Зачем отправляют военные самолеты в воздушное пространство над Черным морем? Разве США, желающие присутствовать в Черном море, иметь постоянную базу здесь, пытающиеся обойти конвенцию Монтрё о проливах (1936), подорвать ее незыблемость, не причиняют больше всего трудностей Турции? Разве одной из общих черт офицеров-героев, которые оказались в темницах Силиври в рамках дел о заговорах и интригах, не было их бескомпромиссное отношение к конвенции Монтрё? Случайно ли моряки, сопротивлявшиеся инициативам США относительно Черного моря в ходе российско-грузинской войны 2008 года, оказались в тюрьме Силиври? Учитывая, что выходящие к Черному морю Турция, Болгария и Румыния уже являются членами НАТО, может ли желание США включить в альянс Грузию и Украину не беспокоить Россию? И не усилит ли это давление на Турцию еще больше? Разве одной из целей США в Черном море является не Турция? Конечно, это далеко не все вопросы.

Главное — позиция Турции. Дилемма между США и Россией, Атлантикой и Евразией, военно-дипломатическими отношениями и торговыми связями, энергетической зависимостью, шаблонами времен холодной войны и современной направленностью мира оборачивается немалыми трудностями для Турции. Анкара не в силах как поддерживать здоровый, устойчивый баланс, так и управлять этой дилеммой, этим напряжением. К примеру, Анкара покупает систему противовоздушной обороны С-400 у России, рискуя нажить проблемы в отношениях с США, столкнуться с санкциями, а теперь не может активировать эту систему. Анкара подвергается экономическим, политическим, военным, дипломатическим атакам со стороны американского империализма, но продолжает называть президента США «мой друг», утверждать, что отношения с США находятся на уровне «стратегического союза». В сирийском вопросе Анкара дает сигнал то США, то России.

Природа внешней политики

В дипломатии нет места героике, эмоциям. Главное — истина, интересы. Когда происходит какое-нибудь событие, возникает какая-нибудь проблема во внешней политике, принимаются во внимание такие факторы, как сила, время, место, отношения, конъюнктура, масштаб проблемы, способ действия государств, стиль поведения, возможности сторон. В зависимости от масштаба государства варьируются ожидания, цели, приоритеты, интересы, определение и восприятие угрозы.

Более того, география — это судьба, и ее значение тоже определяющее. Все это имеет большое влияние на формирование альянсов. Как только общая угроза исчезает, альянсу становится трудно сохранять свое существование. Поэтому альянс начинает поиски нового врага, новой угрозы. Если не может найти, создает сам. Меняет определение угрозы или акцентирует внимание на новых элементах угрозы.

Положение крупных и средних держав в мире и регионе, в котором они находятся, их взгляды на мир и регион отличаются. Как и их отношения с миром и регионом, приоритеты, озабоченности, способы мышления и поведения, исходные позиции, преследуемая политика, выбираемые стратегии. Эта разница, конечно, связана с их масштабом, государственным потенциалом, силой.

Поучительны слова легендарного египетского лидера Гамаля Абделя Насера (Cemal Abdül Nasır): «Союз между большими и малыми государствами подобен дружбе волка и ягненка. В результате волк съедает ягненка».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.