Проливной дождь обрушился на город с такой силой, что впереди почти ничего не было видно. Однако протестующие знали, куда нужно идти — они проходили по тем же самым улицам каждый день в течение последних трех недель. В субботу более 10 тысяч демонстрантов — это был уже 22-й день беспрерывных протестов против Москвы, Кремля и Владимира Путина — под проливным дождем прошли по улицам центра Хабаровска, российского дальневосточного города, расположенного на холмистой местности. Эти ежедневные митинги были спонтанными, у них не было лидеров, и в них участвовали люди из разных слоев общества; они больше напоминали летние фестивали, чем самое устойчивое политическое протестное движение за весь 20-летний период правления Путина. Они представляют собой наиболее яркий пример уязвимости Кремля перед лицом народного недовольства, подогреваемого конкретными местными вопросами. «Мы здесь власть», — скандировали сотни людей, проходя по центру города. «Это не Москва, это не Санкт-Петербург. Это Дальний Восток, — сказала Зоя, 15-летняя школьница, шагавшая рядом с пенсионерами, людьми с собаками на поводках и маленькими детьми на самокатах. — Здесь другие люди, и мы не хотим, чтобы нам из Москвы указывали, что мы должны делать».

Хотя Кремль считает, что эти протесты не представляют собой угрозу, пока они сфокусированы на этом городе, события в Хабаровске вскрыли слабости в администрации Путина. Его метод правления основан на перенесении власти и принятия решений из регионов в Москву, а в обратном направлении проецируется чувство национального единства и сострадательного лидерства. Подобного рода деликатные отношения были разрушены 9 июля, когда был задержан по обвинению в нескольких убийствах и затем доставлен на самолете в московскую тюрьму Сергей Фургал, популярный местный губернатор Хабаровского края, не являющийся членом правящей партии Путина. Сам Фургал отрицает выдвинутые против него обвинения, а его сторонники считают их политически мотивированными. Акции протеста с требованием освобождения губернатора Хабаровского края начались на следующий день после его задержания. «Моя мама голосовала за Фургала, она хотела, чтобы он был избран, — сказала Зоя в беседе с корреспондентом газеты Financial Times. — Мы все хотим, чтобы он оставался губернатором. Но у нас отняли наши голоса и наш выбор». Эти чувства, возникшие у граждан, оказывающих сопротивление Кремлю по вопросу местного характера, представляют собой отголоски тех протестов, которые проходили в мае прошлого года в сибирском городе Екатеринбурге, четвертом по количеству жителей в России. В конечном счете, г-н Путин был вынужден отступить и отказаться от строительства огромного собора на месте парка, популярного среди жителей города. Кроме того, протесты в Хабаровске напоминают беспорядки в Москве, устроенные в поддержку одного задержанного по ложному обвинению журналиста, который был впоследствии отпущен на свободу. Подъем местных политических движений, направленных против Кремля, уже привел в последние годы к резкому снижению популярности Путина и его правящей партии «Единая Россия», и это может оказаться решающим фактором в ходе предстоящих парламентских выборов, проведение которых намечено на сентябрь. В прошлом году «Единая Россия» получила всего два голоса в региональном парламенте Хабаровского края, тогда как в 2014 году у нее было 30 мест. «Речь идет о достоинстве, — сказал Артем Лукин, политолог из Владивостока, столицы этого Дальневосточного округа. — Люди почувствовали себя униженными, и они понимали, что Кремль наказывает их за их выбор, наказывает как детей, которые делают вещи, которые не нравятся их родителям».

С точки зрения строгих российских законов относительно массовых митингов, марши в Хабаровске являются несанкционированными и поэтому незаконными, однако правоохранительные органы почти не вмешиваются в их проведение, что явно контрастирует с жесткими действиями специальных отрядов полиции, которые стали обычными для российских акций протеста. Протестующие в Хабаровске считают, что Кремль медленно реагирует на это движение, а также на его спокойный и праздничный характер.

Местные полицейские, похоже, не хотят наказывать своих сограждан. «Я не знаю, что произойдет в конечном итоге, но для меня важно то, чтобы люди во власти заметили нас», — сказала 31-летняя Александра, которая никогда раньше не принимала участие в акциях протеста. «Здесь у нас много единства и командной работы. Люди убирают за собой после маршей, и нет никакого мусора. А другие люди приносят воду, — добавила она (на ней была изготовленная ей самой майка с надписью „Я Сергей Фургал"). — Это командная работа, и мы все здесь потому, что мы так хотим». Демонстранты использовали громкоговорители для трансляции танцевальной музыки во время движения колонны, а люди в соседних домах махали им руками и приветствовали их. Не было никаких официальных протестных товаров: участники акций надевали сделанные ими самими майки с слоганами, которыми они делились в социальных сетях. А еще они несли сделанные собственными руками плакаты, транспаранты и флаги. Средства, собранные с помощью краудфандинга, использовались для оплаты штрафов, которые полицейские выписали некоторым известным протестующим. «В Москве сидят националисты, и они верят в идею сильной России, — сказал Станислав в совершенно промокшей синей футболке. — Но мы здесь потому, что верим в наш город, а также в Дальневосточный округ».

«Это наш путь!» — закричал один из протестующих в сторону одиноко стоявшего полицейского автомобиля, который в пятницу вечером попытался заглушить скандирование лозунгов своей сиреной, но затем два человека на велосипедах, двигаясь очень медленно, перекрыли ему дорогу.

«Протестующие настроены на удивление мирно. И на самом деле, зачем им прибегать к насилию?— задал вопрос Лукин. — Это их город. Они — разумные люди, это не толпа».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.