Приближаются дипломатические консультации с Россией. Причем по нашей просьбе и впервые после многих лет застоя. Основание — действующий между нами договор. Поэтому стоит рассмотреть некоторые важные вехи в наших билатеральных отношениях последних лет. Ведь совершенно не ясно, как российская сторона поведет себя на консультациях, поднимет ли тему Конева, Росатома или Росатома в связи с Коневым. Сами россияне демонстрировали равнодушие к нашей инициативе и исключили встречу на уровне министров. Однако это не значит, что в ситуации, когда цены на нефть низкие, предложений на покупку газа в Европе много, когда распалась монополия на космический транспорт, а пандемия сыграла свою негативную роль, Кремль не будет заинтересован в 250 миллиардах, которые мог бы получить за постройку новых блоков АЭС «Дукованы», и связанном с этим влиянием в Чехии. Возможно, Москва была бы не против наладить с нами такие же отношения, как с Венгрией. Что ж, посмотрим.

Перелом во взаимоотношениях случился после победы России в гибридной операции, целью которой было помешать размещению противоракетного радара в Чехии в 2009 году. С тех пор Россия в нас «верит» и в принципе считает слабым звеном в трансатлантических отношениях, в которых мы не выполняем наши обязательства, и в Европейском Союзе, в котором мы известны как отъявленные евроскептики.

Достаточно вспомнить сказки о производстве «Новичка», хроническую проблему российского шпионажа на базе посольства в Праге, дезинформационные операции и их финансирование, манипуляции в истории с памятником Коневу, вот уже несколько месяцев продолжающуюся дезинформацию пророссийских СМИ и вирусных имейлов против ЕС.

Гибридные операции Кремль отработал на радаре в Брды. Тогда Москва одержала победу. Русские заставили американцев отступить, разложили чешскую политическую элиту и общественность. Кульминацией стала скорая победа на выборах пророссийского Милоша Земана, кандидатуру которого продвигал антиевропейский Вацлав Клаус.

Чтобы в будущем не допускать старых ошибок, нам стоит задуматься о причинах нашего поражения в «радарной войне». К ней привела не только российская дезинформационная операция и поддержка антирадарной оппозиции, но и ошибки чешских политиков.

Так, например, правительство понятия не имело о настроениях общественности и о том, что на них влияет. С опозданием и через Министерство иностранных дел были проведены опросы общественного мнения. Хотя данные о том, что народ не согласен, заранее опубликовали еще летом 2006 года как предостережение. Для общественности было важно, будет ли этот радар оборонной системой, предоставленной Европе НАТО, или это будет чисто американский проект, размещенный на нашей территории. Но правительство проигнорировало это общественное условие. Оно не сотрудничало с европейскими союзниками, а напротив, ужесточало риторику, порой доходя до явно антиевропейских высказываний. После недолгих колебаний оппозиция принялась вредительски агитировать против этого проекта. А временное правительство Яна Фишера, которое начало работать в 2009 году после отставки правительства Мирека Тополанека, оказалось совершенно некомпетентным в этом вопросе. Без сомнений и борьбы оно просто отказалось от проекта.

Американцы никого не принуждают к сотрудничеству. И было бы хорошо, если бы эту деталь усвоили оптимисты, которые надеются, что компании Westinghouse удастся пробиться через чешское пророссийское лобби и проложить себе путь к достройке АЭС «Дукованы».

В целом можно констатировать, что российские гибридные операции были направлены, прежде всего, на подрыв общественной позиции и парламентского консенсуса. Наши политики не выдержали бремени и оплошали из-за неопытности и недальновидности, увязнув в своем политиканстве. Для реализации столь сложных проектов необходим консенсус, которого у нас нет. В представлениях чешской общественности безопасность связана, прежде всего, с НАТО и Евросоюзом и заключается в коллективной обороне. Пока мы явно не способны самостоятельно реализовывать масштабные и провоцирующие разногласия билатеральные проекты и также прямо противостоять неприятелю.

После столкновения в истории с радаром Россия для нас (субъективно) не равноценный партнер, а страна, у которой по отношению к нам синдром превосходства и которая к нам беспощадна. При такой модели отношений исключено, чтобы мы в какой-то из областей политики или энергетике достигли равноправных отношений или могли рассчитывать на корректное, предсказуемое и доверительное отношение к себе со стороны России. Безопаснее для нас — позиция внутри НАТО и Европейского Союза.

Стоит вспомнить переговоры Бенеша об уступках Генлейну в 30-х годах: как только вступаешь в переговоры, и ситуация развивается неблагоприятно, ничего уже не повернуть вспять. Все это наши дипломаты должны помнить перед началом консультаций с путинской Россией.

Автор — в прошлом депутат и социолог

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.