Шесть месяцев назад я вместе с друзьями, связанными с миром искусства и кино, встретился в Париже с министром культуры и спорта Армении. Разговор был непринужденным, насыщенным, конструктивным и дружеским. Мы обсудили наши проекты между Францией и Арменией. Один говорил об обмене знаниями, другой — о совместных способах производства. Я поделился своим желанием организовать в Ереване международный театральный фестиваль. В июле я должен был поехать в Армению, чтобы посмотреть места, но пандемия решила иначе.

Я помню, как сказал министру, что мой подход отнюдь не сентиментальный, а конкретный и прагматичный.

В течение девяти дней Азербайджан с помощью турецкой армии нанес широкомасштабный удар по Нагорному Карабаху и Армении. Европа и другие страны призывают к спокойствию, тогда как Эрдоган громко заявляет, что он стоит на стороне своего младшего азербайджанского брата и что он придет ему на помощь в любое время и любыми средствами.

Почему? Из любви к другому, говорящему на том же языке? Именно так, но не только. Также из-за рефлекса… геноцида. Эта расистская риторика c убийственной формулировкой «Турция прежде всего» глубоко укоренилась в турецком политическом классе.

Его героизм слился с нечеловеческой жестокостью. А его патриотизм перерос в фашиствующий национализм. Как любой параноик, Эрдоган думает о мире с точки зрения угроз и подчинения, победителей и проигравших, предателей и преданных.

Верный своей пантюркской одержимости, Эрдоган отправляет в Баку самолеты, беспилотники, разные ракеты и… сирийских и ливийских джихадистов. Тех самых, которые совершали убийства во Франции и в Европе. Тех самых, вооруженных Анкарой, которые изгнали курдов из Кобане и Африна.

Но зачем Ильхаму Алиеву, как и его отцу тридцать лет назад, понадобилось использовать иностранных боевиков?

Любой эксперт по военной стратегии скажет вам, что мотивация на поле боя является ключевым фактором. Мотивация армян проста: выживание без каких-либо условий. Алиев, как и Эрдоган, заинтересован в своем политическом выживании, не более того. Для этих двух мультимиллионеров сегодняшняя война — не только вопрос межтурецкой идентичности. Это иллюзия, дымовая завеса, призванная скрыть экономический кризис, который переживают их страны. Но какая бы кровь ни пролилась, она снова обрушится на их головы.

Конечно, Эрдоган отрицает, что был зачинщиком этой войны. Отрицание — главное оружие в истории турецкой дипломатии.

Но всесильный правитель Анкары сильнее своих предшественников, он отрицает грядущее преступление еще до того, как он его совершит: «Турция будет на стороне своих азербайджанских братьев». Что означает: «Мы закончим дело 1915 года». Это вписывается в преступную логику его предков.

И когда его ловят на месте преступления, возмущенного, с оскорбленной османской честью, он, как плохой актер, поднимается на подмостки мирового театра и опровергает, бросает вызов очевидному.

Однако доказательства его преступления неизгладимы, будь то в Сирии, в Ливии, на Кипре, в Греции, а теперь в Нагорном Карабахе и снова в Армении.

Есть много сцен (массовых) преступлений, которые знаменуют собой историю его страны. Чрезмерная гордость Эрдогана игнорирует разум, он понимает только силу. И когда вмешивается Франция, он отступает.

Почему? Потому что его безрассудство действует на тех, кто слабее его. Но мы, древний народ с тысячелетней историей, мы не слабы и где бы мы ни находились, в Армении или за рубежом, мы будем всеми силами поддерживать отважный Арцах, которые испокон веков и до сегодняшнего дня сохраняет свое присутствие в исторической колыбели. Камни расскажут вам об этом.

Сталин подарил Арцах, цветок нашей Родины, татарам, и разве на этом история закончилась? Нет, мы не сепаратисты, мы — это наши реки, наши равнины, наши леса и наши горы, и мы хотим жить в мире.

А вы, друзья Запада, откройте свои учебники и проследите ход великой истории. Начиная с античных времен, слово «Армения» присутствует на всех картах и во многих рассказах. Азербайджан появился лишь в 1918 году, даже Coca-Cola старше его.

Быть войне! Так решил всесильный человек Анкары, эмир исламского джихада.

А родной язык Назыма Хикмета, ставший национальным, устал от лжи. Великие диктаторы никогда не лгут. Они упорствуют и увязают в увлекательной тарабарщине. Оратор обращается к сердцу, узурпатор проповедует страх.

Да, это война, а по ту сторону гор мир занимается мировыми делами. А наши дети вместо того, чтобы обниматься с любимыми, держать в руках оружие. Им двадцать лет, но их глаза говорят об их мудрости. Поэтому они не хотят изгнания более ужасного, чем война, убивающая людей. Они не будут ходить по пустыням Дер Зора. Их трупы не станут добычей падальщиков.

Да, это война. Так решили братья-турки.

Где же скрывалась ваша ненависть, господа? Пришло время, и она проявилась, и мир увидел вас такими, какими вы есть на самом деле. Чудовища, переполненные ненавистью и обидой. Жадные афиристы, не умеющие делиться.

Конечно, ваши семьи владеют состояниями. Но вас повесит ваш народ. Потому что если у войны есть добродетель, то это сила ее озарения.

Несмотря на ваше современное оружие, несмотря на вашу религиозную риторику, несмотря на ваших джихадистов, получающих по 2000 долларов в месяц и гонорар за отвагу, вы не выиграете. Потому что вы уже проиграли.

Заберите своих погибших и уходите, земля армян — это земля знаний, земля меда и роз. Вы никогда не поймете, что с этим делать.

Здесь женщины — царицы, несущие радость. А у девушек нет никаких удостоверений, чтобы передать их мужчине.

Здесь музыка и вино — незаменимые лекарства.

Здесь мы можем молиться в любом положении; можно быть верующим или нет — никто вам ничего не скажет. Потому что наша страна — это не страна, а перекресток. А вы знаете, кто находится на этом перекрестке? Все человечество. Мы здесь веками испытывали воодушевление, даже в жестоких сражениях. Именно в танце мы будем вам противостоять. Так что, если вы думаете, что зарежете нас, как ягнят, в один миг, знайте, что мы вскормлены львицами.

Но прежде всего помните, что мы не забыли 1915 год, который нас многому научил.

Да, теперь мы знаем, что мир занимается мировыми делами, что «ничто» не отвлечет его от этого. И если бы это «ничто» заставило вспомнить о нас, чтобы не было потом уже поздно. Осознание происходящего всегда наступает слишком поздно. Политики всегда находят правильные и красноречивые слова, чтобы оправдать свое опоздание, которого, по сути, не было. Где бы мы, армяне, ни жили, мы это знаем. Мы боремся за будущее наших детей, помня о погибших, которые отказываются умирать во второй раз.

PS: Скоро с друзьями я еду в Армению, как и обещал, организовывать международный театральный фестиваль.

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.