Германия и Франция настаивают на новых санкциях против России — прежние штрафные меры не возымели действия.

Это должно было стать главной идеей новой внешней политики ЕС. Сразу после назначения нового состава Европейской комиссии прошлой осенью не было практически ни одного выступления Урсулы фон дер Ляйен (Ursula von der Leyen) и Жозепа Борреля (Josep Borrell), когда они не говорили бы о том, что Европа должна, наконец, научиться говорить языком силы. Вместо того чтобы делать ставку на «мягкую силу», ЕС — третье по величине экономическое пространство в мире, по мнению председателя Европейской комиссии и уполномоченного по внешнеполитическим вопросам ЕС — должно активно вмешиваться в глобальные конфликты.

До сих пор у ЕС, однако, были трудности с изучением этого языка силы. Так, лишь на прошлой неделе были, наконец, согласованы санкции против Белоруссии, обсуждение которых затянулось на несколько недель, потому что Кипр до последнего увязывал их принятие с необходимостью жесткой позиции ЕС по отношению к Турции, с которой у него возник конфликт из-за газовых месторождений. При этом сами санкции оказались в итоге намного более мягкими, чем предполагалось изначально.

Так, за применение насилия по отношению к людям, протестовавшим против фальсификации результатов выборов, были введены санкции против 40 белорусских чиновников, но самого президента Александра Лукашенко они не затронули. А в случае с Турцией главы государств и правительств ЕС ограничились формулировкой, согласно которой ЕС намерен «задействовать все имеющиеся в его распоряжении инструменты», да и то сначала Анкаре будет вынесено очередное «последнее предупреждение».

Необходимы «реально жесткие меры» 

Однако буквально в ближайшие дни европейской внешней политике, видимо, предстоит «проверка на прочность» после того, как Франция и Германия выступили за новые единые европейские санкции против представителей российских властей после покушения на критика Кремля Алексея Навального с применением нервнопаралитического вещества «Новичок». Как сказал на вчерашней конференции в Братиславе глава МИД Франции Жан-Ив Де Дриан (Jean-Yves Le Drian), диалог с Россией, конечно, имеет важное значение, «но если понадобится, мы должны быть в состоянии принимать реально жесткие меры».

Запланированные санкции, которые, судя по всему, не затронут газопроводный проект «Северный поток — 2», будут обсуждаться в ближайший понедельник главами МИД стран ЕС. Но даже если все участники дадут «зеленый свет» штрафным мерам, на окончательное их одобрение потребуется дополнительное время, потому что необходимо будет перепроверить и согласовать соответствующие формулировки, принятые на уровне отдельных стран.

Однако в любом случае на это уйдет меньше времени, чем в ситуации с отравлением бывшего двойного агента Сергея Скрипаля, в котором, по мнению многих стран ЕС, была замешана Россия. Скрипаль в марте 2018 года попал в больницу британского городка Солсбери после того, как отравился веществом «Новичок». Тогда санкции против Москвы ЕС удалось согласовать лишь год спустя.

Инвесторы не боятся

Однако «дело Скрипаля», как и реакция на аннексию Крыма, наглядно продемонстрировало, что ЕС стоит перед дилеммой: пока европейцы надеются на сохранение переговорных каналов и отказываются принимать по-настоящему жесткие санкции (например, ввести запрет на покупку российских государственных облигаций), инвесторы в долгосрочной перспективе не откажутся от сотрудничества с Россией. По данным американского банка JP Morgan, российские облигации, несмотря на ухудшение отношений с США и ЕС, популярны, как никогда за последние шесть лет. Перспектива получения высокой прибыли застилает собой страх перед новыми санкциями. «Вопрос в том, дадут ли все эти санкции желаемый эффект, — сказал Дэниел Морено (Daniel Moreno), руководитель отдела развивающихся рынков частного банка Mirabaud. — И, на мой взгляд, ответ однозначен: «нет»». 

 

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.