Недавние боевые действия между азербайджанской армией и поддерживаемыми Арменией силами в Нагорном Карабахе могут способствовать возобновлению российско-турецкого соперничества в регионе. Конкуренция сторон, по крайней мере на этом пространстве, сдерживалась взаимными экономическими отношениями.

Если вернуться к периоду после распада Советского Союза, то можно вспомнить, как турецкие националисты мечтали о новом союзе с тюркоязычными народами, которыми Москва правила еще со времен Российской империи. Получившие независимость государства, особенно Азербайджан, Казахстан, Туркменистан и Узбекистан, рассматривались турецкими националистами как братские.

Однако Анкаре не хватало ресурсов и влияния, чтобы противостоять торговой мощи России в регионе, и она не могла вбить клин в отношения местных элит с российскими властями. Кроме того, после распада СССР эти тюркоязычные страны отказались поддержать Турцию в вопросе признания Турецкой республики Северного Кипра, и она поняла, что будет очень сложно продать турецкий национализм корыстным элитам Центральной Азии.

Тем не менее у Москвы уже давно есть опасения, что турецкое культурное влияние на ее южных границах может в долгосрочной перспективе привести к усилению радикальных исламских движений в регионе, способных повлиять на мусульманское меньшинство в России. Турецкое влияние в этих тюркоязычных странах проявляется в основном косвенным образом. Как и во многих арабских государствах, речь идет о мягкой силе — культурном проникновении посредством популярных турецких телесериалов, открытия местных университетов для тысяч тюркоязычных студентов с начала 1990-х годов, и работы совместных форумов, включая созданный в 2009 году Совет сотрудничества тюркоязычных государств. Подобные площадки позволяют Анкаре поддерживать контакты с элитой упомянутых стран, но в начале нулевых Турция придерживалась политики, не противоречащей интересам России в регионе. На Южном Кавказе, по сравнению со Средней Азией, из-за географической близости региона положение Турции и России было более сопоставимым.

После получения независимости в 1991 году три страны — Армения, Азербайджан и Грузия — либо пережили кровавые войны, либо находятся в состоянии незавершенного конфликта. С тех пор регион считается потенциальной точкой напряжения в отношениях между Россией и Турцией, и это связано с противостоянием Азербайджана и Армении за Нагорный Карабах.

Если говорить о России, то конфликт способствовал усилению ее влияния в регионе и в случае с Арменией предоставил ей практически полный контроль над внешними связями страны. Что касается Турции, то до нынешнего кризиса она уважала интересы Москвы на Южном Кавказе. Такая позиция подчеркивала значение, которое турки придавали региональному и экономическому сотрудничеству с Россией. Несмотря на очевидную близость с Баку, они понимали, что их возможности ограничены из-за военного присутствия в Армении российской военной базы возле турецкой границы и тесных геоэкономических отношений Москвы с Баку. Таким образом, во время двух прошлых кризисов и военных столкновений в Карабахе в 2014 и 2016 годах более важную роль играла позиция России, а не Турции, и Анкара была заинтересована в хороших отношениях с Москвой.

Затем в июне 2016 года в Турции была предпринята неудачная попытка военного переворота, ознаменовавшая собой начало более тесных российско-турецких отношений, которые резко ухудшились после инцидента с российским истребителем, сбитым турецкими военными в Сирии в ноябре 2015 года. Это имело побочный эффект, поскольку вынудило президента Реджепа Тайипа Эрдогана встать на сторону турецких националистов в целях политического выживания, а для этих движений попытка Азербайджана вернуть Нагорный Карабах совершенно оправдана ввиду этнических и культурных факторов. Считается, что турки и азербайджанцы — очень близкие народы, и здесь полностью исчезает роль религиозного фактора. Так, в Турции активно работает азербайджанское лобби, продвигающее единство двух государств, разделенных в ходе истории. Также в стране часто проходят митинги в поддержку Азербайджана.

С другой стороны, очевидные тактические успехи турецких беспилотников в Ливии и Сирии, казалось, вселили в турок уверенность в своем военном и технологическом превосходстве даже над Россией. Они экспортируют эти беспилотники своим союзникам в Азербайджане, и пока не подтверждено, управляют ли ими турецкие военные.

Недавний кризис изменил условия игры, поэтому Турция начала оказывать азербайджанцам политическую и военную поддержку, что способствовало их тактическим успехам и поставило Россию в крайне неудобное положение после практически 30 лет в роли главного арбитра в конфликте между Арменией и Азербайджаном. Сегодня, вероятно, Москва стоит перед сложным выбором между двумя союзниками. Первый — это Армения, где нынешнее правительство нельзя назвать полностью лояльным российским интересам ввиду его прозападных настроений. Второй союзник — это Баку, с которым Москву связывают экономические интересы и тесные отношения элит двух стран.

После окончания войны в Нагорном Карабахе в 1994 году Россия начала поставлять оружие как в Армению, так и Азербайджан, но при всем этом отдавала предпочтение Армении, пытаясь поддерживать баланс сил, которым может манипулировать в свою пользу.

Военное сотрудничество между Россией и Арменией началось в 1992 году, то есть практически сразу после распада Советского Союза, а подписанное в 1997 году правительственное соглашение двух стран обязывает каждую из них оказать помощь другой в случае военной угрозы. Россия предпочла сотрудничество с Арменией и была главным поставщиком оружия и оборонительных комплексов в эту страну. Тем временем Азербайджан был вынужден покупать российское оружие по очень высоким ценам, установленным чиновниками в Москве, занимающимися экспортом оружия. Кроме того, Баку расплачивается твердой валютой, в то время как Ереван получает кредиты от самой Москвы и платит в российской валюте.

Вдобавок ко всему, Соединенные Штаты и европейские страны под разными предлогами ввели эмбарго на продажу оружия Азербайджану, что в конечном итоге в 1990-х побудило Организацию по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) прекратить продажу оружия сторонам конфликта. Тем не менее Россия, сопредседатель Минской группы ОБСЕ, которой поручено урегулирование конфликта, отказалась подчиниться требованию и продолжила вооружать Азербайджан. Ее примеру последовал и Израиль.

Армения является членом Организации договора о коллективной безопасности, возглавляемой Россией, и на военной базе в Гюмри находятся более 3 тысяч российских солдат, не говоря уже об авиабазе недалеко от Еревана. Кремль работает над интеграцией армянских вооруженных сил в структуру своего южного военного округа и в том числе формированием общих российско-армянских сухопутных войск. Это не единственное свидетельство влияния России в Армении: ее компании доминируют в энергетическом секторе страны (до 80%, по некоторым оценкам), а российские банки — в финансовом.

По мнению министра иностранных дел Армении, Россия отказалась поддерживать его страну и бросила ее одну перед лицом трех врагов — Азербайджана, Турции и террористов из Сирии и Ливии. По всей видимости, Москва не хочет создавать впечатление, что Баку больше не может полагаться на российского союзника и Анкара является ее единственным региональным партнером в противостоянии Еревану.

Тем не менее трудно представить, как Москва может взять и позволить Азербайджану, поддерживаемому Турцией, одержать военную победу над Арменией и убивать мирных жителей. Это свело бы на нет российские амбиции по установлению гегемонии на постсоветском пространстве, так как если армия Азербайджана добьется тактического успеха в сражениях в Нагорном Карабахе — где дважды было нарушен режим прекращения огня, согласованный при поддержке Москвы и Парижа, — вполне вероятно, Турция будет призывать к прекращению огня и объединению с азербайджанцами перед следующим раундом переговоров и угрозой военного вмешательства России. Это позволит турецкой стороне сыграть ключевую роль в переговорах, чтобы стать на равных с Россией и таким образом укрепить свои позиции на Южном Кавказе. Вот, о чем мечтает Анкара и чего Москва не допустит. Возможно, туркам придется пойти на военное вмешательство, и тогда конфликт приобретет новые масштабы, но могут ли Россия и Турция позволить себе открытие новых фронтов противостояния?

Хада аль-Хусейни — ливанская журналистка и политолог

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.