Еще несколько недель назад переговоры об инвестиционном соглашении между ЕС и Китаем застопорились настолько, что глава Китая Си Цзиньпин стал открыто посмеиваться над расписанием переговоров, которое предусматривало заключение соглашения до конца этого года. Как он сказал, точно не определено, имеется ли в виду конец года по грегорианскому календарю или по китайскому. Последний дал бы переговорщикам пару лишних недель, ведь китайский новый год отмечается только 12 февраля по европейскому летоисчислению.

Но прорыв все-таки произошел вовремя и притом по обоим календарям. Переговорщики от ЕС и Китая достигли единства по поводу соглашения. В среду во время видеоконференции с президентом Китая федеральный канцлер Германии Ангела Меркель, президент Франции Эммануэль Макрон и председательница Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен поставят свои подписи под соглашением. Для Меркель, которая рассматривала заключение соглашения одной из своих главных задач, это станет подлинным триумфом в предпоследний день председательства Германии в Совете Европы.   

Европейская комиссия назвала соглашение важным прорывом и высоко оценила уступки, на которые пошел Китай. Так европейским автомобилестроительным компаниям облегчили доступ на китайский рынок электрических и гибридных автомобилей.  Также в отношении частных клиник в крупных китайских городах отменено обязательное условие о создании совместных предприятий. Кроме того, Китай хочет открыть свой рынок телекоммуникаций и, наконец, выполнить требование Всемирной торговой организации и раскрыть объем своих субвенций. Также должен быть положен конец принудительной передаче технологий. Правда, данная сделка — это не соглашение о свободной торговле, которое было бы еще более обширным.  

Европейская комиссия убеждена, что она добилась максимальных уступок. «Никакой пользы в продолжении переговоров не было, — говорится во внутреннем сообщении для Европейского парламента. — Если бы мы сейчас не договорились о заключении соглашения, то тем самым мы продлили бы невыгодное конкурентное положение европейских компаний и инвесторов в Китае. И это в то время, когда Китай заключает соглашения с другими партнерами». 

Европейской комиссии приходится так настойчиво агитировать за сделку, потому что в Европейском парламенте, без одобрения которого соглашение не может вступить в силу, многие настроены по отношению к нему крайне скептически. Председатель комитета по торговле, социал-демократ Бернд Ланге (Bernd Lange), согласен,  что продолжение переговоров не принесло бы лучшего результата. Но он, как и многие другие депутаты парламента, настаивает, что «нам нужно обеспечить, чтобы Китай действительно сдержал свое обещание ратифицировать конвенции МОТ о запрете принудительного труда».

Китай собирается взять на себя в соглашение обязательство «предпринимать «постоянные и настойчивые усилия» для подписания обеих конвенций. Многие критики соглашения считают, что этого недостаточно. Депутат Европарламента от Зеленых Райнхард Бютикофер (Reinhard Bütikofer) говорит о «поверхностном устном обещании Китая» и требует составить расписание шагов по ратификации конвенций МОТ, как это, например,  сделал ЕС с Вьетнамом. 

Чего стоят обещания торговых партнеров, ЕС смог убедиться в прошлом. Южная Корея, например, также дала обещание покончить с принудительным трудом, и вот теперь ЕС почти уже десять лет не может добиться выполнения этого обещания. Кроме того, критики соглашения с Китаем считают, что момент для его заключения выбран неверно.  «ЕС продает себя сам в угоду прибылям некоторых компаний», — высказывает свое недовольство Якуб Янда (Jakub Janda), директор пражского аналитического центра «Европейские ценности в  политике безопасности». По его мнению, неверно заключать сделку в то время, когда Китай нарушает международное право в Гонконге и агрессивно выступает против такой западной демократии, как Австралия.

Канцлер Меркель настойчиво продвигала заключение сделки, надеясь получить преимущества для немецкой автомобилестроительной и телекоммуникационной промышленности. Макрон к ней присоединился, потому что французская финансовая отрасль рассчитывает хорошо заработать в Китае. С их точки зрения момент для заключения сделки выбран правильно: экономика Китая в этом году — несмотря на пандемию — стала единственной среди других крупных экономик, которая вновь начала расти.