Германию, и в частности Ангелу Меркель, уже несколько лет называют незыблемой основой европейской политики в отношении Москвы, включая санкции против России. Но события последних недель по-новому высветили непоследовательность немецкой политической элиты в ее отношении к востоку. Это говорит о том, что после ухода Меркель Берлину будет непросто разобраться в этом вопросе.

Вскоре после избрания Армина Лашета (Armin Laschet) новым лидером Христианско-демократического союза (ХДС), что сделало его наиболее вероятным преемником Меркель, разгорелись дебаты о его подходе к внешней политике и особенно о его слабости к России. Дело в том, что некоторые прежние заявления Лашета свидетельствуют о его симпатиях к Путину, а также к режиму Асада в Сирии. Хуже того: оказывается, Лашет неплохо относится к внешней политике Путина и Асада.

Лашета жестко критикуют Соединенные Штаты и Британия, но он все равно решительно защищает трубопровод «Северный поток — 2». Его расположение к Франции вызывает серьезную обеспокоенность в Восточной Европе, где многие считают Германию противовесом Парижу и, в частности, попыткам президента Эммануэля Макрона сблизиться с Москвой. Поскольку внешняя политика занимала очень мало места в кампании, предшествовавшей голосованию в ХДС, дебаты о внешней политике Лашета начались лишь после его избрания председателем партии.

Лашет попытался привести свой имидж в порядок, раскритиковав российские власти за вынесенный лидеру оппозиции Алексею Навальному приговор. Но остается немало вопросов о том, как Лашет будет проводить в жизнь свою идеологию, когда станет канцлером. То, что известно о его политических приоритетах, дает основания опасаться следующего развития событий. Вот какого: став канцлером, Лашет во главу угла будет ставить вопросы занятости и экономики, а внешняя политика будет для Лашета средством поддержки внутреннего экономического роста, и это означает смягчение политики в отношении РФ и КНР. Между тем внешняя политика Германии и так на протяжении десятилетий страдала от неумения правильно оценить последствия торгово-инвестиционного сближения с Россией и Китаем. Сближение с Россией и нормальные отношения с КНР представляют опасность для национальной безопасности. Улучшение отношений с РФ и КНР ведет к дефициту жизнестойкости, особенно в сфере обороны, контрразведки и финансового надзора. Эту опасность наглядно и весьма болезненно показал скандал, приведший к банкротству немецкой платежной системы Wirecard. Лашет вряд ли изменит ситуацию к лучшему.

Во взглядах Германии на отношения с Россией уже давно существует ряд серьезных изъянов. Берлин призывает к продолжению переговоров с Москвой, причем эти призывы звучат всякий раз, когда о России начинают говорить на первых полосах газет. При этом Германия игнорирует то обстоятельство, что между Кремлем и различными европейскими лидерами уже идет активный диалог, который, однако, не дает никаких результатов. Меньшинство опытных немецких законодателей, выступающих за новые санкции, военное сдерживание и устрашение, не призывает прекратить диалог как таковой. Но эти люди понимают, что если усилить давление на Москву, это станет сигналом о серьезности требований европейцев. Только в этом случае можно рассчитывать на прогресс по важным вопросам.

Немцы, а также французы и прочие западные европейцы часто призывают изучить возможность «избирательного взаимодействия» с Москвой и сотрудничества в областях, «представляющих взаимный интерес». Но они неверно оценивают готовность Кремля к сотрудничеству в тех вопросах, которые важны для ЕС, будь то укрепление европейской безопасности или борьба с изменением климата. Далее, у Европы нет транзакционных рычагов влияния на Москву. По причинам экономического характера ЕС, к сожалению, даже не рассматривает жесткие санкции против России. Более того, Европа слаба в военном отношении. Европейская разведка и контрразведка не представляют опасности для тайных операций России в Европе и на ее периферии. К сожалению, общая внешняя политика ЕС на восточных рубежах настолько слаба, что ее легко можно пустить под откос посредством военной силы. Другими словами, ЕС нечего предложить России и нечем ей пригрозить. Зачем же тогда Кремлю прислушиваться к Евросоюзу?

Верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Жозеп Боррель недавно побывал в Москве, чтобы изучить возможности избирательного сотрудничества. Естественно, он вернулся домой с пустыми руками. Еще хуже то, что Россия унизила Борреля прямо во время его визита, приняв решение выдворить из страны дипломатов из Германии, Польши и Швеции. Сделала она это для того, чтобы подчеркнуть: внутренние дела России Евросоюза совершенно не касаются. Визит Борреля закончился провалом не из-за отсутствия дипломатических навыков или неподготовленности высокого представителя, как предположил один комментатор, а потому что весь этот визит строился на неверной посылке: что Россия заинтересована в том, чтобы соответствовать европейским структурам и нормам. Провал визита даст толчок очередной серии дискуссий о том, как вести дела с Россией. Берлину недостает силы воли для отказа от своей давней идеи о том, что отношения между Европой и Россией можно каким-то образом улучшить, если строить их с позиции слабости, делая ставку на преимущества долгосрочного экономического сотрудничества. К счастью, такой основанный на слабости подход к России в Европе встречается все реже.

Быстрый демонтаж политики Меркель в отношении России внутри ХДС может стать неожиданностью для зарубежной аудитории, ведь она стойко поддерживала антироссийские санкции в Европейском Совете и неодобрительно отзывалась о желании других стран укреплять экономические связи с Москвой. Но в Германии ситуация теперь иная. За последние 16 лет Меркель провела централизацию управления и перенесла принятие всех важных внешнеполитических решений в ведомство канцлера. Кроме того, Меркель за последние 10 лет избавилась от всех разумных конкурентов в своей партии, от любых лиц, обладающих серьезными интеллектуальными способностями. А из-за ее личного безразличия к вопросам безопасности и обороны в стране так и не сформировалось единодушное мнение о том, как действовать в отношениях с Москвой и каковы ставки для европейской безопасности.

Поэтому немецкие дебаты о России и европейской безопасности вернутся в 2005 год (год прихода к власти Ангелы Меркель — прим. ред.). Какое-то время Германия будет недооценивать темпы перемен в мире. Когда Лашет называет себя прагматиком, он прав, но прав в современном контексте Германии. Он хочет найти минимальную общность взглядов для взаимовыгодного сотрудничества. Но его прагматизм вряд ли найдет отклик у стран типа России и Китая, которые мыслят категориями принуждения и превосходства, и готовы любые отношения использовать как инструмент для достижения своих целей. Такие страны видят в сближении с европейскими структурами и нормами скорее угрозу, чем благоприятную возможность. Поэтому «прагматизм» терпел неудачу в прошлом, и он обречен на неудачу в будущем.

Между тем, многие эксперты и представители зарубежных СМИ возлагают надежды на усиление в Германии критически относящейся к России партии «зеленых», чья внешнеполитическая платформа в большей степени соответствует их ожиданиям. В партийной системе Германии происходят фундаментальные сдвиги, однако силу мягко относящегося к России «прагматизма» внутри всех ведущих партий и бюрократического аппарата не стоит недооценивать.

Во время избирательной кампании и переговоров о формировании коалиции вопросы внешней политики будут играть незначительную роль. Эти вопросы имеют значение для экспертного сообщества, но они не очень важны для политического соперничества. В итоге любое коалиционное правительство найдет минимально необходимые компромиссы, которые вряд ли удовлетворят всех в полной мере. В этом смысле предсказуемо только одно: Германия после Меркель будет менее стабильной в своей внешней политике и еще менее надежной.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.