«Героическая борьба Навального не отличается от борьбы Ганди, Кинга, Манделы и Гавела». Как и западная пресса, бывший посол США в России Майкл Макфол не чурается пафоса, когда говорит о борце с коррупцией, который бросает вызов Владимиру Путину. Алексей Навальный лечился в Германии после августовского отравления в самолете в Сибири, но не стал оставаться за границей. После возвращения на российскую территорию в январе он, как и ожидалось, получил 2,5 года тюрьмы. Внушает уважение. Его дело получило огласку, которой редко могут похвастаться политические оппозиционеры.

После новости об аресте западные правительства потребовали «незамедлительного освобождения» российского оппозиционера и пригрозили ответными мерами. В Конгрессе США широкая коалиция демократов и республиканцев воспользовалась этим как предлогом, чтобы потребовать расширения принятых еще в 2019 году ограничительных мер против предприятий, которые участвуют в строительстве газопровода «Северный поток — 2» (он должен обеспечить поставки российского газа в Германию). Такое решение удовлетворило бы Европарламент, который большинством принял в январе не обладающую обязательной силой резолюцию с призывом к ЕС «немедленно воспрепятствовать завершению» газопровода (вопреки мнению Берлина, но в соответствии с пожеланиями Польши и Прибалтики).

Навальный в свою очередь расширяет контакты с заграницей. Он хочет, чтобы Евросоюз усилил и перенаправил принятые 15 октября индивидуальные санкции против шести высокопоставленных чиновников, которые предположительно замешаны в его отравлении, в частности замглавы президентской администрации Сергея Кириенко. Его цель — добиться ответных мер против более высоких эшелонов власти и заморозить европейские и американские активы приближенных к Кремлю олигархов. Его команда направила президенту США список из 35 человек, которые причастны к фальсификации выборов, краже государственных средств и отравлению. Помимо политиков первого плана (пресс-секретарь правительства, мэр Москвы, премьер-министр…) список включает в себя приближенных к Путину бизнесменов и сыновей высокопоставленных чиновников, которые, как считается, служат прикрытием для нецелевого использования государственных средств.

Вашингтон может прислушаться к его призыву. С 2012 года закон Магнитского позволяет США вводить санкции за факты коррупции по всему миру. Еврокомиссия выступала осенью за «закон Навального» по американскому образцу. На фоне сомнений некоторых государств-членов Брюсселю пришлось пойти на компромисс: новые санкции, которые были приняты 7 декабря и введены 22 февраля против четырех высокопоставленных чиновников, придерживаются правила единогласных решений и ограничиваются узким полем посягательств на права человека. «Мы надеемся, что новый режим в будущем получится расширить на коррупционные действия», — заявил министр иностранных дел Литвы Линас Линкявичюс.

Положение Навального в политике его страны оправдывает такое международное внимание? Во всяком случае, так считает Вашингтон, который осуждает путинский режим и обвиняет его в дестабилизации демократий. В 2018 году в журнале Foreign Affairs Джо Байден заявил, что Россия находится в руках «клики бывших сотрудников спецслужб и олигархов»: «Без давления на гражданское общество гром аплодисментов и высочайшие рейтинги могут в скором времени уступить место буре неодобрения и освистывания (…). У режима сложился образ неуязвимости, но за ним скрывается слабость поддержки, на которую он может рассчитывать, в частности среди молодых городских специалистов».

Россия привыкает к санкциям

Несмотря на микроскопическую аудиторию в России, бывший чемпион мира по шахматам Гарри Каспаров долгое время считался «оппозиционером номер один». Навальный как кандидат внушает больше доверия. Кто еще помнит, как этот бывший блогер участвовал в Москве в шествии десятков молодых людей, которые скандировали «Россия для русских» и «Хватит кормить Кавказ»? Тогда на дворе был 2007 год, и этот адвокат по образованию возглавлял крошечную партию «Народ». Три года спустя (после учебы в Йельском университете) он запустил антикоррупционный сайт РосПил. Сделав основой работы осуждение преступным образом приобретенного имущества, он отошел от агрессивного национализма и завоевал симпатии западной прессы, хотя и не отрекался от прошлого. Его начали называть «русским Ассанжем». Он смог принять участие в выборах мэра Москвы в 2013 году и добился выдающегося в российских условиях результата в 27% голосов. И хотя ему отказали в регистрации на президентских выборах 2018 года, его кампания вовлекла 200 000 добровольцев и почти 100 штабов по всей стране.

После того, как Навального выставили из политики через дверь, он пытался пролезть туда через окно. В 2018 году он запустил призыв к «умному голосованию», то есть попросил сторонников поддержать парламентскую оппозицию, у которой больше всего шансов обойти «Единую Россию». Целью было подорвать доминирующее положение партии власти с помощью движений, которые должны сыграть роль троянского коня. Стратегия главным образом сыграла на руку КПРФ и ЛДПР. В 2019 и 2020 годах нескольким оппозиционным кандидатам удалось совершить прорыв благодаря «умным» голосам в Москве, Санкт-Петербурге и некоторых провинциальных городах, таких как Тамбов (16 из 18 депутатов), Томск (19 из 27) и Новороссийск (13 из 50). Кампания позволила Навальному скомпенсировать относительное вытеснение на периферию политики.

Так, призыв оппозиционера к протестам после его задержания и выход его фильма-расследования о «путинском дворце» (его посмотрело более четверти взрослого населения страны) получили определенный отклик. 23 января на улицы вышли почти 100 000 человек. Масштабы движения были сравнимы с протестами против фальсификации выборов в 2011-2012 годах. И это вопреки репрессиям (превентивные задержания, запрет демонстраций, массовые аресты) и морозам.

Как бы то ни было, Навальный не представляет серьезной угрозы для режима. После ареста его нередко сравнивают с Нельсоном Манделой, одним из самых знаменитых политзаключенных в истории (это, например, утверждали ВВС и The Guardian 17 января). Тем не менее по своему положению Навальный отличается от бывшего лидера Африканского национального конгресса, который мог опереться на организацию с сотней тысяч членов и огромную популярность в стране. Январские демонстрации были прохладно приняты в России: их поддерживали всего 22% населения против, например, 80% во Франции в начале движения «желтых жилетов». Число демонстрантов схлынуло на второй неделе на фоне усиления репрессий против самых активных из них. По данным независимого Левада-центра, с конца лета рейтинги оппозиционера держатся у отметки в 20%, что весьма далеко от 64% президента России.

И от дипломатии не стоит ждать спасения. Москва, судя по всему, привыкает к санкциям и рассматривает любое иностранное давление для освобождения оппозиционера как вмешательство. Путин дал это понять во время визита в Москву главы европейской дипломатии Жозепа Борреля, выдворив трех дипломатов (польского, шведского и немецкого). Министр иностранных дел Сергей Лавров в свою очередь пригрозил разорвать дипломатические отношения с ЕС, если «еще раз увидим (как уже почувствовали не единожды), что в каких-то областях накладываются санкции, создающие риски для нашей экономики, в том числе в самых чувствительных сферах».

Хотя Москва демонстрирует уверенность в себе, по крайней мере два момента вызывают обеспокоенность Кремля. Прежде всего, социологический профиль демонстрантов. С 2014 года доходы населения снижаются практически каждый год, а в 2020 году был отмечен резкий рост инфляции цен на продукты питания (+70% на сахар, +24% на подсолнечное масло). В таких условиях присутствие на улице «городского постиндустриального пролетариата» и деклассированных специалистов осложняет реакцию Кремля. Часть людей впервые приняли участие в демонстрациях. Задержанный в январе профсоюзный деятель Алексей Гаскаров подтвердил нам, что делил камеру со строительным рабочим, ремонтником кондиционеров и сотрудником магазина. «У одного был кредит, который он больше не мог погасить. Другой был вне себя, потому что не мог оплатить лечение матери от рака… Социальные мотивы представляют собой безусловную часть протестного движения». В 2018 году непопулярная пенсионная реформа усилила недовольство населения властью.

Побочные эффекты

Вторая причина для беспокойства Кремля — побочные эффекты дела Навального для парламентской оппозиции, которая считается верной ему. Если лидер ЛДПР Владимир Жириновский обличает на телевидении «купленного» американцами Навального, то выходец из той же партии Сергей Фургал был избран в 2018 году губернатором Хабаровского края благодаря «умному голосованию». Его популярность росла, но он оказался за решеткой, что повлекло за собой небывалые протесты прошлым летом.

Ощущается раскол и в главной оппозиционной партии страны КПРФ (42 депутатских кресла из 450 в Думе), которую Кремль так и не сумел полностью взять под контроль. Хотя ее лидер Геннадий Зюганов называет Навального иностранным агентом, некоторые депутаты-коммунисты вышли на демонстрации. Одного из них, популярного Николая Бондаренко из Самары, чей канал на YouTube набрал 1,28 миллиона подписчиков, даже задержали на несколько часов. Дело на этом вряд ли закончится, потому что на сентябрьских выборах депутат будет избираться от того же округа, что и нынешний спикер Думы Вячеслав Володин. Февральский запрет (официально, по санитарным соображениям) на традиционные собрания коммунистов по случаю создания Красной армии способствовал радикализации левого крыла КПРФ, обеспокоенного усилением ограничений политической жизни и использования соцсетей. Депутат Александр Смирнов из Пензы получил семь суток ареста за призыв не выполнять предписания Кремля.

Обвинительный приговор Навальному выводит из равновесия российскую политику. Правительство реагирует криминализацией «внесистемной» оппозиции, а в будущем, быть может, и выдворением самых неспокойных элементов «системной». Если Путин рассчитывает остаться у власти до 2036 года, что ему позволяет одобренная прошлым летом новая конституция, одних репрессий может оказаться недостаточно.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.