Интервью «Хало новины» с Натальей Ивановной Коневой, дочерью маршала Конева

Дочь маршала Конева, Наталью Ивановну, не могли оставить равнодушной события вокруг памятника ее отцу в Праге на площади Интербригады. В одном из своих интервью она заявила, что хотела бы, чтобы памятник отправили в Россию и поставили в Москве. Теперь Наталья Ивановна в интервью «Хало новины» прокомментировала предложение бывшего министра иностранных дел ЧР Карела Шварценберга о том, что памятник можно было бы установить на одном из памятных мест в Праге.

Haló novinу: 26 января этого года бывший министр иностранных дел Чешской Республики Карел Шварценберг опубликовал в газете «Право» свою статью, в которой предложил установить памятник вашему отцу на одном из мемориалов Красной армии в Праге, где ему не угрожали бы очередные нападения. Что вы думаете об этом предложении?

Наталья Конева: Думаю, что это вполне хорошая идея. По-моему, именно сейчас подходящее время для того, чтобы переместить памятник в какое-нибудь достойное место в Праге.

Нас, членов семьи, этот вопрос интересует, разумеется, больше других. Но, возможно, пришло время, чтобы и представители нашей страны в Чешской Республике занялись этим делом.

На мой взгляд, очень важно поддержать эту конструктивную инициативу Карела Шварценберга, поскольку портить и уничтожать давние и, надо сказать, замечательные отношения между Чехословакией (впоследствии Чехией) и Россией совершенно неправильно. Это глупость. Напротив, мы должны, выстраивать их и стремиться к добру, взаимоуважению и человечности.

Я бы хотела подчеркнуть, что все произошедшее я воспринимаю, в первую очередь, как политическую акцию, к которой подвигли определенные тенденции характерные сейчас для чешского общества.

Кстати, нам хорошо известно, что в 1945 году в Чехословакии действовали самые разные силы. Мы хорошо знаем, что, например, с Пражским восстанием все было очень непросто. В нем участвовали разные силы, которые пытались втянуть в этот многосторонний диалог представителей всех участвующих стран и союзников.

Нам, семье маршала Конева, как вы, конечно, понимаете, очень трудно игнорировать происходящее вокруг памятника и все то, что случилось. Это очень-очень недостойный, очень унизительный акт со всеми этими масками, уловками, лицемерием. Причем, насколько я понимаю, политические силы, которые пошли на этот шаг, ясно дали понять, что за ним стоит коллективное решение.

— Эти силы сегодня фактически борются не с настоящим, а с прошлым. Причем это их собственное прошлое…

— Важно отметить, что сейчас подошло время, когда мы, судя по всему, начали воспринимать прошлое только с точки зрения текущей ситуации, а она очень непроста. Сейчас в Европе сложились очень сложные отношения как между европейскими странами, так и с нашей большой родиной. Сейчас мы переживаем исключительный момент, и прошлое хочешь не хочешь становится частью этого сложного диалога современности.

Людям, мыслящим трезво, стоило бы задуматься над тем, что события мая 1945 года в Праге: освобождение, разгром немецкой армии, которая хотела покорить весь мир, — можно считать великим объединением и триумфом. Ведь Прага, в конце концов, стала тем центром, где закончилась война!

Здесь сошлось все: и патриотический подъем среди местных жителей, которые ощутили себя победителями, и приход Красной армии, которую тогда все считали освободительницей от сил зла, и красота природы, которая тогда расцветала… Все это вело к торжеству и ставило точку в ужасной войне.

Сегодня, когда мы наблюдаем возню вокруг памятника моему отцу, я вижу, как величайшее событие, годовщина окончания войны в Европе, 75 — 76-я годовщина окончания этой жуткой бойни превратилась в отвратительную перепалку, которая унижает всех, кто тогда пришел в Прагу как победитель и освободитель.

Мы ни в коем случае не должны забывать, что среди них были отнюдь не только представители Красной армии, но и бойцы Чехословацкого армейского корпуса, которые служили на 1-м Украинском фронте и сражались, как герои. Когда памятник моему отцу устанавливали, а это 1980 год, его не воспринимали как дань памяти одному определенному человеку. Это был прекрасный символ мужчины с веткой сирени, символ всего того доброго и радостного, что принес с собой май 1945 года.

— Где в новых условиях лучше всего было бы установить памятник? Бывший министр Шварценберг в своей статье упомянул два возможных места, но конкретно их не назвал.

— Лично у меня, конечно, есть собственные пожелания. Я бы хотел, чтобы это событие, то есть перемещение памятника, раз уж он должен стоять на другом месте, принес положительные эмоции всем сторонам: как чехам, так и тем, кто воевал в антигитлеровской коалиции, потому что тогда мы были союзниками.

Также важно, чтобы памятник установили в месте удобном для ветеранов, которые придут или приедут к нему, чтобы они чувствовали себя комфортно, чтобы их никто не преследовал и не троллил в социальных сетях.

Я бы очень хотела, чтобы участие в этом процессе приняли также молодые люди, потому что очень важно, чтобы они сейчас поняли, насколько важно выстраивать и поддерживать хорошие отношения между всеми странами, сохранять мир в Европе. Пусть они не представляют огромную страну на востоке каким-то жутким медведем, который только бряцает оружием.

Мы бы очень хотели, чтобы этот день стал приятным для всех. Мы пришли бы с букетами и одинаково воздали бы честь чехословацким и нашим солдатам, а также всем, кто были нашими союзниками. Мы не должны забывать, что среди союзников были и другие крупные государства, включая США, и все вели себя в высшей степени человечно и достойно.

Эту победу разделили все союзники, а также те, кто каждый день рисковал своей жизнью в сопротивлении как непосредственно в Германии, так и в тех странах, которые оккупировал Третий рейх…

Многие ветераны, включая ветеранов американской армии, те, кто принял участие в боях на британской стороне, французские летчики и многие другие — все они хорошо понимают, что 1945 год, конец войны в Европе всех нас объединяет. Мы должны найти места, чтобы встречаться, отдавать дань памяти всем тем, кто по-настоящему рисковал и даже жертвовал собственной жизнью на протяжении этой ужасной войны.

Второе, что также крайне важно для меня, это установление памятника не в таком месте, которое зияло бы пустотой. Как говорит один мой хороший знакомый, польский скульптор Антони Гайдецкий, автор памятника моему отцу в Кракове: «Наталья, когда я работал над скульптурой, я думал о главном: «Я хочу, чтобы этот памятник жил. Пусть вокруг будет парк, лавочки; пусть вокруг ходят люди с детьми, молодежь. Я хочу, чтобы он жил».

Сегодня я абсолютно уверена, что главное — дать памятнику новую жизнь. То есть нужно оставить позади все недостойное, все оскорбительное, причем не только для моего отца, но и для нас всех. Многие, кто воевал в частях нашей армии, полегли в разных уголках Чехословакии, и нужно оставить память о них, и не дать их памяти сгинуть!

Думаю, наиболее подходящим местом было бы захоронение отцовских солдат и офицеров. Там ходят люди, и кладбище — мемориал, где не место политическим митингам и манифестациям. Поэтому, как мне кажется, если памятник отцу установят на Ольшанском кладбище, он гармонично сольется с этим местом.

Мы должны смотреть друг другу в лицо, не сжимая кулаки. Наверное, если мы чуть постараемся, мы легко найдем точки взаимопонимания и сможем вместе праздновать День нашей общей победы.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.