На это раз украинская разведка оказалась на высоте. Еще 19 февраля Служба внешней разведки страны сообщила, что Газпром спешит завершить строительство газопровода «Северный поток — 2» к 12 июня — Дню России, чтобы соблюсти старую советскую традицию приурочивания открытия важных объектов к знаменательным датам.

Действительно, 10 июня расположенная в Швейцарии компания Nord Stream 2 AG сообщила, что специализированная баржа «Фортуна» соединила два отрезка первой трубы «Северного потока — 2». На следующий день началась процедура заполнения трубы пробной партией природного газа. Ожидается, что к началу отопительного сезона в Европе — 15 октября — Германия получит первые партии российского голубого топлива. В то же время другое судно-трубоукладчик «Академик Черский» продолжает работу на второй нитке «Северного потока — 2», и к сентябрю ожидается, что этот участок будет готов, чтобы приступить к работе уже зимой.

«Северный поток-2» был окутан такой информационной вакханалией, вокруг него было так много разносторонних и конфликтующих интересов, что в какой-то момент он стал чуть ли не центром мировой политики, и от его судьбы зависело, что с ней будет, по крайней мере, с ее европейской частью.

Конечно, пока все не будет закончено, ничего еще не закончено, и перед «Северным потоком — 2» еще есть ряд препятствий, но техническая готовность первой трубы — хороший повод сделать некоторые выводы.

Первый (философский) вывод сделал уже известный российский эксперт в области энергетики, главный редактор журнала «Геоэнергетика.ru» Борис Марцинкевич: «Любая страна может позволить себе антироссийскую политику, но это дорогое удовольствие».

Второй вывод сделал президент Украины Владимир Зеленский. 7 июня в интервью американскому изданию Axios он обвинил США в том, что, отказавшись остановить строительство «Северного потока — 2», они дали пули к «настоящему оружию» России. «Я, определенно, не ожидал, что пули к этому оружию могут быть предоставлены такой великой страной, как США», — с удивлением отмечает он, хотя что действительно удивляет, так это его политический инфантилизм.

Третий вывод — интерпретация известной фразы, приписываемой Бисмарку: ни США не выглядят такими сильными, как нам кажется, ни Россия — такой слабой, как многим хотелось бы, ни Германия — такой покорной, как все себя убеждают.

Строительство «Северного потока — 2», несмотря на антироссийскую санкционную истерику Конгресса США, несмотря на усилия американской клиентуры в Европе, несмотря на негативное отношение структур ЕС — доказательство статуса России как великой державы. Президент Владимир Путин встретится в Женеве со своим коллегой Джозефом Байденом, будучи в сильной позиции. Русские сделали то, что намеревались сделать. Американцы своих угроз не выполнили.

«Страна-бензоколонка», «умирающая страна» — какой только ярлык ни пытались повесить на Россию в свое время покойный сенатор Джон Маккейн и президент Барак Обама — все это было и остается глупостями, бросившими тень на Америку. США проиграли и теперь будут убеждать весь мир, что ничего особенного не произошло, но никто, кроме их самых отчаянных адептов, не будет обманываться на их счет. Факты слишком очевидны.

Когда двое ссорятся, как это обычно бывает, третий радуется больше всего. «Северный поток — 2» еще больше укрепляет позиции Германии в Старом Свете. Через год она станет не только страной с крупнейшей экономикой, но и крупнейшим распределительным центром природного газа в ЕС. Вентиль главного топлива «зеленого будущего» Союза в руках Берлина — это прощальный подарок Ангелы Меркель немцам.

Некоторые люди (вроде Зеленского) поражены, как это США не могут остановить «Северный поток — 2», оказав давление на Германию, ведь это от нее в конченом итоге зависит, будет ли вообще такой проект. Перед политиками, живущими в объективной, а не медийной реальности, где американоцентричность переходит все разумные границы, этот вопрос никогда не стоял. Основное правило для крупных игроков за пределами Европы всегда заключалось в том, что тот, кто теряет Германию, теряет и европейский континент. С этим считаются и русские, и американцы, с этим будут считаться и китайцы. Именно поэтому администрация Байдена отказалась вводить санкции непосредственно против Nord Stream 2 AG — компании-оператора проекта — и ее директора — немца Маттиаса Варнига. Национальные интересы США, которыми объясняется данное решение, не позволяют им потерять Германию.

Что получает Берлин

Что получает Берлин за то, что держит фронт «северных потоков» против США и их европейской клиентуры. С 1 октября этого года, как говорят эксперты вроде вышеупомянутого Марцинкевича, в Германии начнет работу объединенная газовая биржа THE (Trading Hub Europe), которая будет конкурировать с нынешней ведущей западноевропейской газовой биржей TTH, расположенной в Нидерландах и торговавшей газом из гигантского Гронингенского месторождения. Однако с 2023 года голландцы начнут закрывать Гронинген из-за множества землетрясений, связанных с добычей газа. Что, кстати, создаст брешь в европейском газовом балансе размером в 25 миллиардов кубометров, которую, видимо, нужно будет заполнить российским газом.

Таким образом, всего через полтора года центр ценообразования на природный газ в Западной Европе переместится в Германию. В основном это коснется рынков Германии, Нидерландов, Дании и Польши. На практике это будет означать, что Нидерланды и Польша, известные своей антироссийской риторикой, будут получать российский природный газ с немецкой наценкой. Их ждет то же, что и Болгарию, остановившую «Южный поток» по иностранному поручению, чтобы теперь все равно покупать российский газ, но уже с турецкой надбавкой.

Масштабы происходящего впечатляют. Только по двум «северным потокам» ФРГ может получат 100-120 миллиардов кубометров российского природного газа, и это без учёта мощности старого газопровода «Ямал-Европа» (более 34 миллиардов кубометров) при объеме собственного потребления около 90 миллиардов кубометров.

Для полноты картины стоит упомянуть другой крайне важный центрально-европейский газовый хаб — CEGH, расположенный недалеко от австрийского города Баумгартен. Пока что треть поставок российского газа в Западную Европу через украинскую газотранспортную систему проходит через него. К нему же в конце года должна дотянуться вторая труба «Турецкого потока». В итоге две немецкоязычные страны ЕС, которые, к раздражению окружающих, поддерживают если не хорошие, то хотя бы сносные отношения с Россией и защищают эти отношения под давлением,

оказались в выигрыше.

Отсюда следует четвертый вывод, который мы можем сделать не только из саги с «Северным потоком — 2», но и с «Турецким». И здесь рядовой гражданин сталкивается с двумя реальностями — медийной и объективной. В одной из них в качестве экспертного мнения приводят слова небезызвестного в Болгарии нефтегазового аналитика Михаила Крутихина, заявлявшего в российской оппозиционной прессе, что «Северный поток — 2» умер в декабре 2019 г., когда Конгресс США ввел против него санкции«. «Северный поток — 2» мертв, трубы будут лежать на дне" — заявил он «Новой газете» 19 января. Теперь как-то неловко говорить об этом, ведь именно этого персонажа в свое время привозили в Болгарию, чтобы он проклинал «Южный поток».

В медийной реальности Литва, например, борется с Россией, и в этой ожесточенной борьбе граждане Литвы платят большую цену, чтобы не покупать российский газ. Даже терминал сжиженного природного газа (СПГ) в Клайпеде называется «Независимость» (понятно, от кого). Но в объективной реальности только в мае в «Независимость» загрузили четыре танкера с российским СПГ.

В медийной реальности «Турецкий/Балканский поток» — это «труба российского влияния», которую критикуют за коррупционные нарушения и неэффективность. В объективной реальности этот газопровод — продукт нашего собственного клиентелизма, оставляющий нас на газовой карте Европы. В этой же реальности мы заинтересованы в том, чтобы пропускать через него как можно быстрее и как можно больше российского газа в другие страны, чтобы погасить свои кредиты.

В медийной реальности Европейская комиссия говорит о ненужности «Северного потока — 2», потому что это «политический проект». ЕК демонстрирует свою оторванность от реальности.

Согласно ее апрельскому отчету о газовых рынках, при общем потреблении около 400 миллиардов кубометров газа страны ЕС произвели лишь 54 миллиарда кубометров в 2020 году (в 2000 году — 240 миллиардов кубометров). Импорт составил 326 миллиардов кубометров, из них 48% из России и 24% из Норвегии. Но! Добыча в Норвегии падает уже четыре года, у Нидерландов не будет своего газа, Румыния купила 1 миллиард кубометров российского газа в 2020 году и готовится купить еще три в этом году. И это без учета «Зеленой сделки», которая приведет к закрытию добычи угля, что, в свою очередь, приведет к неизбежному

увеличению спроса на природный газ.

«Флотилии свободы» американского сжиженного природного газа в значительной степени остались иллюзорными. При общем объеме импорта СПГ 84 миллиардов кубометров на США приходится 19 миллиардов кубометров, Катар — 18 миллиардов кубометров, Россию — 17 миллиардов кубометров. При этом Россия продолжит наращивать поставки СПГ.

В медийной реальности все якобы было ради Украины и ее спасения от российской агрессии. В реальном мире Украину бескомпромиссно обходят стороной, она больше не будет угрожать поставкам российского газа в европейские страны. Поставщик и заказчик освободились от диктата естественного монопольного транзитера Украины. Зеленскому стоит спуститься на землю, мир все больше устает от него.

Общий вывод для всех нас должен быть созвучен волнению лирического героя песни «Crash! Boom! Bang!» шведской поп-группы Roxette: «Я понял, что ничто не длится вечно». В том числе американоцентричный мир.

* Так называется пятый альбом и песня из него шведской поп-группы «Roxette». Фразу можно также перевести как «Все разваливается, все разваливается».

 

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.