Сейчас все большую популярность среди стратегов в мире обретают новые технологии, в том числе космические, которые призваны служить обретению стратегического перевеса над возможным противником.

О гибридных войнах говорится в контексте использования Россией так называемых зеленых человечков в Крыму и Донбассе, а также возможных вариантов переноса этих сценариев в другие регионы мира.

Мы уделяем много внимания информационным угрозам, в том числе кибератакам на объекты критической и инженерной инфраструктуры в отдельных странах. Мы все внимательнее относимся к спецоперациям с использованием СМИ и финансирующихся из внешних источников неправительственных организаций. Такие акции направлены на деморализацию общества, разрушение основ самосознания, обретение экономического превосходства в энергетике или деревообрабатывающей промышленности посредством ударов в сфере экологии в широком смысле этого понятия. Все это мы знаем, все это мы замечаем.

Нынешний миграционный кризис на литовско-белорусской границе (в течение нескольких недель в Литву попали 1 500 нелегальных мигрантов) воспринимается СМИ и большей частью общества как месть Александра Лукашенко за то, что Вильнюс поддержал белорусскую оппозицию и старался навредить Минску на международной арене. Мало кто видит в этой ситуации предвестие реального удара с использованием «миграционного оружия» по странам, которые Москва считает недружественными России и Белоруссии.

Польша неторопливо занимается укреплением Пограничной службы на границе с Белоруссией, пишутся сценарии отправки на помощь пограничникам военных, однако, мы продолжаем считать, что наблюдаем временное явление, спровоцированное враждебно настроенными к нам восточными соседями. В действительности оно может быть предвестием гораздо более масштабной операции, управляющейся отнюдь не из Белоруссии. Ее проведение требует дорогостоящей логистической подготовки или использования мировых событий, с которыми мы сейчас имеем дело.

Если взглянуть на карту, можно увидеть, что с оперативной точки зрения такой удар удобнее наносить не из Белоруссии, а с Украины, которая выходит к Черному морю и не контролирует значительный участок территории на своем востоке. Одновременно у нее есть тысячи километров границы с враждебной Россией и Белоруссией, следовательно, она не может держать свои рубежи под контролем. Так что спровоцировать на украинской территории миграционный кризис, направив туда тысячи (а, возможно, и миллионы) нелегальных мигрантов, которые отправятся дальше, в том числе в Польшу, очень легко.

Если обратить на это внимание политиков, они ответят, что у Польши и Украины есть соглашение о реадмиссии, поэтому мы сможем выслать мигрантов. Проблема, однако, в том, что оно сможет работать, лишь если их будут сотни, а не многие тысячи. Во втором случае Киев не сможет выполнять международные договоры.

Реальна ли угроза, есть ли в мире потенциал для зарождения подобного кризиса? Тревогу вызывает Афганистан, большая часть территории которого, по некоторым данным, уже находится под контролем талибов. США, как ранее во Вьетнаме, проиграли войну противнику, обладающему примитивными вооружениями. Сейчас американцы стремительно покидают свои базы, оставляя в стране тысячи чиновников, военных и полицейских. Талибы считают этих людей подлежащими истреблению предателями, поэтому именно они составят костяк группы, которая будет искать новое место для жизни. То, что они ранее сотрудничали с американцами, не позволит им осесть на территориях и в странах, контролирующихся Ираном и Турцией (ни одна из них не захочет принимать американских «агентов»). Множество других граждан Афганистана решит эмигрировать, не желая оставаться в государстве, которым управляют талибы. По оценкам некоторых экспертов, речь может идти в целом о двух миллионах человек и более. Кроме того, активно мигрируют также жители Ирака и стран Африки — это очередные миллионы.

Государства, в руках которых находится «миграционное оружие», это Россия и Турция. Ключевое значение имеет пропускная способность их территории: они могут остановить этих людей или помочь процессу их перемещения. Запад, который пережил травму миграционного кризиса 2015-2016 годов, все старательнее старается наладить с Москвой отношения, тоже замечая миграционную проблему.

В каком положении в контексте указанной угрозы находится Польша, которая тоже принимала участие в афганской операции США? Если Москва и Турция спровоцируют миграционный кризис, открыв «восточный маршрут» (он остается единственным путем, по которому могли бы двигаться миллионы людей), мы окажемся практически беззащитными. Частично дестабилизировав Украину, Россия может через некоторое время оказать украинцам на части их территории братскую помощь и перенаправить большую часть мигрантов к границе с Польшей. В настоящий момент мы не в состоянии остановить такую массу людей даже при помощи армии. Нам негде их размещать, и, самое главное, нам некуда будет их выслать. Для Германии естественной защитой послужит Одер.

Считать, что Евросоюз или США окажут Польше реальную помощь в преодолении миграционного кризиса, может лишь оторванный от реальности человек. В таких обстоятельствах каждая страна сделает все возможное, лишь бы как можно меньше соприкасаться с этой проблемой. Можем ли мы сейчас делать нечто большее, чем вести политические переговоры с Россией и Турцией? Да, нужно дать четкий сигнал, что мы создаем систему, препятствующую пересечению польско-украинско-белорусской границы, надеясь на такие же действия со стороны Словакии и Венгрии.

Польшу могут атаковать не только при помощи танков и самолетов, но и при помощи мигрантов. Последствия такой агрессии будут сопоставимы с последствиями войны, с тем отличием, что после военного конфликта государство может восстановиться, а миллионы людей простым способом со своей территории не выдворишь.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.