Эрдоган и Путин встретились впервые с марта прошлого года, когда в Москве в весьма напряженной атмосфере состоялась их последняя встреча.

Напомним, что до переговоров в Москве 5 марта 2020 года, которым предшествовали столкновения между сирийской и турецкой армиями в Идлибе, Эрдоган ставил условие для заключения нового соглашения: возвращение сирийской армии к границам, установленным сочинским соглашением от 17 сентября 2018 года, иными словами уход Дамаска с захваченных территорий в Идлибе. Однако в соглашении, заключенном по итогам этой встречи, когда Эрдогана и сопровождавшую его делегацию заставили ждать у дверей, Эрдоган был вынужден согласиться с уходом Турции и поддерживаемых ею группировок на север от трассы М4.

По итогам встречи тет-а-тет 29 сентября между Эрдоганом и Путиным в Сочи, которая длилась 2 часа 45 минут, никаких заявлений сделано не было. Однако, судя по заявлениям, сделанным перед встречей в присутствии СМИ, уже можно сказать, что результаты этих переговоров мы сможем увидеть на месте.

В заявлениях Эрдогана, разочарованного тем, что его просьба о встрече с президентом США Байденом в Нью-Йорке, куда он отправился для участия в Генеральной Ассамблее ООН, осталась без ответа, перед встречей с Путиным на передний план вышел сигнал о «благодарности России / Путину и развитии сотрудничества во всех сферах». Однако заявление Путина «наши переговоры с Эрдоганом идут иногда непросто, но наши ведомства могут находить компромиссы» не только указывало на проблемы, сохраняющиеся между администрациями двух стран, но также предвещало, что Россия сядет за стол переговоров с новыми требованиями для урегулирования этих проблем.

Заявления как Эрдогана, так и Путина перед встречей показывали, что основными пунктами повестки дня этих переговоров будут Идлиб и Сирия.

Хотя Эрдоган сказал, что «мир в Сирии зависит от отношений Турции и России», в Идлибе и других регионах, где администрация Эрдогана сотрудничает с джихадистскими группировками, некоторое время сохранялась напряженность.

В то время как российские официальные лица, присутствующие «на земле», заявили, что джихадистские боевики в зонах ответственности Турции в Идлибе совершают нападения на сирийскую армию, министр иностранных дел России Лавров предупредил, что Турция не спешит делать обещанные шаги в Идлибе.

Путин на встрече с Асадом в Москве сказал, что препятствием на пути к миру и стабильности в Сирии являются иностранные силы, незаконно присутствующие на территории страны, а поскольку силы России и Ирана присутствуют в Сирии по приглашению сирийской администрации, Путин в своем заявлении имел в виду США и Турцию. Таким образом, это заявление означало сигнал в адрес администрации Эрдогана перед встречей в Сочи.

А министр национальной обороны Турции Акар в ответ на эти заявления сказал, что Турция выполняет свои обязательства в Идлибе и настоящим источником проблемы являются действия российской авиации.

Следует также напомнить, что идлибская проблема — это вопрос, в котором США, НАТО и ЕС тоже поддерживают администрацию Эрдогана. Присутствие администрации Эрдогана и поддерживаемых ею джихадистских группировок в Идлибе играет на руку этим силам, поскольку, с одной стороны, отсрочивает решение, которое усилит позиции России в Сирии, с другой — предотвращает новую волну беженцев, которую спровоцирует возможная военная операция.

Однако воздушные операции России не только в отношении Идлиба, но и районов, контролируемых поддерживаемой администрацией Эрдогана Свободной сирийской армией, прежде всего Африна, показывают, что Россия больше не намерена соглашаться с нынешним положением вещей.

Чтобы увидеть, каких уступок добился Путин, нужно следить за ситуацией «на земле»

Эрдоган в своем выступлении непосредственно перед встречей с Путиным сказал, что шаги двух стран в оборонной промышленности будут продолжаться. Это заявление можно рассматривать как сделанное в развитие заявления Эрдогана в интервью CBS News в Нью-Йорке о том, что у России будет закуплена вторая партия С-400. Однако не нужно быть пророком, чтобы понять, что, в то время как первая партия С-400, полученная в июле 2019 года, до сих пор не активирована, к тому же США угрожают санкциями, новый шаг в этом направлении не только не усилит позиции Эрдогана, а лишь осложнит его положение еще больше.

На этой встрече Путин, должно быть, четко обозначил позицию России относительно Крыма и пересмотра Конвенции Монтрё из-за канала «Стамбул» — вопросов, по которым Путину позиция администрации Эрдогана не нравится. Кроме того, в числе других пунктов повестки дня этой встречи были и такие вопросы, как Ливия и Восточное Средиземноморье, где Россия тоже становится одним из важных игроков, конфликт между Азербайджаном и Арменией, в котором вмешательство Турции только усилило позиции России, а также новое соглашение по природному газу между Турцией и Россией.

Таким образом, до этой встречи ожидалось, что Путин воспользуется затруднительным положением Эрдогана, чтобы добиться новых уступок и к тому же еще больше столкнуть Турцию с США и НАТО в регионе. И заявления, сделанные непосредственно перед встречей, также свидетельствовали в пользу этого ожидания. Теперь, чтобы увидеть, насколько Путин добился уступок от Эрдогана и в каких вопросах, необходимо следить за развитием событий «на земле».

Однако в заключение также следует отметить. Администрация Эрдогана находится в той точке, что, куда бы она ни поворачивалась, к США или России, она идет на новые уступки, и страна сталкивается с новыми угрозами. Судя по тому что выход из этой ситуации состоит в том, чтобы противостоять империалистическому вмешательству и проводить мирную политику в отношениях с соседями, эта администрация, выражаясь словами, которые очень любят Эрдоган и его партнер Бахчели (Bahçeli, председатель Националистической партии движения Турции — прим. ред.), отныне становится проблемой «национальной безопасности» для нашей страны.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.