Немного трагедий столь сильно запечатлелись в коллективном подсознательном народа, как страшное нашествие наполеоновских полчищ в Россию, двухсотлетие со дня разгрома которых отмечается в эти дни. Выражение c'est la Bérézina! (да это же Березина!) с тех пор используется во французском языке для обозначения крупной неудачи. Синонимами «Березины» во французском языке стали поражение, беда, разгром, катастрофа, бедствие. Березина является притоком Днепра и протекает недалеко от города Борисов, в 75 километрах от Минска, столицы Белоруссии. 200 лет тому назад там был положен конец планам Наполеона, и началась медленная агония французской империи. Франция и Россия отмечают эту дату огромным количеством книжных новинок, открытием или реставрацией памятников, исторической реконструкцией сражений, проведением выставок и конференций. К мероприятиям также присоединились страны, сыгравшие не главные роли в тех трагических событиях: Польша (упоминание Наполеона звучит в ее государственном гимне), Литва и Белоруссия.

Во всех мероприятиях подчеркивается символичность Березины, о которой писали многие литераторы - от Толстого и Бальзака до современных новеллистов вроде Патрика Рамбо (Patrick Rambaud). В Европе Наполеон столкнулся лишь с двумя неприятностями: войной с Испанией и отказом своего же союзника, российского императора Александра I ввести торговую блокаду, с помощью которой Франция хотела задушить своего злейшего соперника – Великобританию. Наполеон повел в поход огромную армию из более чем 600 000 человек, чтобы приструнить русского царя, но, перейдя в июне 1812 года естественную границу матушки России, проходившую по реке Неман, французская армия стала сама копать себе могилу. Бездорожье, падеж лошадей, которые гибли, как мухи, с самого начала стали причиной больших потерь. Голод, лишения и болезни подкосили боевой дух захватчиков еще даже до первых боев и наступления генерала Мороза. 14 сентября, когда Наполеон вошел в  Москву, чего не удалось даже Гитлеру, от его войска остались лишь 90 тысяч человек. Но самое плохое было впереди. Белокаменная Москва, ставшая неузнаваемой после бегства ее жителей, разрушенная пожарами, превратилась в западню для захватчиков. Наполеон слишком поздно понял, что от Парижа его отделяют почти 2.500 километров. 19 октября он дал приказ об отступлении в надежде залечить раны, полученные французской армией, и весной возобновить военную кампанию, пополнив ряды за счет нового призыва. 26 ноября остатки французских войск подошли к Березине. К тому времени речь уже не шла о том, чтобы что-то залечить. Французы просто хотели спастись. Отступление (большинство армии уже передвигалось пешком) превратилось в беспорядочное бегство. Русские войска  под командованием генералиссимуса Кутузова неотступно преследовали французов. Перед окоченевшими от холода французами простиралась полузамерзшая река, через которую не было мостов. Кроме того, вдоль реки были выставлены дозоры под командованием адмирала Чичагова, перед которым была поставлена задача затянуть петлю. Наполеон выскочил из ловушки, сымитировав наведение понтонных переправ к югу от Борисова. Эта уловка вынудила Чичагова перебросить туда часть своих сил, оставив без охраны деревни Студянку и Веселово, расположенные вверх по течению реки, где и произошла перегруппировка сил на участке длиной в 100 метров и глубиной в 2 метра. Наполеон обманул своих противников и выскочил из окружения со своими изрядно поредевшими войсками. Однако не всем им удалось добраться до противоположного берега до 29 ноября, когда русские вскрыли вражескую хитрость. В этот день погибли более 10.000 французов, отставших от своих передовых отрядов. То, что для определения этого кошмара было выбрано именно слово Березина, а не Ватерлоо, дает представление о неимоверной эмоциональной нагрузке данного события, которая по своему накалу превзошла даже окончательный разгром Наполеона. Выражение «Да это же Березина!» очень широко используется во Франции. Но в стране, которая любит подчеркивать свое величие, обязательно найдутся, люди, которые пытаются вывернуть все наизнанку. В данном случае они утверждают, что, несмотря на версию словарей, Березина ознаменовала собой не только поражение, но и «одно из последних ярких проявлений наполеоновского гения, которому удалось спасти остатки своих войск, несмотря на безнадежное положение».

И неважно, что Бальзак написал «река поглотила богатства Франции» в своем рассказе «Прощай». То, что одни называют положением «спасайся, кто может!», другие рассматривают как «отступление под вражеским огнем». С этими новыми трактовками исторического эпизода выступили историки Фернан Бекур (Fernand Beacour) и Жан Табюр (Jean Tabeur), соавторы книги «Березина, военная победа». А французский эксперт, Алана Пигар (Alain Pigeard), идет еще дальше, утверждая, что «если Березина и была для кого-то неудачей, так это для русских». Более сдержанно пишут Мари-Пьер Рейи (Marie-Pierre Reyy) и Жак-Оливье Будон (Jacques-Olivier Boudon), авторы недавно опубликованных произведений «Страшная трагедия» (L'effroyable tragédie) и «Наполеон и русская кампания». Они подчеркивают, что война унесла огромное количество жизней с обеих сторон.

Профессор Рей (Rey), кроме того, напоминает, что даже великий немецкий военный теоретик Карл фон Клаузевиц (Carl von Clausewitz) (1780-1831) признал заслугу Наполеона, «сумевшего избежать того, что казалось неизбежным». Разумеется, в России придерживаются принципиально иного мнения - войну с французами называют Отечественной войной 1812 года (а Вторую мировую – Великой отечественной войной). Не надо говорить русским, что Березина не положила конец планам Наполеона. Так считает даже убежденный поклонник Франции, российский писатель Олег Соколов, кавалер Ордена Почетного Легиона, посвятивший одну из своих книг «солдатам, офицерам и генералам наполеоновской армии, погибшим на полях чести» (!). Название другой его книги звучит тоже достаточно красноречиво: «Березина, последний разгром».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.