Когда-то символом польско-советской дружбы был клуб «Ольштын» в Калининграде. Сейчас там дискотека и танцы на шесте. Ничего страшного: польско-российские проекты уже не нуждаются в искусственных символах. Россияне приезжают в Польшу в первую очередь за покупками: продукты, бытовая техника, одежда. Но речь здесь не только о шопинге, простом потреблении: запуск малого приграничного движения между соседними регионами Польши и России открыл россиянам окно на часть Европы. Чтобы поехать в европейские метрополии, нужна виза, а для поездки в Гданьск, достаточно показать на границе паспорт.

Для молодых россиян это возможность посетить музеи, пойти в театр, погрузиться в атмосферу незнакомого города, лежащего всего в 130 километрах от Калининграда. По дороге они листают путеводители и изучают карту Гданьска, приезжая туда познакомиться с польским культурным и историческим наследием. Молодежь, интересующаяся культурой, ценит Анджея Вайду и Кшиштофа Занусси — экспортный «товар» нашей страны. Благодаря малому приграничному движению преодолевается еще одна граница — символическая, отделяющая Восточную Европу от остальной части континента. Ее называют «золотым занавесом».

Исчезающий Калининград

После Второй мировой войны Европу разделил «железный занавес». «Золотой занавес» — это, конечно, не то же самое, однако для восточноевропейской молодежи он стал серьезной преградой для развития. Случается, что талантливые студенты не имеют возможности поехать на стажировку, получить иностранную стипендию. На Востоке часто говорят, что Польша дает хорошие шансы на получение профессионального опыта или повышения квалификации. Между тем многие эксперты, занимающиеся Восточной Европой, как мантру повторяют тезисы о том, что Москва не хочет вести с нами бизнес, налаживать торговые контакты или вести общественные проекты, потому что она предпочитает Запад. Такое убеждение закрепилось несколько лет назад, когда из российского МИД произошла утечка списка так называемых приоритетных для московской дипломатии стран, и Польша оказалась в нем далеко не на первом месте. Означает ли это, что на соседстве с Россией нельзя заработать, что невозможно воспользоваться интеллектуальным потенциалом российских элит, развивать культурные связи?

Разберемся по очереди. Во-первых, забудем на минуту о политике и постараемся трезво взглянуть на ситуацию: Россия — крупнейшее мировое государство, Польша — европейская страна среднего размера. Для Москвы бизнес с Варшавой никогда не будет стоять на первом месте, но это не означает, что наше соседство не может приносить прибыль. До недавнего времени никакого сотрудничества с Калининградской областью мы, по сути, не вели, полностью отгородившись от этого региона: на посвященных Востоку конференциях Россия часто даже не называли в списке польских соседей. Говорилось о стратегическом соседстве с Белоруссией, Украиной, упоминалась Литва, появлялась даже Молдавия. Будто бы Калининградскую область стерли с карты.

На одной из таких дискуссий Ежи Бар (Jerzy Bahr) — выдающийся дипломат и бывший посол Польши в Москве, подчеркнул необходимость обратить внимание на Калининградскую область. Когда он перечислил плюсы нашего соседства, как никто другой зная специфику региона (Бар работал в местном консульстве), из зала раздался возмущенный голос: «Конечно! Как только откроется граница, Польшу наводнит русская мафия и больные СПИДом проститутки».

Многие публицисты предостерегают поляков именно перед российским капиталом и отношениями с Россией, хотя с режимом Александра Лукашенко вести бизнес гораздо сложнее (официальные отношения с Минском заморожены), а культурных контактов с Белоруссией у нас очень мало, в свою очередь, Украину, где донецкие олигархи сколотили состояния, порой, обагрив их кровью, раздирает коррупция. Но история идет своим чередом. Малое приграничное движение заработало около года назад, и Гданьск уже смог на этом неплохо заработать.

Граница открывается

Анна Кетуракис (Anna Kieturakis) отвечает в гданьской мэрии за координацию проектов с Восточной Европой (в том числе с Калининградской областью). «Еще недавно нашим приоритетом было осуществление проектов в странах, входящих в программу "Восточное партнерство", и хотя мы продолжаем сотрудничество с этой шестеркой государств, на первый план вышла сейчас, несомненно, Калининградская область», — рассказывает она. Кетуракис организует обмены между российскими и польскими школами, рабочие встречи работников детских садов, футбольные соревнования на районных площадках в Гданьске (в этом году проект осуществлялся при поддержке с Польско-российским центром диалога и согласия). Список длинный, и каждому проекту предшествует трудоемкая бюрократическая подготовка: сотни звонков, писем, документов, переговоров. «Эта работа, которая не дает зрелищных результатов», — комментирует Кетуракис.

Это не совсем так. Результаты сотрудничества Гданьска и Калининграда видны в реальной жизни. Если поговорить с жителями этих городов, можно заметить, что соседство перестало быть отвлеченной идеей. Более того: на встречах с журналистами или аналитиками в Калининграде звучат десятки новых идей: о сотрудничестве врачей, инженеров, стажировках для работников СМИ. Калининградцы хотят учиться у Польши, перенимать ее опыт государственной трансформации.

Кетуракис не скрывает, что некоторые жители Гданьска отнеслись к запуску малого приграничного движения с недоверием. Они боялись, что на улицах начнут разыгрываться сцены из фильма «Бандитский Петербург», а по городу станут ездить пьяные водители. Однако открытие границы не принесло новых проблем: уровень преступности и дорожных происшествий не повысился, автомобильные кражи не участились.

Сентиментальное путешествие


Гданьск был мультикультурным городом. Здесь ощущалось немецкое и британское влияние, остался даже русский след: в городе нашли убежище «белые» — участники гражданской войны 1917-1920 года — перед тем, как отправиться в дальнейший путь на запад. «Гданьск — город, куда люди приезжают в сентиментальные путешествия. Чаще всего это немцы, но бывают и россияне. Пожилые вспоминают свое детство, молодые ищут могилы своих близких», — рассказывает Кетуракис. По ее мнению, россияне влились в атмосферу города. «История тесно связала наши народы, поэтому жители Гданьска быстро привыкли к российскому присутствию. Радует факт, что наш город наполнился прекрасным русским языком. Он пользуется все большей популярностью, о чем свидетельствует рост интереса к изучению русской филологии», — отмечает Кетуракис.

В выходные дни стоянки перед торговыми центрами заполняются машинами с российскими номерами. Бытовая техника, одежда, продукты питания — в Польше все это дешевле (вдобавок при покупке возвращается НДС). Товары быстро пропадают с полок, поэтому в Гданьске нет русофобов: жители города убедились, что на соседстве с россиянами можно хорошо заработать. Развивается не только торговля, но и услуги. По дороге из Калининграда можно встретить десятки объявлений на русском языке: столяры предлагают мебель, пчеловоды — мед, ювелиры — украшения.

«Недавно мэр Гданьска Павел Адамович (Paweł Adamowicz) сказал в интервью одной российской газете, что в городе появятся указатели на русском языке. Политические оппоненты протестовали, но жители города поддержали эту идею».

Тайный агент

Анна, калининградская студентка, называет себя активисткой. Вместе с группой сверстников она старается оживить Калининград. Город не столько изувеченный войной, сколько фактически стертый с лица земли. Сейчас он напоминает индустриальный молох: запруженные улицы, заводы, спальные районы. Здесь практически не осталось духа прежнего Кенигсберга. «Нам хочется культурных мероприятий, открытости к Европе, обменов с европейской молодежью», — говорит Анна.

В Калининграде Анна и ее знакомые располагают не слишком широким полем для деятельности. При помощи интернета (реклама) и владельца единственного в городе клуба-кафе «Квартира» они устраивают встречи молодежи с людьми науки. Лекции ученых выдержаны в свободной, популярной форме, лектора можно прерывать, задавать ему наивные вопросы, потом устраивается дискуссия. Анна ездила в Гданьск, общалась там с польскими организаторами культурных мероприятий, познакомилась со своими ровесниками, посетила музеи. «Полное восхищение! Жизнь в городе бурлит», — вспоминает студентка. Ей бы хотелось, чтобы в Калининграде появились такие проекты, как, например, «бизнес-инкубатор», когда молодым людям показывают каким образом можно развивать собственное дело.

У располагающегося в Гданьске Европейского центра солидарности есть программа «Академия солидарности». Она адресована иностранным студентам и аспирантам и призвана познакомить их с переменами, которые произошли в Польше после 1989 года. Недим Усейнов, сотрудник Европейского центра солидарности, занимающийся контактами с Востоком, рассказывает, что его организация также собирается использовать малое приграничное движение. «Мы хотим показать молодым людям, что такое демократия, рассказать о польской трансформации, о том, как события в нашей стране повлияли на судьбы Восточной Европы», — объясняет он.

Для таких россиян, как Анна, открытие границы и подобные проекты очень важны. Молодые по европейскому примеру хотят активно действовать в рамках некоммерческих организаций — устраивать культурные мероприятия, дискуссии, конференции. В этом их ограничивает государство: принятый в России закон об «иностранных агентах» запрещает им пользоваться иностранными грантами. Таким образом Кремль пытается заморозить деятельность влиятельных аналитических центров или фондов, которые занимаются исследованием российского исторического наследия (как, например, Левада-Центр или общество «Мемориал»). Заодно парализуются молодежные инициативы. Ведь все — тренинги, культурные проекты, обмены между Польшей и Россией — можно подвести под закон «об агентах». В таких условиях поддержка молодежи из Калининграда и шире — всей России — особенно актуальна.

Журналист и предприниматель из Калининграда Василий Васильев говорит: «Малое приграничное движение стало для многих жителей Калининграда чудом. Граница открылась для нас всего год назад, а уже видно, как развивалась торговля. Появляются совместные проекты в промышленности». Благодаря этой идее область перестала быть закрытым анклавом. Польша открыла нам окно в Европу«.

Загадочная гравюра

Европа, которая стала доступна жителям Калининградской области, это не только бизнес и торговля, но и культура. Феноменом Гданьска можно назвать шекспировский театр. Факт, что в XVII веке в местной фехтовальной школе размещался елизаветинский театр, подтверждают созданная около 1650 года гравюра голландского художника и археологические находки. Сейчас строительство нового театрального здания стало одной из важнейших городских инициатив (оно будет иметь форму традиционного елизаветинского театра). Театр будет не только продолжением традиции города, но и позволит расширить масштаб ежегодного Шекспировского фестиваля, который проходит с 1993 года и приглашает постановщиков Шекспира со всего мира. Здесь вновь появляется российский мотив. Административный директор фестиваля Иоанна Снежко-Мистерек (Joanna Śnieżko-Misterek) говорит: «Мы знаем, насколько хорош российский театр и хотим видеть, что ставят в России. Покойный шекспировед Анджей Журовский (Andrzej Żurowski) следил за тем, что происходит на российских сценах, узнавал, какие спектакли стоит пригласить к нам».

Во время прошлогоднего фестиваля в Гданьск приехало много российских артистов. Поляки увидели, например, «Гамлета» Виктора Крамера из Петербурга. Снежко-Мистерек называет этот спектакль выдающимся. Особого внимания, по ее мнению, заслуживала не только игра актеров, но и то, что действие разворачивалось на вращающейся сцене: «Это производило невероятное впечатление. Благодаря такому приему мир Гамлета, приблизился к зрителю».

В 2003 году в Гданьск приезжал театр Николая Коляды из Екатеринбурга. В российском театре — это очень влиятельная персона, а его экспериментальные произведения имели большое значение для театрального искусства 90-х годов (этот период даже называют «десятилетием Коляды»). Снежко-Мистерек вспоминает о множестве выдающихся российских спектаклей, например, «Буре» петербургского театра имени Комиссаржевской, «Ромео и Джульетте» в постановке Натальи Лапиной, «Короле Лире» Константина Богомолова: «Богомолов включил в спектакль важные темы из истории своей страны. Действие в его спектакле переносится в советскую эпоху. Спектакль пользовался большим успехом, в том числе потому, что он подвергся в России цензуре. Авторы постановки подошли к показу очень сознательно: они подготовили для зрителей небольшую "шпаргалку" с описанием ролей и исторического контекста».

На театральные представления в Гданьск приезжает и россияне. В Польше они смогли, например, увидеть изначальную версию спектакля Богомолова. Российская пресса публикует рецензии на идущие у нас спектакли.

Каждый раз, когда на Шекспировском фестивале в театре опускается занавес, гремят овации. Для театралов — это важное событие. Можно ли поднять «золотой занавес» и позволить россиянам участвовать в культурной, научной и общественной жизни Европы? Гданьск и Калининград показывают в этом плане положительный пример.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.