Грузинское агентство "Пирвели" взяло интервью у директора Центра экстремальной журналистики Олега Панфилова в ходе его пребывания в Грузии.


- Олег Валентинович, очень много говорят и пишут о докладе Тальявини. Как вы оцениваете этот доклад в целом?


- Я думаю, что первые впечатления у многих, кто его ждал, плохие, поскольку у каждого человека было собственное ожидание. В России считали, что доклад должен доказать «геноцид осетинского народа». В Грузии ждали доказательств российской агрессии. На самом деле, доклад не имеет никакой юридической силы, но содержит очень много информации, которую публиковали грузинские источники, но которую не признавали в Кремле. Прежде всего, о мифе про «геноцид осетинского народа» и об этнической чистке грузинского населения. В этом смысле доклад не только подтвердил факт чистки, но и может стать основой для иска Грузии в Международный суд. В этом смысле доклад очень ценен. Но поскольку он не является судебным решением, то скорее всего, он имеет больше политическую силу, нежели юридическую.


- Российская сторона, оценивая данный доклад, заявляет, что это победа русской дипломатии, на самом деле ли так это?
- Это из области пропаганды. В чем победа? В том, что журнал «Шпигель» несколько раз публиковал преднамеренную информацию, которую комиссия ЕС тут же опровергала, но зато в российских СМИ эта утечка приносила большую пользу только для временного имиджа Кремля. И в первые два-три дня российская пропаганда врала, выдавая фальшивые заключения. Правда, потом замолчала.


- Как вы считаете, доклад Тальявини для какой стороны более «тяжелый»?


- Любая констатация войны и определение жертв – тяжело для любой стороны. Но главное, что было написано в докладе – Южная Осетия является территорией Грузии. Как и Абхазия. Поэтому попытки российской стороны представить доклад своей победой странны.


- Российско-грузинские отношения зашли в тупик. Власти России заявляют, что с нынешнем руководством Грузии не будут вести переговоры, у грузинской стороны свои претензии, они требуют деоккупации страны. Исходя из всего этого, как вам видятся отношения между двумя странами? В чем выход?


- Никаких отношений в ближайшее время не будет. Не Грузия нападала на Россию и аннексировала территории. И нежелание Кремля вести переговоры тоже понятно, поскольку переговоры могут касаться только одной темы – возвращение территорий. Нежелание вести переговоры с нынешним руководством Грузии – хамство, плевок в сторону тех, кто в прошлом году выбирал президента. И не только в сторону сторонников, но и всех граждан Грузии, поскольку в наше время непозволительно указывать, кого должны выбирать граждане другой страны. На языке дипломатии это называется вмешательством во внутренние дела другого государства.
И это касается не только Грузии. Вспомните, что Россия также не хотела избрания президентом Виктора Ющенко или настаивала на избрании победителем парламентских выборов Виктора Януковича. То же самое происходило недавно в Молдове. А пожизненных диктаторов центрально-азиатских стран Россия не трогает, они устраивают Кремль. Выход один – ждать, когда в руководстве России возобладает здравый смысл. Но одновременно развивать человеческие отношения.


- Хочу так же спросить, как вы оцениваете августовскую войну между Россией и Грузией, после чего Россия признала независимость Абхазии и т.н. Юж. Осетии...


- Странный вопрос. Как можно оценивать оккупацию страны и изгнание с захваченных территорий большей части населения? Я не понимаю, когда говорят, что в прошлогодней войне виноват один человек – Саакашвили, а кто виноват в событиях 1993 года? В конце 80-х и начале 90-х годов начался процесс удержания территории Советского Союза от окончательного распада. Российские политики и военные использовали территории со смешанным населением для удержания стран: в Азербайджане – Карабах, в Молдове – Приднестровье, в Грузии – Абхазия и Южная Осетия. Стали ли отторгнутые территории жить лучше? Нет. Не для этого Кремль поддерживал сепаратистские движения. Нужно было шантажировать Баку, Тбилиси и Кишинев. А сколько еще было подобных событий, которые не удалось развить – в Ферганской долине, в Оше, в Таджикистане, в Крыму.


- После признания Абхазии и т.н. Юж. Осетии создала ли Россия для себя опасный прецедент и дала ли стимул тем, которые против нее воюет и хотят независимости (имею ввиду ту ситуацию, которая в Чечне, Ингушетии и т.д.)??


- Думаю, что да. Это признаки того, что реальные сепаратистские движения внутри России могут разрушить российскую государственность. И с каждым годом такая опасность все больше и больше проявляется.


- Насколько реально повторение агрессии против Грузии, так как эксперты считают, что Россия в августовской войне не получила то, что на самом деле хотела получить?


- Россия действительно не добилась того, что хотела – смены власти в Грузии – захвата Тбилиси и создание марионеточного режима. Как вы понимаете, желающих стать во главе Грузии больше чем достаточно. И абсурдно думать, что Кремль вернул бы Абхазию и Южную Осетию, по крайней мере, не сразу, а только удостоверившись, что Грузия стоит на коленях и готова согласовывать с Москвой все свои действия.
Тем не менее, несмотря на отсутствия результатов, возможность повторения войны сейчас минимальная. В Кремле осознали политические и экономические последствия прошлогодней войны, а повторение военных действий изолировало бы Россию окончательно. А у многих представителей российской политической и бизнес-элиты собственность в Европе, дети учатся, туда ездить приятно.


- По вашей информации, какая ситуация на Северном Кавказе? В последнее время взрывы и нападения на полицейских участились...


- Думаю, что ситуация близка к катастрофической. Даже если судить по скудной и дозированной информации с Северного Кавказа. Мы лишены полной информации, но даже то, что доходит до нас, свидетельствует о полномасштабной партизанской войне – с ежедневными взрывами, перестрелками и жертвами.
- Часть российских экспертов заявляет, что в России начинается второй этап экономического кризиса. Как вы оцениваете данный вопрос и какие последствия может иметь углубление финансового кризиса для страны?


- В этой ситуации можно верить экономистам. Но можно каждый день отслеживать информацию об увольнениях, закрытии предприятий, повышении цен. Уже целый год, с сентября прошлого года, каждый субботний выпуск газеты «Коммерсант» содержит список обанкротившихся предприятий – на 24 страницах, по 50-60 сообщений, около 700 каждую неделю. Это не кризис?


- Очень много пишут о том, что будущим президентом снова может стать Владимир Владимирович Путин. Как вы на это смотрите и насколько это реально?
- Я в этом был уверен всегда. Достаточно внимательно посмотреть на Дмитрия Медведева – оценить его интеллект, его поведения и слова. Словами еще можно поиграть и многие его публичные выступления, зачитанные по бумажке, повторяют слова Путина 7-8 лет назад. Это значит, что тексты пишут одни и те же спичрайтеры. И кто в России знал Медведева как политика? Никто. В старом русском языке есть слово – престолоблюститель, то есть временный царь, который хранит место, престол, пока не вернется настоящий владелец.


- И напоследок, Как оцениваете отношения между Россией и США... На самом деле ли реальна «перезагрузка» отношении между этими государствами?


- Конечно, нет. США заплатили слишком высокую цену с 1917 года, когда наблюдали за репрессиями и уничтожением ценностей большевиками. Наблюдали за гонкой вооружений и агрессивными войнами СССР во Вьетнаме и Афганистане, в Никарагуа и Анголе, Египте и на Кубе. В России слишком много оружия, которое нужно контролировать. Но скоро оно уже будет недействующим, и там будет видно, как дальше относиться. Борьба идеологий закончилась полным провалом России, поскольку она не может предложить соседям ничего, кроме агрессии и ненависти. США, напротив, предлагают экономические реформы и демократию.