Новость о предстоящей встрече президента Ильхама Алиева с главным финансистом и вдохновителем бархатных революций Джорджем Соросом в Давосе за несколько дней до этого со скоростью света облетела всю сеть сотрудников Института «Открытое общество». Хотя все же каждому «соросовцу» закрадывалась в душу искорка сомнения — а примет ли Ильхам Алиев инициативу Сороса о встрече с глазу на глаз?

Сын Гейдара Алиева имел все веские причины отказаться от встречи с вершителем судеб революции и предсказателем величайших несчастий, которые выпадали на долю народов-сателлитов и даже великих империй. И не только потому, что Сорос — человек, который зарабатывал миллиарды на несчастьях этих самых народов. Вовсе нет! Он предсказывал падение британского фунта стерлинга и заработал на своем ясновидении свыше миллиарда долларов. Причем четверть века назад. Он же предсказал повышение немецкой марки в 1989 году сразу после падения Берлинской стены и заработал ни один миллиард в результате и этого политического катаклизма. Чуть позже, по такой же случайности (или все же закономерности, что является цепочкой случайностей) предсказал обвал японского фондового рынка…

Сорос шел уверенно, брал нахрапом, не замечал под своими ногами трупы целых народов. Человек-загадка, человек-призрак, маяк всемирной революции ворвался со своим Институтом «Открытое общество» на постсоветское пространство на заре горбачевской перестройки. Хотя он был одним из тех, кто стоял у колыбели этой самой перестройки. Сорос сорил сотнями миллионов долларов, если не миллиардами на благотворительные акции в странах переходной демократии — бывшего совка. Ловкого брокера из финансовых джунглей Уолл-стрита вдруг сильно затронула, кольнула судьба либеральной демократии на останках рухнувшей Красной Византии. Затем именно он, Джордж Сорос запустил на локомотиве истории грузинскую революцию роз — первый броневик американизма, устремившийся в пучину новых политических катаклизмов.

Правда, после победы дела грузинской революции в лице нового воплощения американской мечты — Саакашвили, Сорос долго открещивался от причастности своих фондов и миллионов к лаврам победы революции. Особенно после того, как американская мечта о венценосной Грузии перевоплотилась в грузинскую мечту или российскую грезу…

Правда, за считанные месяцы до победы революции роз, вошедшей в новую мировую историю в качестве нового очага-экспортера перманентной региональной революции (бурлит-то до сих пор!), Сорос побывал и в Баку. Он оказался одним из двух мировых гигантов-Джорджей, с которыми до смерти или почти на смертном одре успел поговорить азербайджанский патриарх Гейдар Алиев. Вторым Джорджем был всемогущий президент ВР — компании, которая была причастна как минимум к двум госпереворотам в Азербайджане, — да-да, речь идет о том самом Брауне.

О чем так долго говорили Сорос и Гейдар Алиев? Что они обсуждали и как представляли себе будущее мира, региона и Азербайджана — останется за завесой тайны. Но видимо все же, кроме Сороса, есть еще один человек, посвященный в перипетии тайных переговоров. И это безусловно президент Азербайджана — Ильхам Алиев. Ведь с середины 90-х годов прошлого столетия он находился неизменно рядом с отцом, он был почти тенью политической власти… Спустя некоторое время Сорос появился в Баку вместе со своей гигантской компанией — Soros Fund Management LLC. Довольно часто критиковавший новоиспеченный Нефтяной Фонд Азербайджана за «непрозрачную деятельность», Сорос чуть позже замкнул уста. До новой попытки революционного преобразования… на сей раз самого Азербайджана! Соросу удалось выдержать после тайной беседы с патриархом лишь каких-то жалких 2 года…

Конечно же, глядя на Сороса с грустью в глазах и ухмылкой на губах, Алиев вспоминал коварную и подлую роль этого спекулянта из мирового финансового рынка во время осенних событий 2005 года. Он был одним из тех, кто стоя за кулисами, жадно, с нетерпением дожидался свержения одного Алиева и победы другого Алиева. Из тайных депеш своих секретных служб Алиев знал о пагубной роли самого спекулянта и его миллионов, которые должны были разыграть в Баку новую цветную революцию или революцию цветов. Но на сей раз — не роз, а гвоздик. Почти как в Португалии, в том самом 1974-ом. Почти как в Тбилиси, в том самом 2004-ом. Мягкий, бескровный, дворцовый переворот с помощью американских штыков, на которые и должен был воссесть лучший друг спекулянта Сороса и посла Харниша…

Смог бы Алиев отказать Соросу и не встретиться? Безусловно. Но это не в правилах правителя, похожего на византийских царей. Сорос просто так на встречу не напросился бы. Алиев понимал, что спекулянт из финансовых джунглей придет с посланием.

Но Ильхам Алиев, прежде чем выслушать послание, открыто высказал Соросу о своем недовольстве вмешательством Штатов и аффилированных с правительством служб и организаций во внутренние дела Азербайджана. От финансирования до информационных диверсий и подлых инсинуаций, от вмешательства в политическую жизнь страны до тиражирования грязных публикаций…

Сорос попросил Ильхама Алиева позволить его Фонду вернуться в Азербайджан. Алиев не возразил. Однако… Еще раз напомнив своему визави, что правительство Азербайджана ни при каких жизненных обстоятельствах, поворотах истории, роковых знамениях не позволит Соросу и его Фонду вмешиваться в политику страны. Алиев знал, с кем из азербайджанских оппозиционеров Сорос проводил многочасовые беседы. Он посвящен и в детали этих тайных бесед.

Что же делает Сорос? Он благодарит Алиева за возможность вернуться в Баку, и тут же покинув тихий укромный кабинет в снежном Давосе, где спустя столько лет он вновь удостоился чести посмотреть в глаза правителю с роковой для него фамилией Алиев, прибегает к совершенно подлой форме выражения ничем необъяснимого протеста. Вместо благодарности за разрешение вернуться в Баку, Сорос выступает с громким политическим заявлением, оповещая своих заокеанских приспешников и политических сторонников о том, что просил Алиева об освобождении узников, либерализации условий для деятельности пятой колонны, о своей обеспокоенности ситуацией в области прав человека…

Алиев горько улыбается, вспоминая заветы своего великого отца. Перед его глазами проносится история предательства 2005 года, когда казалось бы самые преданные из соратников, союзников и подданных, испытанных десятилетием, стояли у колыбели той самой революции гвоздик. Но гвоздики завяли, ибо время революции прошло. На дворе совсем другие времена…