Лицо каждого человека, который входит в московском метро, будет сканироваться и проверяться. Если вдруг появился какая-то темная личность, раздастся тревога.

В течение года в московском метро будут установлены 20 тысяч новых камер наблюдения.

«Камеры будут сканировать лицо каждого, когда он или она заходят в метро, и сопровождать их всю поездку. Камеры помогут в той важной работе, которую выполняют полиция и наша служба безопасности», — говорит начальник Московского метро Дмитрий Пегов в беседе с газетой «Известия».

Это одна из многих мер, связанных со слежкой, которые должны защитить россиян от террора.

9 миллионов пассажиров ежедневно

Каждый день в Московском метро более 9 миллионов пассажиров путешествуют между 200 станциями. Цена одной поездки — шесть крон, а если у тебя карточка на несколько поездок, то чуть больше трех.

20 тысяч новых камер должны обеспечить автоматическое сканирование и идентификацию лиц пассажиров — чтобы служба безопасности могла опознать каждого, кто входит или выходит.

Полученная информация сравнивается по базе данных о подозрительных лицах и разыскиваемых преступниках.

Система также даст сигнал тревоги, если кто-то слишком долго находится на платформе или ведет себя как-то необычно.

Следить придется за многим

Проект новых антитеррористических законов в России, предложенный в апреле, означает, что российские операторы сотовой связи должны хранить все данные об использовании россиянами интернета и мобильных телефонов в течении трех лет.

Одна из трех крупнейших компаний сотовой связи — Мегафон — подсчитала, какое количество информации о своих клиентах ей придется хранить:

•    700 миллиардов минут разговоров по стационарному и мобильному телефонам.
•    50 миллиардов SMS.
•    Представитель компании сотовой связи Мегафон сказал в беседе с газетой РБК, что компании это обойдется в 20 миллиардов долларов в год, что гораздо больше, чем ее общая прибыль.

Три крупнейших оператора сотовой связи должны будут хранить 1,7 миллиардов терабайт со сведениями о мобильном и интернет-трафике россиян, включая информацию о том, какие сайты все россияне посещали в последние три года.

«Возникает вопрос: кто будет за это платить. В США это делает государство», — говорит Сергей Шавкунов, директор компании J'son & Partners Consulting J'son в беседе с РБК.

Тотальная цензура в Китае — образец для подражания

«Пора поставить действенный заслон информационной войне», — написал руководитель Следственного комитета России, профессор юриспруденции Александр Бастрыкин в газете «Коммерсант» на этой неделе. Это высказывание шокировало многих — даже в России.

Бастрыкин похвалил Китай за введение новых и чрезвычайных правил цензуры с марта 2016 года. Они запрещают китайцам доступ к информации в интернете, публикуемой СМИ, которые либо полностью, либо частично принадлежат иностранцам.

«В разумных пределах этой опыт вполне мог бы быть взят на вооружение в России», — написал Бастрыкин, в представлении которого западная демократия является большой угрозой.

Он утверждает, что Запад и США ведут в интернете информационную войну с целью разрушить Россию, дестабилизировать Ближний Восток, подержать исламский фундаментализм и «межэтническую ненависть».

Высказывания Бастрыкина подверглись активной критике как в России, так и за границей.

Критика аннексии Крыма — преступление на почве ненависти

Могущественный шеф Следственного комитета выступил также и за ужесточение ответственности за «преступления на почве ненависти», например, предложил привлекать к уголовной ответственности тех, кто говорит, что Россия аннексировала у Украины Крым.

На этой неделе бывший журналист «Радио Свободная Европа» был осужден за экстремизм за свои критические материалы об аннексии Крыма и за то, что поддерживал украинскую блокады полуострова. Он рискует получить до пяти лет тюрьмы.

В 2015 году российская полиция зарегистрировала 1300 «преступлений на почве экстремизма», что на 28,5% больше, чем годом раньше.

Помимо этого силовые структуры утверждают, что предотвратили 70 терактов.

Более жесткий контроль накануне Чемпионата мира по футболу

Новая система наблюдения в Московском метро разрабатывается, начиная с 2007 года, и основывается на технологии биометрии. Поставщиком системы является государственная компания, принадлежащая Федеральной службе охраны (ФСО). Готова система должна быть в течение года.

Одна из целей — повысить меры безопасности в связи с Чемпионатом мира по футболу, который Россия будет принимать в 2018 году.

«Российские власти делают все необходимое, чтобы гарантировать, что безопасность будет на самом высоком уровне», — сказал президент FIFA Джанни Инфантино (Gianni Infantino) в среду, по данным агентства Interfax.

На Западе тоже пытались

Полиция многих западных стран также пробует применять соответствующие системы наблюдения. Британская полиция пробовала использовать сканирование лиц во время крупного музыкального фестиваля летом прошлого года, который посетили 100 тысяч человек. Необходимость этого обосновали, в частности, борьбой с карманными воришками.

Норвежская полиция также использовала технологию подобного типа (систему EasyPass) в аэропорту Гардермуен (Gardermoen), чтобы проверять, соответствует ли лицо пассажира фотографии на паспорте.

Так происходит идентификация лица

Биометрическое распознавание человека с помощью лица происходит на основании того, что признаки индивида, поддающиеся измерению, зацифровываются с помощью алгоритмов, например, расстояние между глазами и между ушами, расстояние ото рта до носа или величина носа.

В Норвегии эта технология распространена не особо, но в Гардермуене ее применяют, чтобы проверить, не воспользовались ли авиапассажиры фальшивыми паспортами.

Биометрия может использоваться в целом ряде областей, например, чтобы разоблачать тысячи людей, получившие разрешение на пребывание в Норвегии по фальшивым документам.

Власти ряда стран взяли на вооружение системы распознавания лиц с помощью видеокамер, когда лицо регистрируется, отцифровывается и потом сравнивается с другими базами данных, например, паспортами или базой данных по разыскиваемым или подозреваемым преступникам.

«Люди не возражают против ограничений»

На встрече с руководителями силовых структур в Москве в прошлом месяце Путин сказал, что большинство россиян не возражают против наблюдения, если это поможет борьбе с террором:

«Чтобы было ясно. Когда представители власти используют меры подавления по отношению к людям, нарушившим закон, люди это поддерживают, если видят, что это делается в интересах общества», — сказал президент Владимир Путин в речи, транслированной по телевидению.

Многие опросы общественного мнения Путина в этом поддерживают. Немало россиян считают, что теракты в Париже и Брюсселе доказывают, что, когда слежки больше, это лучше, чем когда ее меньше.

Кажется не особо применимым в Норвегии, но…

Хейди Ломель (Heidi Mork Lomell) руководит Институтом криминологии и судебной социологии при Университете Осло. Она много занималась исследованиями проблем наблюдения. Она не слышала, чтобы подобные предложения выдвигались где-то еще в мире.

Она считает, что для Норвегии совершенно нереально хранить такие большие объемы информации, как это планируют делать в России.

— Это превосходит поставленные нами границы, — говорит она Aftenposten.

— Но мыслимо ли, что такое предложение может пройти в демократической стране?

— Я склонна ответить «да». Очень легко получить поддержку чего-то, если говорить, что это поможет противостоять террору. Исследование, проведенное (газетой) Vårt Land в начале этого месяца, показало, что большинство жителей Норвегии положительно относятся к более активной слежке, если цель при этом — предотвращение терактов.

Технология по-прежнему несовершенна

Сегодня компании сотовой связи в Норвегии не имеют права хранить какое-то содержательную информацию. Но они в течение максимум пяти месяцев могут хранить фактическую информацию о том, с кем ты разговаривал по телефону и когда. IP-адреса (которые дают представление о том, какой персональный компьютер использовался и для каких целей) должны уничтожаться через 21 день. Компании обязаны уничтожать информацию, а не сохранять ее, так что мобильные операторы не должны хранить сведения.

Полиция может получить доступ к сведениям, если запрос ее будет одобрен Национальным норвежским управлением почты и коммуникаций.

Ломель не исключает, что предложение о видеонаблюдении с идентификацией лиц может быть выдвинуто и в Норвегии, но не в таком масштабе, как в Москве.

«Но технологии пока еще не продвинулись так далеко, как мы надеялись. Системы по-прежнему ошибаются, то есть некоторые люди могут быть идентифицированы как террористы, не будучи ими, а тех, кого следовало бы задержать, не задерживают.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.