Германская империя всегда была страной, о которой можно сказать «горе от ума». Показательным примером может послужить вторжение в нейтральную Бельгию. С военной точки зрения наступление на Бельгию было блестящим шагом, который позволил отойти от французских армий и укреплений на франко-германской границе к северу, а затем повернуть к югу для захвата Парижа и окружения французской армии с тыла. Это тактика отражала традиционную для немцев маневренную войну (Bewegungskrieg), которая считалась превосходным методом в сравнении со статической моделью войны на истощение (Stellungskrieg), которая могла лишь поспособствовать численному превосходству противников.


Можно ли назвать это стратегически гениальным ходом? Абсолютно. Но он мог привести и к поражению Германии.


Когда дело касается альтернативной истории, центральным моментом является Вторая мировая война. Десятки книг и военных игр показывают нам, как бы развивался ход истории, если бы Гитлер вторгся в Великобританию, но не напал на Россию. Хотите знать, что произойдет, если авианосец класса «Нимиц» вернется, чтобы разбомбить японскую гавань Перл-Харбор? Здесь вы можете ознакомиться с видео. Каким стал бы мир, победи в той войне нацистская Германия? В книгах обрисована, в основном, мрачная картина. Смог бы Третий Рейх победить, если бы истребители были изобретены чуть раньше? На форумах интернет-пространства такие темы имеют эффект «зажигательных бомб».


И все же интересно, почему эти вопросы привлекают больше внимания, чем те, в которых спрашивается о том, что случилось бы, если бы Германия не вторглась в Бельгию в 1914 году или если бы кайзер построил больше подводных лодок, а Америка вообще не участвовала в войне? Раз уж мы можем представить хронологию исторических событий, где победу одерживает Гитлер, так почему бы не вообразить, что Россией, к примеру, все еще правят цари, Британская империя никогда не была истощена войнами, а Ближний Восток все еще находится во власти Османской империи?


Гипотетическим версиям истории Первой мировой войны препятствует, видимо, мрачная аура фатализма. Складывается ощущение, что, несмотря ни на что, это превратилось бы в одну затянувшуюся ужасную кровавую резню длиною в 4 года — эдакое живое воплощение киноромана «Тропы славы». Но воюющие стороны не были трутнями или овцами, а конфликт представлял из себя нечто большее, чем просто грязная бойня. В России и Польше это была маневренная война, в Турции — морское вторжение, а в восточной Африке — партизанская война.


Также легко предположить, что поражение Германии неизбежно зависело от ее союзников по коалиции, которые были лучше обеспечены кадрами, оружием и деньгами. И все же, Германия практически захватила Париж в 1914 году, разгромила Сербию и Румынию, довела до бунта французскую армию, вывела Россию из войны и была невероятно близка к победе на западном фронте в 1918 году. Не стоило недооценивать могущество Германской империи. Ее враги делали это вплоть до подписания соглашения о перемирии 11 ноября 1918 года.


Давайте посмотрим, что же могло в таком случае произойти. Вот несколько предположений о том, как могла бы сложиться история Германии:


Избежать войны на два фронта:


О Германии 20го века можно лаконично сказать следующее: «Вот что бывает с теми, кто сражается на два фронта». Только в фильмах возможно такое, что владеющий кун-фу герой бьется сразу с несколькими противниками, а в настоящей жизни врагов лучше побеждать поодиночке.


Такова была идея плана Шлиффена, который призывал сконцентрировать всю военную мощь на одном противнике — Франции, сохраняя при этом слабые позиции на востоке. Главная цель заключалась в том, чтобы быстро расправиться с Францией, пока мобилизуется бескрайняя и слаборазвитая Россия, а затем по железной дороге отправить войска для уничтожения российского монарха.


Однако в августе 1914 года Россия напала на восточную Пруссию, была окружена и разгромлена в битве при Танненберге. В той знаменитой битве Россия потеряла 170 000 своих солдат против 12 000 немецких. Но российское наступление все же напугало начальника генштаба немецкой армии Хельмута фон Мольтке, вследствие чего тот перевел три военных корпуса из Франции в Восточную Пруссию. Но прибыть вовремя к битве они не успели, лишив тем самым западные силы жизненно важных войск в наилучший для Германии момент для победы над Францией и возможного окончания войны.


С тех пор Германия должна была распределять силы между западом и востоком, поддерживая тем самым своих австро-венгерских и турецких союзников. В 1918 году стало очевидно, что Германия могла бы добиться большего, если бы сконцентрировала все свои силы на одном фронте. Силой заставив Советское правительство просить мира, Германия быстро перебросила 500 000 солдат во Францию. Немцы также реализовали новую штурмовую тактику — раннюю форму блицкрига без использования танков, что, в свою очередь, дало им возможность сдвинуться с мертвой точки позиционной войны.


Наступление под названием «Битва кайзера» (Kaiserschlacht) уничтожило несколько британских армий и вынудила командующего Дугласа Хейга предупредить своих солдат, что их буквально «прижали к стене». После четырех лет безжалостной борьбы и экономической блокады Германия все еще могла за нескольких недель добиться большего, чем за время продлившихся четыре года кровопролитных наступлений при Пашендейле, на Сомме и Шмен-де-Дам.


В идеале Германия могла бы пойти дипломатическим путем для борьбы с одной только Россией, не прибегая при этом к войне с Францией, или наоборот. А в случае неудачи, учитывая, что на западе расстояния короче, было бы лучше на время уступить некоторые принадлежавшие восточной Пруссии территории, бросив все силы на захват Парижа. Это было бы не так просто, но намного легче, чем борьба на двух фронтах.

 

Не вторгаться в Бельгию

 

Германская империя всегда была страной, о которой можно сказать «горе от ума». Показательным примером может послужить вторжение в нейтральную Бельгию. С военной точки зрения наступление на Бельгию было блестящим шагом, который позволил отойти от французских армий и укреплений на франко-германской границе к северу, а затем повернуть к югу для захвата Парижа и окружения французской армии с тыла. Это тактика отражала традиционную для немцев маневренную войну (Bewegungskrieg), которая считалась превосходным методом в сравнении со статической моделью войны на истощение (Stellungskrieg), которая могла лишь поспособствовать численному превосходству противников.


Можно ли назвать это стратегически гениальным ходом? Абсолютно. Но он мог привести и к поражению Германии.


Великобритания гарантировала нейтралитет Бельгии. Немецкие лидеры высмеяли зафиксировавший это «клочок бумаги», хотя он мог дорого обойтись Берлину, предоставляя Лондону повод для объявления войны. Тогда Германия столкнулась не только с Францией и Россией, но и с огромными военными и экономическими ресурсами Британской империи.


В 1914 году население Франция составляло 39 миллионов человек против 67 миллионов жителей Германии. Можно ли представить, что Франция могла победить Германию в одиночку? Как не смогла в 1870 году, так не смогла бы и в 1914. А Россия со своим населением в 167 миллионов человек из-за нехватки оружия, провианта и инфраструктуры превратилась в «гиганта на глиняных ногах». Несмотря на то, что большая часть армии Германии оставалась во Франции, немцы все-таки сумели к 1918 году вывести Россию из войны. Без поддержки Британии перед мощью немецкой армии не устояли бы даже объединенные франко-русские войска.


Вступление в войну Великобритании и ее империи прибавило к союзным войскам почти девять миллионов человек, а с ними и королевские военно-морские силы. Французский флот был вполовину меньше немецкого и располагался в Средиземном море для противостояния австро-венгерским и турецким партнерам Германии. Силы ВМФ России был незначительны. Именно британский Гранд-Флит сделал возможной ту блокаду, что вызвала у Германии острую нехватку сырья и особенно продуктов питания, в результате чего от голода погибло 400 000 немцев, а гражданский и военный дух к концу 1918 года совсем упал.


Вполне возможно, что Великобритания все равно бы объявила войну Германии, только ради того, чтобы не допустить доминирования на континенте одной-единственной державы, а также для устранения враждебных военно-морских баз, расположенных так близко к Англии. Но если бы Германии удалось предотвратить вторжение Британии на несколько месяцев или лет, у нее было бы больше времени и ресурсов для победы над врагами.


Не строить большой надводный флот


В 1914 году Флот открытого моря Германии был вторым в мире по мощности после британского Гранд-Флита. Он включал в себя пятнадцать дредноутов и пять крейсеров против 22 и девяти британских соответственно. У немецких надводных кораблей было преимущество перед вражескими в отношении брони, оружия, топлива и систем управления огнем.


И чего же достиг этот мощный надводный флот? Не так уж и много. Его флагманы редко покидали порт, оставив британскую блокаду нетронутой. Если немецкий флот не смог прорвать блокаду Британии, навязать ей свою собственную или запустить десантное вторжение в Англию, для чего он тогда вообще был нужен?


Он имел значение в качестве классического готового к боевым действиям флота, оставаясь в порту и выжидая удобного момента, чтобы броситься в атаку и повергнуть врага в ужас одним своим присутствием (Черчилль охарактеризовал адмирала Королевского флота Джона Джеллико как «единственного человека по обе стороны баррикад, который может проиграть войну за один вечер»). Однако же главным его вкладом было побудить Великобританию начать расценивать немцев как угрозу еще до начала войны. Вызов морскому превосходству королевских военно-морских сил посредством гонки вооружений на море был единственным шагом, который гарантировано пробудил бы Британского Льва.


Несмотря на амбиции превращения в глобальную колониальную империю, в 1914 году Германия все еще была континентальной державой. Если бы победителем в войне вышла она, то лишь благодаря огромной мощи своей армии, а не флота. Что могла бы Германия купить за деньги, материалы и рабочую силу Флота открытого моря? Больше дивизий? Больше пушек и самолетов? Или, что еще лучше, больше подводных лодок, ставших единственным элементом немецких военно-морских сил, которые нанесли огромный ущерб членам Тройственного союза.


Не прибегать к неограниченной подводной войне


Сейчас это выглядит как причудливый обычай, но в 1914 году при нападении на торговые суда подводные лодки должны были подниматься на поверхность и предоставлять экипажу и пассажирам возможность спастись. Каким бы благородно гуманным ни был этот шаг, подводные лодки становились из-за этого уязвимее.


Немцы чтили данную традицию до 1915 года, а затем переключились на неограниченную подводную войну, начав топить корабли без предупреждения. Немцы уничтожили множество кораблей только для того, чтобы под давлением США она была упразднена, а в 1917 году возвращена в качестве отчаянной меры ради окончания конфликта, который измотал Германию до полусмерти.


А оно того стоило? Только в апреле 1917 года массированная атака с использованием подводных лодок отправила ко дну 880 000 тонн грузов и поставила под угрозу морскую торговлю, от которой зависела вся Британия. К сожалению, она также помогла президенту США Вудро Вильсону в том же месяце убедить Конгресс объявить войну Германии. Ввод к концу 1918 года более миллиона свежих американских сил воодушевил потрепанные за годы войны и разрушительных немецких наступлений того года британскую и французскую армии.


Вильсон считал, что Америка должна вступить в войну против Германии, и, вполне вероятно, добился бы этого, несмотря ни на что. Также исчез бы кинжал, занесенный вышеупомянутой неограниченной подводной войной и наносивший Британии болезненные порезы. Кроме того, это бы отсрочило наплыв войск США, изменивших в 1918 году баланс сил на западном фронте.


Ни один из этих вариантов не мог бы гарантировать Германии победу, но дал бы ей, по крайней мере, шанс. Стоила бы в таком случае «победа» крови и потерь — это уже совсем другой вопрос.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.