Многие в России считают скандал, вызванный сексуальными домогательствами Харви Вайнштейна (Harvey Weinstein), несерьезной гламурной проблемой.


И в Москве есть свой скандал с домогательствами. Правда участников зовут не Харви Вайнштейн или Кевин Спейси (Kevin Spacey), а Сергей Семенов и Диана Шурыгина. Студент Семенов, 21 год, в декабре 2016 года был признан виновным в изнасиловании находящейся в алкогольном опьянении Дианы Шурыгиной, которой тогда было 16 лет, на вечеринке в провинциальном городе Ульяновске. Он был осужден на восемь лет заключения, но уже в январе этого года вышел на свободу. После этого оба параллельно приняли участие в двух низкопробных шоу государственного телевидения.


В студии Семенов был в хорошем настроении и заявил о своей невиновности. Шурыгина вспылила, выбежала из студии, вернулась и обозвала Семенова «козлом». Между тем в социальных сетях группы поддержки обоих участников скандала насчитывали сотни тысяч сторонников. А перед телезрителями адвокаты телевидения, поп-звезды или культуристы спорили о классическом вопросе: действительно ли хитрый Сергей применил насилие, чтобы «заполучить» Диану, охотно позирующую в плотно обтягивающей фигуру одежде?


Феминизм считается мало привлекательным в России, мейнстрим здесь — это патриархальное начало и ироничная реакция на дебаты о сексуальном насилии. Телезвезда Никита Джигурда недавно в реалити-шоу «Дом-2» поцеловал бедро ведущей Ольги Бузовой и в свете голливудского харрасмент-скандала написал в Instagram, что за это заслужил тюремное заключение. Актриса Ирина Безрукова заявила, что только однажды один режиссер позволил себе непристойность в отношении нее, но она привела его в чувство пощечиной.


Либеральные московские СМИ тоже с удовольствием писали о французской кинозвезде Катрин Денев (Catherine Deneuve), которая на прошлой неделе поддержала право мужчин на приставания. «С моей русской точки зрения, феминистки здесь перегибают палку, — говорит живущая в Париже публицистка Анастасия Кириленко в беседе с FR. — Они даже хотят запретить мужчинам говорить о женщинах». Сексуальное насилие существует везде, но в России эта опасность больше. «Когда в Москве ранним утром на улице один мужик стал приставать ко мне и я во весь голос стала звать на помощь единственного прохожего, то он просто обругал меня».


Упреки в сексуальных домогательствах в адрес Харви Вайнштейна представляются многим россиянкам несерьезной гламурной проблемой. Актриса Анастасия Самбурская заявила недавно, что выросла в семье, где мужское насилие считалось в порядке вещей. Согласно данными Министерства внутренних дел, в 2016 году примерно 15 тысяч женщин и детей получили травмы в результате насильственных действий их родственников. А по данным радио «Комсомольская правда», ежегодно в результате семейного насилия погибают до 14 тысяч женщин и 2000 детей. «У нас "домогательства" Харви Вайнштейна вызывают улыбку, потому что для нас насилие давно стало повседневностью», — пишет gazeta.ru.


Тем более скептически жители России воспринимают пафос западного движения против домогательств. «Принцип презумпции невиновности вытеснен инквизицией», — возмущается либеральная журналистка Юлия Латынина. А московская адвокат по семейным проблемам Мария Ярмуш удивляется: «Как юрист не понимаю, как нечто воспринимается чистой правдой только потому, что это сказано Анджелиной Джоли (Angelina Jolie). Без доказательств о вещах, которые происходили 10 или 20 лет назад. В России ни один суд не принял бы к рассмотрению такую жалобу».


А эмигрировавший в Эстонию журналист Артемий Троицкий сообщает в своем блоге, что в 90-х годах ему, тогда главному редактору российского «Плейбоя», разные молодые известные женщины предлагали интимные отношения, чтобы их фотография появилась в журнале. «Значит, я тоже был жертвой сексуальных домогательств?» — спрашивает он. Похоже, что лишь немногие в России всерьез воспринимают дебаты #MeToo.