Суррогатное материнство относится к числу главных вопросов, которые обсуждаются во Франции на генеральных штатах по биоэтике с 18 января. Эта масштабная консультация с гражданами предшествует намеченному на 2019 год пересмотру законов о биоэтике. В настоящий момент суррогатное материнство в стране под запретом.


27 июня 2017 года Национальный консультационный комитет по этике вынес ожидаемое многими решение о неприятии легализации суррогатного материнства. Незадолго до этого его председатель Жан-Франсуа Дельфресси (Jean François Delfraissy) осветил суть споров в эфире France Inter. По его словам, с одной стороны «существует безусловная социальная потребность некоторых пар в суррогатном материнстве». С другой стороны «женщины (…) продаются как носители ребенка (…) с меркантильными целями».


Россия — страна с одними из самых либеральных правил


Чтобы прояснить ситуацию с этим чувствительным вопросом, будет интересно отойти от своей собственной культуры и посмотреть на то, как к суррогатным матерям относятся в других странах в зависимости от истории, социологии и традиций. Редко упоминаемый случай России представляет интерес сразу по ряду причин. Первый ребенок от суррогатной матери появился там на свет в 1995 году. В стране разрешена эта методика, и она в целом относится к числу тех, где действуют наиболее либеральные правила. Как бы то ни было, иностранные пары отправляются в Россию куда реже, чем, например, в соседнюю Украину, из-за осложняющих дело юридических правил.


Для государства решение о запрете или разрешении суррогатного материнства во многом зависит от его отношения к воспроизводству населения, а также родственным и родительским связям. В России данная методика считается одним из средств повышения рождаемости в непростой демографической ситуации. Данный способ считается оправданным для решения проблемы бесплодия. Таким образом, вопрос находится в большей степени в нравственной, чем в юридической плоскости.


Методика разрешена, однако в сфере ее регулирования имеются пробелы. Так, например, суррогатная мать может решить оставить ребенка, и обратившиеся к ней люди не смогут ничего с этим поделать. Как бы то ни было, отказ может пойти и в обратном направлении: ребенка могут не принять, если тот, например, родится инвалидом.


Обсуждение в парламенте


Ведущиеся в Думе споры касаются в первую очередь формирования проработанных законодательных рамок, которые бы защитили всех участников процесса суррогатного материнства, то есть суррогатную мать, обратившихся к ней родителей и ребенка.


Действующий в настоящий момент в России закон о вспомогательных репродуктивных технологиях уходит корнями в 1993 год, то есть самое начало постсоветской эпохи. Тогда в законодательство о защите здоровья граждан была внесена статья о медицинской деятельности при планировании семьи. В 2003 и 2012 году Министерство здравоохранения вносило в него поправки и уточнения.


Условия доступа к этим технологиям сравнимы с теми, что существуют во Франции. По постановлению 2012 года, их применение возможно лишь в случае вызывающей бесплодие патологии или для предотвращения передачи генетического заболевания.


Вспомогательные репродуктивные технологии для одиноких женщин


Данные технологии доступны парам (как вступившим в брак, так и нет) из мужчины и женщины, а также, в отличие от Франции, одиноким женщинам. В различных текстах используется понятие «супруги», что означает возможность использования лишь семейными гетеросексуальными парами. В отличие от Франции, доступность этих методик для однополых пар не обсуждается.


Решение о доступности суррогатного материнства для одиноких людей было принято судом. Сначала это право было признано за женщинами в 2009 году. Суд посчитал, что в соответствии с законом 1993 года у одинокой женщины есть такое же право стать матерью, как и у замужней.


Впоследствии точно такое же право было признано за мужчинами. Принцип равного доступа мужчин и женщин к этим технологиям был утвержден в силу равноправия полов по конституции Российской Федерации.


Непрозрачная оплата суррогатного материнства


Официально суррогатная мать в России не получает оплаты. В договоре может быть указано лишь погашение медицинских и бытовых расходов во время беременности. Могут так указать и компенсацию за потерю заработка в результате прекращения трудовой деятельности. В то же время здесь обычно существует неофициальная оплата, компенсацию которой невозможно затребовать в суде в случае невыполнения условий соглашения.


Как писал «Огонек» в феврале 2010 года, вознаграждение суррогатной матери варьируется от 15 до 20 тысяч долларов или даже более существенных сумм.


Как говорилось в римском праве, «Mater semper certa est», мать всегда достоверно известна. Это правило действует и в российском законодательстве. Матерью считается та, кто родила ребенка. Таким образом, российское право ставит не первое место физические реалии, а не генетику.


Суррогатная мать должна дать согласие


Для формирования родственной связи ребенка с генетическими родителями тем нужно получить согласие суррогатной матери после рождения ребенка. Конституционный совет РФ подтвердил конституционность принципа того, что генетические родители ребенка не могут быть прописаны в свидетельстве о рождении без согласия суррогатной матери.


После получения этого согласия устанавливается родственная связь с генетическими родителями, а суррогатная мать не может отказаться от этого решения. Она полностью теряет родственную связь с ребенком, которая передается обратившейся за ее услугами паре. Имя суррогатной матери не указывается в свидетельстве о рождении ребенка.


С учетом того, что суррогатная мать является законной матерью ребенка при рождении, она может решить оставить его себе. И генетическая мать не может ничего с этим поделать. На Украине же суррогатная мать не обладает такой привилегией, а на первое место ставятся условия договора.


Существование подобной прерогативы в России вызывает споры. Часть юристов выступают за упразднение правила «Mater semper certa est» на том основании, что оно лишает смысла суррогатное материнство. Такой шаг означал бы сближение с существующим в США юридическим механизмом. Другие специалисты выступают за сохранение данного правила, так как оно позволяет избежать превращение тела женщины в товар.


Ненужный ребенок


Действующий российский закон поднимает и другую проблему. Бывает, что генетические родители отказываются признать ребенка. Например, если за период беременности пара распалась. Или в случае инвалидности ребенка. При таком раскладе суррогатная мать становится законной матерью и вынуждена взять на себя ответственность за рожденного ребенка, даже если он ей не нужен.


19 июня 2016 года в Думе был представлен законопроект, который должен был исправить две эти проблемы. В частности предусматривалась отмена необходимого согласия суррогатной матери на запись генетических родителей в качестве законных. Кроме того, в случае отказа от ребенка генетическими родителями и суррогатной матерью в свидетельстве о рождении должны были автоматически записывать генетических родителей. Тем не менее Комитет по вопросам семьи, женщин и детей отклонил законопроект 13 апреля 2017 года.


27 марта парламентариям был предложен законопроект о полном запрете суррогатного материнства до принятия установленных по закону правил, которые бы защитили права и интересы суррогатной матери, ребенка и генетических родителей. 21 апреля в Думе согласились рассмотреть его.


Таким образом, хотя суррогатное материнство существует в России уже более 20 лет и в целом не ставится под сомнение, его реализация все еще вызывает споры, которые не так уж сильно отличаются от того, что происходит во Франции и других странах.


Алла Дюка — юрист, специалист по международному семейному праву, научный сотрудник Университета Париж-Нантер

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.