1. В своем выступлении 31 января министр иностранных дел Германии [Ганс-Дитрих — прим. ред.] Геншер изложил свое видение вопроса объединения Германии и ее места в новой европейской архитектуре. После свободных выборов в ГДР Геншер видит, что Восточная и Западная Германии создадут договорные основы для растущей сети межгерманских контактов, уже имеющих место на всех уровнях. Это германо-германское сближение произойдет в европейском контексте, включая, со временем, членство объединенной Германии как в НАТО, так и в Европейском сообществе. Геншер предупреждает, однако, что любая попытка распространить «военные структуры НАТО» на территории нынешней ГДР заблокирует процесс объединения Германии. В своем видении Европы Геншер говорит о том, что альянсы берут на себя скорее политическую, чем военную роль. Геншер также подчеркивает необходимость сохранения НАТО в качестве основы для постоянного — и необходимого — американского присутствия в Европе.


2. В геншеровском видении будущей архитектуры Европы значительная роль отводится процессу СБСЕ. Геншер призывает к саммиту СБСЕ в этом году, чтобы: подписать соглашения об обычных вооруженных силах в Европе (CFE) и мерах укрепления доверия и безопасности (CSBM) (за которыми тотчас последуют переговоры по CFE II и CSBM II); рассмотреть вопрос о создании ряда новых европейских институтов; обсудить будущее Европы;


А также, быть может, предложить условия для официального заявления со стороны двух Германий, гарантирующего границы соседей. Геншер полагает, что процесс СБСЕ создаст основу для нового «партнерства стабильности» между Востоком и Западом со всевозрастающей ответственностью за поддержание мира в Европе.


3. Министерство иностранных дел сообщило нам, что речь Геншера заслуживает пристального внимания. Согласно нашему первоначальному толкованию, это — самая амбициозная попытка Геншера объединить все те идеи, что он распространял на протяжении последних недель. Особенно важным является подтверждение Геншером своего подхода к решению сложной проблемы безопасности, которую представляет объединение Германии, а также ее включение в НАТО и Европейское сообщество, но без расширения военных структур НАТО на территории сегодняшней ГДР. Особенно поразительным является то, какую существенную роль Геншер отводит процессу СБСЕ в качестве основы сотрудничества в области политики, экономики и безопасности. Геншер предполагает, что именно через СБСЕ, а не посредством каких-либо особых отношений с Европейским сообществом, Соединенные Штаты будут вносить свой вклад в новую европейскую архитектуру. Нет никакого упоминания об американо-европейском партнерстве, а устаревшая идея об американском и европейском «столпах» исчезла полностью. Это говорит о том, что, хотя Геншер отводит Соединенным Штатам важную роль в контексте будущего Европы, он ожидает значительных корректировок в отношениях.


4. Геншер открывает свое выступление на научной конференции в Тутцинге 31 января тем, что, согласно конституции ФРГ, цель национального единства должна осуществляться только в европейском контексте и исключительно мирным образом. Он ясно дает понять, что процесс сближения двух немецких государств, «все более тесная связь и сотрудничество между организациями и лицами на всех уровнях», уже идет полным ходом, и это «единство снизу» «создает необратимые факты».


5. Геншер отмечает, что после создания свободно избранного правительства в ГДР, с ФРГ можно будет заключить договор, который послужит основой для процесса объединения двух Германий. Однако это соглашение не должно заключать процесс в «смирительную рубашку», как и устанавливать временные рамки. С заключением такого договора германо-германские отношения приобретут новое свойство. Однако Геншер вновь заявляет, что это будет связано не только с проблемами Германий, но и с учетом «европейской структуры и архитектуры, затрагивающей обязанности Четырех Держав и существующих союзов». Поэтому, добавляет Геншер, два немецких государства призваны «дать не только немецкий, но и европейский ответ на стремление к национальному единству».


6. То есть на кону, заявляет Геншер, находится «определение места немцев в будущем Европы». Он подчеркивает тот факт, что «немцы, как и все европейцы, хотят большего. Не меньшей безопасности и стабильности». Это означает, что они не хотят единства за счет других. Таким образом, первый вопрос, на который должны ответить немцы, касается размеров территории будущей воссоединенной Германии. Геншер настаивает на том, что однозначный ответ может быть только один: «два немецких государства, включая Берлин, не больше, но и не меньше». Это требует гарантий границ соседей Германии — шаг, который должен быть принят в качестве первой совместной декларации о намерениях двух свободно избранных парламентов и правительств.


7. Переходя к следующему вопросу, а именно к членству в Европейском сообществе и НАТО после воссоединения Германии, Геншер объясняет: «Наше членство в Европейском сообществе в случае единства будет являться безоговорочным, как и наша воля продолжать интеграционный процесс в направлении политического союза. То же самое относится и к членству (объединенной Германии) в западном альянсе. Мы не хотим нейтралитета воссоединенной Германии».


8. С другой стороны, Геншер дает понять, что изменения в Восточной Европе и процессе объединения Германии не должны приводить к «ущемлению интересов советской безопасности». Поэтому НАТО должна исключить «расширение своей территории на Восток, т. е. приближение к советским границам, — добавляет Геншер. — Рассмотрение вопроса о включении той части Германии, которая составляет сегодняшнюю ГДР в военные структуры НАТО, блокирует германо-германское сближение».


9. Касаемо будущей роли двух альянсов Геншер отмечает, что по мере перехода от конфронтации к сотрудничеству альянсы станут элементами «совместных структур безопасности» для всей Европы. «Западный Альянс продолжит существовать в соответствии с желанием своих членов… Речь идет и о нашем постоянном членстве в НАТО». В этой связи Геншер указывает на то, что роль США в обеспечении безопасности и стабильности в Европе «зависит от дальнейшего существования Западного альянса» и что Соединенные Штаты, участвуя в процессе СБСЕ, разделяют ответственность за будущее Европы. Геншер подчеркивает, однако, и то, что альянсы должны определять свои роли с политической точки зрения. Геншер также призвал к «партнерству стабильности между Востоком и Западом», которое будет достигнуто в рамках процесса СБСЕ.


10. Геншер подчеркивает, что процесс разоружения не должен «спотыкаться» о политические события, заявляя, что «без решительных шагов в области разоружения единства Европы и Германии не будет». Важно, говорит Геншер, что сразу после завершения первого этапа переговоров по венскому CFE и CSBM последуют переговоры по второму соглашению об обычных вооруженных силах и повышению доверия и безопасности. С началом осуществления первого соглашения CFE будет открыт путь для переговоров по СНВ. Ядерную артиллерию также стоит включить в соглашение о контроле над вооружениями. С целью сделать 1990-й год годом разоружения, Геншер призывает к заключению в этом году первых соглашений по CFE и CSBM, всемирному запрету химического оружия и пятидесятипроцентному сокращению стратегических ядерных вооружений.


11. Геншер поддерживает идею проведения в 1990 году специальной конференции СБСЕ на высшем уровне в качестве форума для подписания первых соглашений по CFE и CSBM. Такой саммит будет «существенно отличаться от всех предыдущих заседаний СБСЕ» и должен стать «отправной точкой для новой главы в европейской истории». Геншер напоминает собравшимся, что на этой конференции будут представлены два демократически избранных немецких правительства, которые станут реализовывать общую цель — единство Германии. В связи с этим он ссылается на особую европейскую ответственность немцев, а именно роль «движущей силы в укреплении и углублении процесса СБСЕ, сотрудничестве между Востоком и Западом и разоружении».


12. Геншер призывает к тому, чтобы на саммите СБСЕ был рассмотрен вопрос о будущей структуре Европы и цитирует призыв Миттерана к созданию европейской конфедерации в качестве «важного и конструктивного вклада». Кроме того, на саммите следует рассмотреть вопрос о создании ряда европейских учреждений, включая: организацию по координации экономического сотрудничества между Востоком и Западом; европейскую организацию по правам человека; центр европейского права; европейское агентство по охране окружающей среды; расширение деятельности Европейского агентства координации исследований (EUREKA) по всей территории Европы; европейское космическое сотрудничество; европейскую телекоммуникационную структуру; европейский транспортный центр; и европейский центр по снижению количества конфликтов. Кроме того, на саммите можно также учредить Совет министров иностранных дел стран СБСЕ, который мог бы проводить регулярные заседания. Посредством укрепления процесса СБСЕ «должна быть создана основа стабильности в контексте как предсказуемых, так и для непредсказуемых событий в Европе», — поясняет Геншер.


13. В заключение Геншер подтверждает, что единство Германии может быть достигнуто только в европейском контексте. Процесс объединения Германии, как он определен в «договоре о единстве Германии в Европе», должен проходить в рамках такой стабильности СБСЕ, при которой не было бы никаких сдвигов в соотношении сил и никакой дестабилизации в Европе. Геншер добавляет, что немцы, преследуя цель национального единства, не идут каким-то особым путем («Sonderweg»), но полностью осознают свою европейскую ответственность и хотят «не более чем жить свободно и в мире со всеми своими соседями».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.