В последнее время в Чешской Республике, как и по всей Европе, мы все чаще слышим о необходимости ограничить некоторые опасные явления. Те, кто говорит об этом, подразумевает отнюдь не проблемы, от которых действительно страдает наше общество, и которые его тяготят. На этой неделе правительство приняло директиву, которая ограничивает права владельцев оружия.


А тяготит людей на самом деле массовая миграция, утрата традиционных ценностей в обществе и многомиллиардные хищения с помощью некоммерческих организаций и, главное, беспокойство за наши с трудом завоеванные свободы. По мере того, как разрастаются реальные проблемы, мы все чаще слышим, что нужно ограничить свободу собраний и свободу слова. На демонстрациях, дискуссиях, в статьях и блогах, на страницах в «Фейсбуке» многие граждане свободно высказывают мнение о разных проблемах и выражают опасения в связи со своим туманным будущим. У многих из этих авторов большая читательская аудитория, и они пользуются большой популярностью в нашем обществе.


Большинством реальных социальных проблем никто не занимается, а вот свободы постепенно ограничиваются. Одно из актуальных абсурдных новшеств — запрет на фотографирование на улицах. А совсем недавно прозвучала потрясающая идея — ограничение прав владельцев оружия. Как когда-то заявил великий демократ Ричард Генри Ли, для сохранения свободы нужно, чтобы у людей всегда было оружие, и чтобы они учились, в основном в молодости, использовать его для сохранения свободы. Конечно, в континентальном европейском правовом пространстве нельзя руководствоваться американским правом, но прошлое уже преподнесло нам уроки.


Каждый раз, когда к власти рвется диктатура, личные свободы попираются и ограничиваются. Сопротивление и оппозиция правящим элитам закреплены, в том числе, в современном действующем конституционном законодательстве. С другой стороны, сталинская советская конституция 1935 года в свое время была самой прогрессивной и самой демократичной в мире, но всем известно, какой была реальность. Судя по всему, брюссельская бюрократическая машина и ее послушные исполнители из нашей республики взяли пример именно с Советского Союза. Да и сегодня, когда укрепляется диктатура, их вдохновляют слова комиссара Сталина, который ясно говорил: «Если оппозиция сложит оружие (перестанет выполнять функцию оппозиции), будет хорошо. Если же нет, мы сами ее разоружим».


Итак, в обстановке, когда вместе с миграционной волной растет число терактов во многих странах Европы, Европейский Союз решил ограничить права владельцев оружия. Эта идея основана на абсурдной предпосылке о том, что террористы совершают свои преступления с оружием в руках. Но авторы идеи забыли, что террористы применяют нелегально полученное и незарегистрированное оружие. Теперь под запретом окажется короткоствольное огнестрельное полуавтоматическое оружие с магазином на более чем 12 патронов и некоторые другие виды оружия. Также есть предложение запретить оружие с магазином на более чем десять патронов. Подобные предложения только подтверждают, что правящие элиты боятся оружия. Трудно сказать, что стоит за этим страхом: конституционное право (у граждан есть право выступить против любого, кто попытается сломать демократический порядок) или собственные инстинкты. Пожалуй, самое лучшее объяснение дал Зигмунд Фрейд: страх оружия — признак сексуальной и эмоциональной незрелости.


Все чаще можно услышать о необходимости полного запрета для граждан на покупку и владение оружием. И даже духовые ружья, якобы, нужно продавать только по специальной лицензии. Будем надеяться, что абсурд не зайдет так далеко. Джордж Оруэлл ясно говорил об этом. Тоталитарное государство может совершать многое, но одно оно сделать не способно — оно не может дать рабочему на заводе ружье и приказать отнести его домой и хранить в спальне. Ружье, висящее на стене в доме рабочего или фермера — символ демократии. И наша задача — проследить, чтобы оно там и оставалось. Несмотря на постепенное ограничение свобод граждан, я по-прежнему верю словам Томаса Джефферсона: «Законы, запрещающие носить оружие, являются такими законами, которые разоружают только тех, кто не склонен или не намерен совершать преступления… Такие законы увеличивают количество нападений и удобнее для нападающих, они призваны скорее поощрять, а не предотвращать убийства, поскольку безоружный человек может подвергнуться нападению с большей вероятностью, чем вооруженный человек».