Когда украинские политики попадают за решетку, у них возникает несколько вариантов развития событий. Или сесть и тут же выйти (как Насиров или Мосийчук), или сесть, выйти и быть высланным (как Саакашвили), или остаться за решеткой на длительное время без суда и приговора (как Колесников или Ефремов), или быть осужденным, как Тимошенко. Несмотря на то, что последний вариант — один из самых редких, в случае с Надеждой Савченко возможен только он.


Первый вариант для Надежды сразу был исключен. Он — для «своих». То есть для тех, кто проштрафился, но кого сажать совсем не хотят. Савченко «своей» для нынешней власти, по большому счету, никогда не была. Ее «приобрели» в российской тюрьме как знамя и одновременно как кота в мешке. После освобождения «кота» из мешка стало окончательно ясно, что он не «свой».


Второй вариант в «классическом» исполнении невозможен: у Надежды — украинское гражданство, и оснований его отобрать нет. Но есть альтернативный вариант — обменять на пленных, находящихся в сепаратистских «республиках». В «ДНР» уже заявили о возможности такого обмена. Однако для него нужна одна «мелочь» — согласие самой Савченко. Которое маловероятно.


Впрочем, маловероятен второй вариант и по другой причине: на него вряд ли согласится власть. Когда высылали Михаила Саакашвили, все понимали, что его дело — сплошной фарс, а потому, когда сам высланный возмутился, что его не судят за подготовку госпереворота, власть на это не обратила внимания.


С Савченко ситуация иная: власть по-настоящему испугалась. И она понимает: если после таких обвинений в адрес обвиняемой ее просто отпустят в «ДНР», завтра настоящие диверсионные бригады косяком двинутся в Киев за головой Александра Турчинова, Петра Порошенко или Арсена Авакова. Или всех троих. Поэтому высылка в виде обмена тоже исключена.


Конкурент Ляшко


Остаются два варианта — тюрьма без суда или тюрьма с судом. И вот здесь уже выбор зависит исключительно от одного фактора — выборов.


Не будь их, власть предпочла бы просто держать Савченко за решеткой до бесконечности — для нее не так уж приятна идея публичного процесса в столице, который превратится из суда над Савченко в суд над организаторами Майдана. Но, пока Надежда не осуждена, она может участвовать в выборах — и как кандидат в депутаты, и даже как кандидат в президенты.


Варианты повторного заочного участия Савченко в предвыборной кампании уже рассматривались в СМИ. Понятно, теперь уже не в «Батькивщине» — для Надежды закрыта дорога во все те партии, которые голосовали за ее арест.


Всерьез рассматриваются только два варианта: либо самостоятельное участие Савченко в президентских и парламентских выборах, либо ее участие как кандидата от Оппозиционного блока или «За життя!». Однако ни один из этих вариантов не выгоден Банковой.


Парадокс в том, что, несмотря на всю свою антивоенную тематику, кандидатом в президенты для электората Юго-Востока она стать не может. Этому электорату нравится то, что она говорит, но тут тоже есть понятие «своих». «Свой» для Юго-Востока не участвовал в Майдане и боевых действиях на Донбассе. Тот, кто участвовал, но разочаровался, «своим» не станет.


По этой причине ни одна «юго-восточная» партия не сделает Савченко своим кандидатом. А в качестве самостоятельного кандидата Надежда становится знаменем для таких же, как она, — разочарованных сторонников Майдана, готовых на новые радикальные действия.


По большому счету, такой выход — это выход на электоральное поле Олега Ляшко. Тем более сам Ляшко уже весь измазался сотрудничеством с властью и за вилы больше не берется даже для картинки. Но, спрашивается, зачем власти создавать конкурента для своего сателлита?


Что касается парламентских выборов, то одна из «юго-восточных» партий могла бы взять Савченко к себе. Прежде всего, «За життя!», где риторика Вадима Рабиновича — это та же Савченко, но в лайт-версии. Однако зачем власти усиливать Рабиновича?


Да здравствует закрытый суд?


Потому процесс над Надеждой Савченко уже в ближайшие месяцы неизбежен. Правда, и здесь могут быть сложности: как показал суд по мере пресечения для Надежды, юридическая база для ее осуждения слаба.


Во-первых, показанные Юрием Луценко аудио- и видеодоказательства не могут быть приняты судом, так как наблюдение за народным депутатом вестись не могло. Во-вторых, доказать по ним можно только контрабанду оружия, причастность к которой Савченко доказать практически нереально.


Наконец, в украинской судебной системе по мере приближения выборов находится все меньше камикадзе, готовых сыграть роль Киреева. Поэтому можно предположить, что Банковая постарается сделать суд над Савченко и Рубаном закрытым.


Такой суд может решить все проблемы — и эффект от политических речей Савченко, и притянутый за уши приговор. Обоснование, опять же, можно притянуть за уши — к примеру, что речь пойдет о национальной безопасности или государственной тайне.


Но и этот вариант сработает только в одном случае: если судьбой Савченко не заинтересуется Запад. Между тем, такой вариант вполне возможен — ведь речь идет о народном депутате и, к тому же, члене украинской делегации в ПАСЕ.


Поэтому нельзя исключать, что в Украине снова появится нечто вроде миссии Кокса-Квасьневского, которая будет курсировать между Банковой и камерой Савченко.


В любом случае, очевидно, что надежды власти на ликвидацию Надежды как политического фактора не оправдаются. Если раньше считалось, что Савченко в российской тюрьме для власти была выгоднее, чем Савченко на свободе, то теперь Савченко в тюрьме украинской для нее ничуть не лучше, чем для на свободе. Однако выбора уже нет.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.