Литва медленно и осторожно открывает свои границы для иммигрантов с востока: за год количество приезжих увеличилось на 4,3 тысячи человек. Большинство едет в страну в поисках работы и лучшей жизни, но некоторые спасаются от политических преследований. Портал Delfi поговорил с иммигрантами из России и Украины о том, насколько легко интегрироваться в литовское общество.


В 2017 году из Литвы уехало почти 48 тысяч жителей (-2,4 тысячи по сравнению с 2016-м), количество иммигрантов достигло 20,4 тысяч. Около половины из тех, кто приехал в страну — вернувшиеся на родину литовцы, но их количество за год сократилось, тогда как приезжих из других стран стало больше — на 4,3 тысячи человек. В 2017 году в Литву переселилось 4,3 тысячи граждан Украины (42,5%), 2,7 тысячи — из Белоруссии (26,6%) и 656 — России (6,4%).


Экономист Swedbank Нериюс Мачюлис утверждает, что иммигранты Литве нужны: страна теряет десятки тысяч работников из-за сокращения рождаемости и эмиграции. Мачюлис полагает, что более жесткий подход к иммиграции ни к чему хорошему не приведет: «Рабочих рук во многих секторах экономики не хватает уже сейчас. Если закрыть границы, то это помешает использовать потенциал: рабочие места останутся незанятыми. Следствие — неуплаченные налоги в государственный бюджет».


По мнению экономиста растущий поток иммигрантов из Украины и Белоруссии объясняется экономическими причинами: нехваткой рабочей силы и тем, что иммигранты могут заработать в Литве гораздо больше, чем на родине. О перспективах иммиграции Мачюлис высказывается осторожно: «Мне кажется, что правительство хотело бы видеть стабильный поток иммигрантов, но при этом не слишком раздражать общество. В обществе довольно сильна ксенофобия, поэтому никто не хочет открыто говорить о том, что стране нужно больше иммигрантов».


Похожей позиции придерживается и аналитик Литовского института свободного рынка (ЛИСР) Юргита Чижюте. По ее словам, страхи по поводу того, что иммигранты отнимут у местных рабочие места — всего лишь иллюзия: «Чаще всего приезжие заполняют именно те рабочие места, где не хватает местных работников. Таким образом, они влияют на рост экономики и производительность труда. Литва выделяется среди стран ЕС тем, что у нас чрезвычайно высокий уровень эмиграции. Нам остро не хватает местных работников в таких секторах экономики, как транспорт или промышленное производство. Если бы не было иммиграции, компаниям, работающим в этих отраслях, пришлось бы или сократить производство или вообще от него отказаться».


Чижюте считает иммиграционную политику Литвы слишком жесткой и консервативной. Она полагает, что стране стоило бы упростить не только правовые аспекты трудовых отношений для приема на работу граждан третьих стран, но и создать более гибкие условия труда для местных жителей.


Никогда не хотела жить в другой стране, но жизнь решила иначе


«В Литву я приехала в феврале 2015 года по программе помощи детям, пострадавшим от военных действий на Востоке Украины. Это была программа литовского посольства в Днепропетровской области. Сопровождала детей-переселенцев на обучение в Литву, с ними пробыла здесь шесть месяцев. И встретилась с будущим мужем, литовцем. Я никогда не хотела жить в другой стране, но судьба решила иначе», — рассказывает Delfi Екатерина Бильговская-Пипириене. По специальности Екатерина детский психолог и арт-терапевт. Сейчас она в декрете: в прошлом году у нее родился сын.


После трех лет жизни в Литве, в круг общения Екатерины входят и литовцы, и эмигранты. «Живу в Вильнюсе. Проблем не было — наоборот, много улыбок, когда пробую говорить на литовском. Поправляют и улыбаются. За все время здесь встречала только отзывчивых и приятных людей разных национальностей», — говорит Екатерина.


Тем не менее, женщина не скрывает, что в самом начале, как и у многих эмигрантов у нее были сложности с адаптацией. На первых порах литовский язык казался ей очень сложным, и она до сих пор продолжает интенсивно его учить. Для того, чтобы свободно заговорить, нужно много времени. «Я очень люблю свою родину, свой дом. Такой отрыв лично для меня был довольно тяжелым. Были сложности в самореализации, мне нужно было принять факт, что все надо начинать заново. К счастью, все проблемы, связанные с переходным периодом в Литве, уже позади. Я полностью адаптировалась и психологически, и морально», — так свои первые месяцы в Литве вспоминает Екатерина. Сложностей с властями у нее не возникло: все документы и дипломы в Литве подтвердили легко и быстро.


Журналист, который стал беженцем


Российский журналист Евгений Титов эмигрировал в Литву в конце лета 2016 года. Почти десять лет он отработал журналистом российского оппозиционного российского издания «Новая газета» по Южному федеральному округу. Журналистская работа фактически превратилась в правозащитную деятельность, и Титовым заинтересовалась ФСБ. Евгений рассказывает, что за ним вели демонстративную слежку, в какой-то момент начали угрожать. Именно тогда он принял решение уехать в Литву. На Кубани осталась семья Евгения, в том числе двое малолетних детей.


Литовский департамент миграции отказался предоставить Титову политическое убежище, поскольку он принял решение эмигрировать лишь через шесть месяцев после того, как в его адрес начали поступать угрозы. Представители департамента также пришли к выводу, что в Краснодарском крае преследованиям подвергаются в первую очередь экологические активисты, а не журналисты. Отказ предоставить Титову убежище вызвал широкий резонанс в литовском обществе и средствах массовой информации. В итоге миграционная служба согласилась рассмотреть просьбу Титова еще раз — в связи с открывшимися новыми обстоятельствами.

 

В Литве Евгений тоже занимается журналистикой: он член команды русскоязычной версии сатирической программы «Держитесь там с Андрюсом Тапинасом». Кроме того, Титов стал одним из основателей и активных участников созданного в 2017 году Русского Европейского движения. Эта организация объединяет русскоязычных политических эмигрантов, которые не разделяют ценности нынешнего политического режима в России и поддерживают независимость Литвы.


После восьми лет пришлось вернуться в Россию


Судьба архитектора из Москвы Наталии Карху сложилась иначе: после восьми лет жизни в Литве ее семья в начале 2018 года вернулась в Москву. Наталия говорит, что устала подстраиваться под требования Литвы к иностранцам: они постоянно меняются и ужесточаются.Чаша терпения переполнилась после того, как работники департамента затянули сроки по рассмотрению документов на постоянное место жительство, а затем умудрились их потерять. Появились проблемы с финансированием проектов и образованием для детей.


«В основном, мы участвовали в культурных проектах со скромным финансированием. Нам стало сложно угнаться за постоянно растущими налогами, и совсем не оставалось сил на самую ценную для страны культурную и некоммерческую деятельность. Кроме того, ситуация с обучением детей зашла в тупик. Стало ясно, что нужно менять школу. Но найти то, что хотелось бы, оказалось невозможным», — говорит Карху. Атмосфера в русскоязычной, литовской школе мне напомнила советскую школу в худшем смысле. «Да еще и учитель русского языка может позволить себе говорить со стилистическими ошибками… — рассказывает Наталия, для которой уровень культуры в школе был приоритетом. — Задания и подача материала казались бездарными. Многие учителя транслируют свои политические взгляды, созвучные мнению русскоязычного населения во втором-третьем поколении. О новых педагогических приемах как будто никто и не слышал… Интересно, что при этом кафедра русского языка и филологии Вильнюсского университета показалась мне очень сильной и интересной».


Не лучше оказалась и литовская частная школа. Карху полагает, что частные школы могут использовать в названии громкие имена всемирно известных педагогических методик, но совершенно им не соответствовать, и чувствовать себя более чем уверенно. Когда Наталия только переехала в Литву, все выглядело иначе: «Мы приехали на фестиваль экспериментальной археологии в Кернаве, совершенно очаровались страной и решили остаться здесь жить. К этому моменту у нас было много друзей литовцев», — вспоминает она. Никаких трудностей с адаптацией ни у нее, ни у детей с мужем не было. «Литовцы нравятся теплотой и деликатностью — в трудные минуты они делили с нами хлеб и кров. Всегда помогали даже малознакомые люди», — рассказывает Наталия.


Однако у местных жителей есть и отрицательные черты: они не хотят смотреть на вещи шире, учитывать чужой опыт. И это часто проявляется в работе и совместной деятельности. За восемь лет в Литве отношения с местными русскими у Наталии не сложились. «Тех, кто приехал из России недавно, и тех местных русских, с кем я успела познакомиться в Литве, разделяет культурная пропасть. Даже с ровесниками нет общего багажа (фильмы, литература, фольклор). Да и ценности очень разные», — говорит она. Зато завязались очень тесные, почти родственные отношения с такими же иммигрантами. Планирует ли она вернуться из Москвы в Литву? Ответа на этот вопрос у Наталии нет. Но и дети, и муж, да и она сама очень скучают по жизни в небольшой балтийской стране.