1 марта 2018 года Европейский парламент принял призыв к государствам-членам запретить практику «лечения» гомосексуалов — так называемую «конверсионную терапию».  Надин Морано (Nadine Morano) решила воздержаться на голосовании.


«Я не живу по указке соцсетей (…), поэтому я воздержалась», — заявила она 9 марта журналисту «Базфид» Давиду Перротену (David Perrotin). Но затем ее прорвало:


— Влиятельное ЛГБТ-лобби в социальных сетях не заставит меня изменить мнение. Понимаете, о чем я? (…) Разумеется, ЛГБТ-лобби существует. Об этом все знают. Вы будете это отрицать? Вы сами в него входите?


— К чему вообще этот вопрос?


— В нем есть журналисты. Поэтому я задаю вам этот вопрос.


— Мне что, нужно рассказать вам о моей сексуальной ориентации?


С этого момента Надин Морано (мы связались с ней через «Твиттер», однако она не ответила на две наши просьбы об интервью) «на вид успокоилась», отмечает Давид Перротен.

 

На предоставленной им записи евродепутат говорит своим излюбленным полуобвиняющим и полувозмущенным тоном, что «за пределами профессии у всех есть право на убеждения».


Вызывающее тревогу понятие


Вопрос так называемого ЛГБТ-лобби вновь вышел на первый план. Как считает глава Ассоциации ЛГБТ-журналистов Клеманс Аллезар (Clémence Allezard), это выражение «присутствует на всех дезинформационных сайтах».


«Никакого ЛГБТ-лобби нет, — уверяет она. — Само понятие «лобби» имеет пренебрежительную коннотацию: речь идет об угрожающих демократии группах влияния. Это выражение используется для запугивания. Только вот речь идет о подверженных дискриминации меньшинствах, которые объединяются для защиты своих интересов. Не проходит и недели без новых акций против гомосексуалистов, лесбиянок и трансгендеров… ЛГБТ-ассоциации не преследуют частные интересы, на кону не стоят деньги. Если знать истинное финансовое положение ЛГБТ-ассоциаций, это просто смешно. Таким образом, это выражение призвано плодить тревогу, показать, что подобно лобби международных корпораций, ЛГБТ-лобби представляет угрозу для демократии и социального единства, которые сдают позиции в угоду личному эгоизму. ЛГБТ-ассоциации, разумеется, хотят надавить на правительства, но не деньгами и не частными идеями».


Клеманс Аллезар и ее ассоциация пытаются объяснить журналистам, почему использовать это выражение не следует. «Если во Франции и есть ЛГБТ-лобби, особым влиянием оно не обладает, — смеется она. Политических рычагов у него нет. В Национальном собрании всего пять ЛГБТ-депутатов, и лишь очень немногие представители ЛГБТ появляются в СМИ».


Сборная солянка


Как бы то ни было, это проблематичное, по ее мнению, выражение широко распространено в интернете. Достаточно вбить в поисковой строке «ЛГБТ-лобби», чтобы найти сотни заголовков: «Европа под влиянием гей-лобби», «Почему ЛГБТ-лобби не приходит на помощь Jeremstar?», «Искусственное оплодотворение: ЛГБТ-лобби против родителей».


«Понятие «ЛГБТ-лобби» включает в себя все ассоциации, которые ведут борьбу за права ЛГБТ, — говорит директор редакции «Валер актюэль» Жоффруа Лежен (Geoffroy Lejeune). — Некоторые из них рассылают пресс-релизы, публикуют материалы. Это понятие обозначает их всех, ничего больше. (…) Это очень туманная группа. Поэтому данное понятие представляет собой сборную солянку, однако оно весьма практично. Более точного определения нет».


На самом деле, есть, по крайней мере, для слова «лобби». Оно пришло из английского и означает вестибюль или коридор, например, в Палате общин XIX века, куда могли прийти представители влиятельных групп, чтобы поговорить с парламентариями и попытаться повлиять на них», — объясняет лингвист Полин Хасс (Pauline Hass).


Лобби «пытается повлиять на власть, чтобы та действовала в интересах представляемой лобби группы. Именно с этим связана отрицательная коннотация: от «действовать в своих интересах» до «действовать против общих интересов» (или, как минимум, не заботиться о них) всего шаг. Экономическое лобби часто считают эгоистическим, думающим лишь о самом себе. Ассоциативные лобби, как и лобби в узком смысле, защищают лишь интересы одной группы: они хотят (или утверждают, что хотят) действовать в общих интересах, что не обязательно является противоречием, однако выглядит несколько парадоксальным».


Применение к другим группам


В телефонной беседе у нас не возникло сомнений в искренности Жоффруа Лежена, который говорил, что его издание использует это слово из-за его «недвусмысленного» и «нейтрального» характера.


Он оказался единственным, кто согласился ответить на наши вопросы. Глава «Бульвар Вольтер» Габриэль Клюзель (Gabrielle Cluzel) и Пьер Де Браг (Pierre De Brague) из «Эгалите э Реконсильясьон» отклонили нашу просьбу об интервью.


Лежен не считает выражение «ЛГБТ-лобби» уничижительным и говорит, что его можно применить к другим группам: «Ассоциация разгневанных автомобилистов тоже представляет собой лобби, как и выступающие против повышения социального налога пенсионеры или же противники однополых браков».


А что насчет «католического лобби»? «Демонстрация для всех» — более известное название (…). Если бы выражение «христианское лобби» использовалось, его бы никто не присваивал», — полагает Лежен.


Два активиста или лобби


В доказательство искренности своих слов он приводит нам такой пример. Несколько лет назад «Валер актюэль» (еженедельный журнал) выпустил статью под названием «Олланд принимает ЛГБТ-лобби в Елисейском дворце». Это произошло на фоне споров об однополых браках, когда президент пригласил к себе двух активистов ЛГБТ, предварительно заявив о свободе совести мэров в том, что касается бракосочетания однополых пар.


«Речь шла всего о двух парнях из одной ассоциации, однако мы использовали понятие «ЛГБТ-лобби», поскольку оно позволяет собрать в одно множество людей без четкой организации. Никто конкретный в данном случае не подразумевается», — объясняет Лежен.


Понятие «лобби» пришло из англосаксонского мира, где существуют прекрасно организованные группы, вроде Национальной стрелковой ассоциации США. Не создает ли оно с ходу образ четко определенных движений с общей целью? «В узком смысле, лобби предполагает организацию, которая обладает влиянием, в связи с чем ему нередко предшествуют определения «сильное» или «влиятельное», — считает Полин Хасс. — Как бы то ни было, существует и более широкое применение, у которого могут быть основания. Так, в случае «Олланд принимает ЛГБТ-лобби» я бы не назвала применение ошибочным, поскольку в ход идет определение в широком смысле. По внешним признакам употребление понятий «ЛГБТ-лобби» или «ЛГБТ-активисты» не меняет смысла, однако с ними связана скрытая коннотация. «ЛГБТ-лобби» подразумевает, что активистов приняли как представителей влиятельной группы: их сила признается, однако на них параллельно навешивается негативная коннотация, которая зачастую сопряжена в общественном мнении с этим понятием. Если же мы говорим «два активиста», то убираем намек на влияние, как и негативный потенциал».


Вопрос интерпретации?


На самом деле это выражение «наполнено смыслом», однако «употребляющие его люди делают вид, что не знают, какой образ оно создает», — уверен Давид Перротен.


Все это — «вопрос интерпретации понятия, который не заслуживает такого внимания, — не согласен Жоффруа Лежен. — Если вам так хочется, мы будем говорить «ЛГБТ-активисты», но это будет означать то же самое, что и «лобби». Мне кажется, что за употреблением понятия «лобби» нет намерения провести какое-то послание. Это общее и знакомое всем слово. Оно практично, особенно в заголовке. Никто не пытается протолкнуть что-то с его помощью».


Только вот одни СМИ используют его чаще других…

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.