На западе Украины Крым кажется далеким, а Вена — близкой. Ощущение такое, будто бродишь где-то в Центральной Европе: люди одеваются, как на Западе, архитектура домов привычна западному глазу, а пищевая и ресторанная культура похожа на австрийскую.


Я никогда еще не видел кириллического алфавита в таком привычном среднеевропейском окружении.


Хотя тут нечему удивляться. Территория Галиции (не путайте с испанским регионом Галисией) принадлежала Австрии почти полтора века — с 1772 по 1918 год.


Здесь, в столице Западной Украины, я ощущаю себя как необразованный американец, потрясенный и сбитый с толку такой сложной Европой. Только начинаешь думать, что чему-то научился, как оказывается, что это был какой-то особый случай.


Надо быть немного мазохистом, чтобы стремиться изучить эту многогранную реальность, у которой, кажется, больше слоев, чем у русской матрешки.


Путаница с названиями


Все начинается с названия города. В школьном атласе он назывался Львов. И на каком же языке город так называется? Когда я учился в школе, он находился в СССР, так что, наверное, на русском?


Ответ: да и нет. Да, по-русски он называется Львов, но русский язык не особенно глубоко связан с этим городом.


Сама Россия никогда не имела с ним ничего общего. Лишь Советский Союз обзавелся тут неким влиянием, и то лишь после Второй мировой войны.


Конечно, Россия и Германия воевали тут и в Первую мировую, но бои сошли на нет в вакууме, образовавшемся между Советским Союзом, который еще только строился, и Германией, которая стала победоносной именно здесь, но в целом войну проиграла.


Так что за эту территорию боролись поляки и украинцы, но никто из них так и не образовал здесь государства.


Эта война напоминала нашу финскую гражданскую войну, шедшую в то же время: два сына в нередких тогда смешанных польско-украинских семьях могли выбрать разные стороны в этом конфликте.


Конечный результат: поляки выиграли. Город остался польским.


Украинская государственность прожила недолго и, как известно, влилась в Советский Союз.


Город — на самом деле польский, но…


Ага, так вот оно что, то есть Львов на самом деле польский город? Ответ: Да, но.


Да, возможно, в среднем в городе доминировал польский язык. И да, польское название города — именно Lwów (Львов).


Но город никоим образом не проходил этническую чистку, подобную той, что были в Данциге (Гданьске) или Бреслау (Вроцлаве), чье почти полностью немецкое население сменилось поляками в 1945-46 годах.


Львов же вместо этого сотни лет был домом для живучего украинского меньшинства, которое всегда называло город «Львів».


Сегодня во Львове до сих пор живут 20 тысяч поляков, а вот среди жителей современного Гданьска и Вроцлава вообще практически нет немцев.


Данциг и Бреслау очистили от немцев, и новое население Бреслау состояло в первую очередь из принудительно переселенных жителей Львова.


Университет в Бреслау (избавленного от немцев) начал свою деятельность уже в 1945 году, заполнившись образованными поляками, которые были вынуждены покинуть свои дома в Львове.


…также изначально украинский…


Так что, Львов — на самом деле польский, но отчасти и украинский город, который из-за разразившейся Второй мировой войны и сталинских прихотей в первую очередь стал принадлежать Советскому Союзу, а во вторую — Украине?


Ну да, но и это тоже упрощение.


Конечно, Сталин подвинул границу и прогнал поляков.


И конечно, прежде всего там царил Советский Союз, а не Украина. Вначале в школах был введен украинский язык, чтобы завоевать симпатии украинцев, которых до этого принуждали к польскому, но государственная поддержка украинского языка вскоре иссякла.


Пришло время русского языка. Да, я вступаю на зыбкую почву, когда это говорю, но у меня создалось явственное впечатление, что русский не слишком имел успех.


Скорее польский, чем русский, и хотя украинский язык использует кириллицу, он кажется родственником скорее польского, чем русского.


…и типично австрийский


Но называть Lwów/Львів только польским или только украинским городом — грубое упрощение, которое принимает в расчет лишь последние сто лет.


До этого времени город принадлежал Австрии и назывался Лемберг. Так продолжалось гораздо дольше ста лет — с момента первого раздела Польши в 1772 году.


Это отразилось на менталитете и чувствуется повсюду в видах города. Он выглядит в точности как какой-нибудь город в Центральной Европе. Кафе такие, как будто ты в Вене. Ресторанная культура хорошо развита.


Здания в центре выглядят очень основательно и могли бы вписаться в любой центральноевропейский город: Вену, Прагу, Будапешт, Зальцбург. Или Брунн/Брно, Прессбург/Братиславу, Лайбах/Любляну.


Ага, так, значит, Львов — с 1991 года украинский, до этого был советским, между мировыми войнами — польским, а с 1772 по 1918 год — вообще австрийским городом?


Ну, это уже ближе к истине.


Так как мне называть этот город?


Один вопрос: а какое название обычно использую я сам для этого места? У меня есть ответ. Тут я не прислушиваюсь ни к каким авторитетам, а думаю сам.


Если я разговариваю с украинцами, я говорю «Львив». С поляками — «Львов». С немцами и австрийцами — «Лемберг». С евреями — «Лемберик». «Раньше в шведском использовалось немецкое название Лемберг со шведским произношением», — утверждает Википедия, и мне это подходит.


С русскими или русскоговорящими восточными украинцами я, вероятно, буду использовать название «Львов», но с некоторой неуверенностью в голосе, ведь даже русскоговорящие восточные украинцы могут быть очень патриотичны.


С франко- и испаноговорящими, возможно, «Леополис», если вдруг этот город всплывет в разговоре.


Как по мне, у этого города нет одного общепринятого названия, особенно в языках, которые исторически не имеют отношения к этому месту — вроде шведского или английского.


Всегда без исключения называть его «Львiв», вне зависимости от того, о какой исторической эпохе ты говоришь и с кем, было бы так же «мудро», как утверждать, что «Эсбу называется Espoo по-английски» (по-шведски финский город Эспоо зовется Эсбу — прим. перев.). Нет уж.


В городе было много евреев


Как и можно было ожидать, в Лемберике жило большое еврейское национальное меньшинство: в 1931 году — более 30% при 50% поляков и 16% украинцев.


Галиция была одной из основных территорий, где жило говорящее на идише еврейское население Восточной Европы.


Тут часто слышишь пришедшее из идиша обозначение «штетл» (shtetl) с произношением и значением, как у южно-немецкого Städtle («штедтле»), что значит маленький городок. Хотя я практически уверен, что Лемберик определялся как «штот» (shtot) с произношением и значением как у немецкого «штадт» (Stadt — «город»).


Евреи из образованных кругов в Лемберге часто общались и писали по-немецки. И не всегда было ясно, еврей или нет человек со звучащим на немецкий манер именем (скажем, математик Герман Ауэрбах или писатель Леопольд фон Захер-Мазох).


В самолете из Мюнхена в Лемберг со мной летели с полдюжины одетых в черное ортодоксальных евреев с пейсами, чьи предки, весьма вероятно, успели оттуда вовремя эмигрировать.


В Лемберг они летели, стремясь узнать подробности из истории своего рода, члены которого говорили между собой на идише, а с окружением — на немецком.


А эти евреи, как я слышал, говорили только на иврите.


Языковую связь с Западом у них составляет, совершенно точно, не немецкий, а английский язык, или, самое большее, французский.


Я сказал «армянский»?


В Լվով (то есть Левове) жили и армяне — с конца Средних веков до 1939 года.


Они были торговцами и ювелирами, которые в период расцвета армянской диаспоры в XV-XVI веках составляли самую богатую и с технической точки зрения развитую группу населения, которая первой из всех провела себе воду и построила канализацию.


Немецкоговорящее население полонизировалось


Если мы промотаем время вперед к австрийскому периоду, неожиданности продолжатся, и проще не станет.


Среди прочего, окажется, что немецкий вовсе не был настолько доминантным языком, как можно подумать, по причинам, которые я пока так и не понял.


И потому не поляки онемечивались, а немцы полонизировались.


Особенно активно этот процесс шел после того, как в 1867 году была создана двойная монархия Австро-Венгрия, и активизировались региональные силы. Галицию после это представлял польский язык.


Еще в 1837 году 587 из 807 чиновников, 18 из 24 университетских профессоров и 23 из 41 врача были немецкоговорящими.


Но в 1867 полонизировались ландтаг и университет, а каким-то годом позже закрылся немецкий театр. Газета «Лембергер Цайтунг» (Lemberger Zeitung) перестала издаваться.


Лишь протестантской половине немецкого населения удалось хотя бы сохранить собственную школу.


А я-то думал, что немецкий язык в многонациональном государстве Австро-Венгрия был равнее других!


Явно есть основания утверждать, что Австрия обращалась со своими поляками более уважительно, чем Пруссия и Россия — со своими.


Уважению, похоже, способствовала религиозная свобода, царившая среди собственных народов: немцы-протестанты тут прекрасно «годились», и, несмотря на то, что и Австрия и Польша были в высшей степени католическими странами, к ним не относились как к прусским перебежчикам.


Самым неожиданным для меня стало то, что в 1984 году протестантское собрание Лемберга праздновало 300-летний юбилей рождения Густава II Адольфа.


Они чествовали своего противника в 30-летней войне!


Интеллектуальный Львов


Львов межвоенного периода был польским не только с этнической точки зрения, но еще и принадлежал к восстановленному государству Польша. Город расцвел культурно и интеллектуально.


Члены группы «Лембергская математическая школа» встречались в шотландском кафе «Кавярня Шкоцька», приглашая и других лучших математиков эпохи.


Культурная жизнь Львова славилась по всей Польше.


Львовский диалект был единственным диалектом с высоким статусом наряду со столичным нормативным польским, а своеобразный юмор этого региона сохранился в театре и кино и после 1945.


Польский Львов оставался жить и после того, как перестал называться Lwów.


Много что нужно уложить в голове, чтобы понять этот город.


Лемберг не так прост, как уже было сказано! Чтобы голова не взорвалась, я ограничусь двумя историческими сложностями и одной современной.


Город основал украинский король Даниил


Первая историческая сложность касается князя Даниила (Данило), жившего в XIII веке.


В виде статуи он стоит у моего отеля и, похоже, представляет собой что-то вроде основателя украинской государственности, по крайней мере, он был великим князем Киевским и первым королем Рутении (понятие, которое иногда указывает только на Украину, а иногда — еще и на Россию с Белоруссией).


И он же основал Львов, который назвал в честь своего сына Льва: отсюда пошло латинское название города Леополис (а также французский, итальянский и испанский варианты). Вот почему в городском декоре столько львов.


Оказывается, именно он пригласил евреев, немцев и армян в страну задолго до того, как туда пришли поляки.


Евреи и армяне так и жили отдельно от других этносов, немцы же ассимилировались с поляками в позднее Средневековье.


Немцы в 1837 году, то есть прибывшие в город в австрийский период, немцы князя Даниила и другие немцы, поселившиеся здесь в Средние века, уже давно полонизированы.


Папа — высшая власть


Другая касается местных религиозных обычаев.


Здесь повсюду полно церквей. Бойко смешиваются религии и языки, церковь и государство.


В одной из церквей, куда я зашел, сразу явно выделяются герои отечества, павшие в борьбе с Россией в этом десятилетии. В другой церкви идет многолюдная служба на польском языке: поляки относятся к самым религиозным народам Европы. В следующей церкви вообще почти нет посетителей, хотя и там идет богослужение.


Священник машет кадилом, и это наводит мои мысли на Успенский собор, но потом я вижу портрет папы на стене. Оказывается, существует понятие «греко-католический».


Несведущему человеку литургия покажется греко-православной, тем не менее высшая власть здесь все-таки папа. Очевидно, это был способ сблизиться с Западом, Польшей, Австро-Венгрией, не отказавшись при этом полностью от своих корней.


В ходе истории Львов предлагал миру также кое-что экзотическое, такое как польские протестанты (обычно это были полонизированные немцы). Все варианты веры, какие только можно вообразить.


Свежий национализм


А вот современная сложность, к которой трудно относиться нейтрально, — это личность Степана Бандеры (1909-1959).


Я шагаю мимо огромной статуи в его честь, торопясь из исторического центра города («рингплац», ringplatz, по-немецки, «рынек», rynek, по-польски) к железнодорожной станции.


Лицо Степана Бандеры часто мелькало в СМИ во время демонстраций Евромайдана в Киеве в 2014 году, так что надо бы почитать о нем в Википедии, решил я.


На шведском и на немецком, и даже отчасти по-русски, он описывается как герой-освободитель с точки зрения западных украинцев, тогда как поляки, русские и восточные украинцы считают его пособником нацистов и террористом.


Украинская страница Википедии, конечно, соблюдает правила нейтральности подачи информации, но при этом представляет собой лучший источник информации о том, как Бандера 15 октября 1959 года был убит по заказу КГБ при обстоятельствах, напоминающих обстоятельства покушения на Скрипаля: агент плеснул ему синильную кислоту в лицо.


Герой-освободитель был убит у себя дома в Мюнхене


И, по-моему, не где-нибудь, а там, где Степан жил в изгнании на Краттмайрштрассе, 7, в трех километрах к северо-западу от моего жилья в Мюнхене.


Его похоронили на мюнхенском кладбище Вальдфридхоф. Его могила сейчас — место паломничества украинских националистов, и с 2015 года ее трижды оскверняли, и вряд ли это были западные украинцы.


Улица Московский проспект в Киеве в 2016 году сменила название на Проспект Степана Бандеры, а во Львове подумывают о том, чтобы переименовать аэропорт имени короля Данила в аэропорт имени Степана Бандеры.


История — это ежедневная политика!


Молодой человек, выучите славянский!


Возможно, сложности Лемберга не так сильно сбивали бы меня с толку, если бы я лучше понимал славянские языки.


Мне следовало бы научиться. Я хочу научиться! Украинский, кажется, стоит ровно посередине между польским и русским, хотя кириллический алфавит и создает иллюзию, что с русским у него больше общего.


Со своими «смачного» для «приятного аппетита», «так» для «да» и «дякую» для «спасибо» он гораздо больше напоминает не русский, а польский с его smacznego, tak и dziękuję.


Когда я со своими поверхностными знаниями слышу украинский, я радуюсь тем словам, которые узнаю. Шире всего я улыбался, когда нашел контору, где чинили ноутбуки.


Виза не нужна, цены низкие


Но не все в Лемберге сложно. Чисто практически путешествие прошло без осложнений. Никакой визы не нужно. Простой паспортный контроль. Кредитные карты работают. Все дешево: три ночи в отеле по стоимости одной ночи в ЕС.


Еда вкусная, а обслуживающий персонал кажется аутентичным, и манеры у них соответствуют моим представлениям о временах Габсбургов.


Так и ждешь, что где-то за соседним столом сидит Кафка. С его специализацией в области пива, шоколада и ресторанной культуры Львов совершенно заслуженно ждет блестящее туристическое будущее.


Двойная монархия и ЕС


Итог поездки: Лемберг столетиями был толерантным городом, где мирно сосуществовали множество этносов.


Я бы с удовольствием увидел в двойной монархии Австро-Венгрии раннего предшественника Европейского союза, но здесь-то в городе дела как раз шли не очень хорошо.


Lemberg исчез, Lwów принудительно переместили, לעמבעריק искоренили, Լվով отправили в Сибирь. Остался лишь Львів, который с удовольствием вступил бы в тот же клуб ЕС, что и Австрия с Польшей, но ему не разрешают.


Надеюсь, мирный проект ЕС будет более успешным, чем двойная монархия.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.