Место действия — город Лонг-Бич, который входит в округ Лос-Анджелес, уютный дом на одной из тихих улиц на окраине. Тепло, пальмы над домом нашептывают калифорнийские мелодии, но кажется, что вокруг царит холод.


История, которую рассказывает Ричард Ведеринский, или как он предпочитает называть себя на американский манер — Рич, польский эмигрант, о том, что пришлось пережить его родителям, чтобы обрести американскую мечту, похожа на остросюжетный фильм.


Здесь и война с Вермахтом, и советская оккупация, и лагеря, в которых люди умирали один за другим, путь через Казахстан к лагерям для беженцев в африканской Родезии, переезд из послевоенной Британии в США и работа в шахте.


«Мои родители поселились на Волыни (историческая область на северо-западе современной Украины в бассейне южных притоков Припяти и верховьев Западного Буга — прим. ред.) вскоре после окончания Первой мировой войны, именно там они впоследствии и познакомились. Папа был военным, до начала Второй мировой войны служил в 19 полку волынских уланов, был старшим вахмистром. Когда Германия напала на Польшу, сражался в рядах полка в битве около деревни Мокрая, там полякам удалось задержать Вермахт», — рассказывает Ричард.


Сам Ричард, Рич — хорошо сложенный мужчина, без малейшего намека на лишний вес, во время разговора нервно ласкает свою немецкую овчарку.


Немецкий плен и каторга на советском Севере


После того как полк перестал существовать, отец Рича решил пробираться домой, на Волынь, но попал в немецкий плен. Немцы хотели его угнать, как и многих других поляков, на принудительные работы в Германию, но ему удалось сбежать. Вскоре папа Рича попал из огня да в полымя, потому что на той части Польши, которую ему надо было пересечь, хозяйничала Советская Армия. 17 сентября ее войска перешли польскую границу и оккупировали часть страны. Мужчину арестовали советские солдаты, к счастью, после допроса его отпустили, но многим другим не повезло, их увезли и затем расстреляли в Катыни.


«Вскоре после возвращения в родные края отец 6 февраля женился на моей матери. Все соседи дружно пришли на свадьбу, а 10 февраля 1940 года те же соседи пришли к родителям в гости еще раз, но уже с большевиками и приказали им убираться из своего собственного дома и готовиться к поездке в Сибирь. На сборы им дали 30 минут, к счастью, мама поняла, что их увозят на Север, и успела взять с собой пуховые платки, ими они потом заткнули щели в товарном вагоне», — продолжает свой рассказ Ричард.


Путь до Архангельска, по словам Рича, занял шесть недель, большевики выкинули ссыльных в поле — ни домов, даже топоров и пил не дали. Хотите жить — стройте — такие слова услышали репрессированные от своих охранников! Именно в Архангельске от недоедания в возрасте восемнадцати месяцев умерла старшая сестра Ричарда.


В поисках польской армии


«В 1941 году, после того как Третий Рейх напал на СССР, русские сообщили, что поляки получили амнистию и могут идти, куда хотят. Куда идти, с кем, где искать своих?— а в ответ — „это не наше дело“, хотите свободы — проваливайте», — вспоминает историю родителей Рич.


В результате вся семья пустилась на поиски места, где формируются вооруженные силы польской армии, армии генерала Андерса (условное название формирований вооруженных сил Польской Республики, созданных в 1941 году на территории СССР по соглашению между советским правительством и польским правительством в изгнании, из польских граждан, находившихся на территории СССР в том числе беженцев, интернированных военнослужащих польской армии и амнистированных заключенных — прим. ред.). Так они попали в Казахстан.


«Дедушка у местных за вырученные от продажи нехитрого скарба деньги одолжил верблюда — искать Польскую армию, в Казахстане, а ведь эта страна в три раза больше, чем Техас, который чертовски велик! В результате дедушка подхватил дизентерию… лекарств не было, и он… умер — еще одна жертва Советов», — говорит Рич.


Мужчина откидывается на кресло и бесстрастно продолжает рассказ. Формирующиеся подразделения Польской армии удалось найти не в Казахстане, а в Бузулуке, городе в Оренбургской области. Папа Рича в составе Польской армии оказался в Ираке, потом в Сирии и Палестине, затем участвовал в сражениях в Италии — был одним из тех, кто брал штурмом монастырь Монтекассино в мае 1944 года.


Долгий путь в США


Мама с новорожденной дочкой и бабушкой после долгих злоключений и мытарств очутились в Родезии, в Южной Африке, в лагерях для перемещенных лиц. В конце концов они отправились в Англию, где воссоединились с отцом Ричарда в 1948 году. Впоследствии в 1951 году семья эмигрировала в США. Семье помогли проживающие в Пенсильвании родственники. Ричард был первым членом семьи, который родился на свободной земле, в США, в Нью-Джерси в 1952 году.


«Папа устроился на работу в шахте, но ему хватило только раз спуститься под землю, чтобы потом сказать, что больше никогда в жизни он в шахту не вернется. Так и сказал — пусть лучше в меня стреляют, как на войне хоть каждый день, но в эту дыру я больше не спущусь. После этого они переехали в Манвилл, в Нью-Джерси, и построили там дом. Отец нашел работу на фабрике, где производились пластиковые изделия. Мама была домохозяйкой, но одновременно брала работу на дом», — возвращается в семейное прошлое Рич.


Пропуском в бизнес стало строительство домов, после окончания строительства очередного дома, семья какое-то время в нем жила, а затем недвижимость продавалась и все начиналось сначала.


Американские друзья, как вспоминает с улыбкой Рич, шутя, называли их польской мафией, потому что они почти всегда жили в новом доме, но на самом деле, как говорит Ричард, это был тяжелый, ручной, выматывающий труд.


И он, и его братья, и сестры — все учились в колледже, и трое из четверых получили докторские степени. Ричард закончил колледж в Нью-Джерси, учился на социологии, учебу продолжил на университете в Восточной Вирджинии, в 1980 году переехал в Калифорнию, где познакомился с девушкой, которая затем стала его женой.


Сначала Ричард занимался продажей недвижимости, несколько позже поменял специальность и стал директором небольшой больницы, в которой реабилитацию проходили люди пожилого возраста, десять лет назад занял пост директора больницы для душевнобольных. Работа была нелегкой, но очень интересной.


Несмотря на открытость американского общества в жизни эмигрантов не все было гладко. Displaced person — так называли тех, кто провел войну в лагерях для перемещенных лиц, беженцев. Сокращенно DP. Иногда эту аббревиатуру, особенно когда таких эмигрантов как Ричард или его родители, хотели обидеть, расшифровывали как Damn Pole (на жаргоне — проклятый поляк).


Сохранить традиции


По словам Ричарда, родители старались сохранить в семье приверженность польскому языку и традициям.


«В семье мы сначала учились говорить на польском, первые пять лет я вообще не умел разговаривать на английском. Это был польский дом, мы общались на польском, кушали польскую еду, посещали польский католический костел и дружили с поляками, жили мы очень скромно. Отмечали каждый традиционный польский католический праздник», — рассказывает Ричард.


Тем не менее, не все желали сохранять свои традиции. Многие эмигранты спешили отказаться от своего прошлого. В семье дяди Рича, который поселился в Колорадо, разговаривали только на английском, один дядя даже решил изменить фамилию на более американскую. Все корни, все семейное прошлое в Европе они хотели побыстрее забыть.


«Другие наши родственники живут в Колорадо, им довелось пережить на Украине голодомор, здесь в Америке они не желают даже вспоминать о том, что тогда произошло. У очень многих людей из Европы осталась за плечами семейная трагедия, поэтому эмигранты хотели, как можно быстрее о таких трагедиях забыть», — рассуждает Ричард о том, почему некоторые эмигранты желают любой ценой порвать со своим прошлым, оказавшись в США.


Сам Ричард себя ощущает польским американцем, от своих польских корней мужчина отказываться не намеревается. Несколько хуже дела идут с его дочерью, которая работает ученым в центре по контролю и профилактике заболеваний, польский язык дочь Ричарда уже знает плохо, но мужчина не теряет надежды на то, что рано или поздно девушка научится языку своих предков.


По мнению Ричарда, многие люди ко всему прочему хотят быть американцами потому, что здесь только океан, Канада и Мексика, ни Россия — большой и хищный медведь, ни Германия здесь достать никого не могут.

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.