Я встречалась с Аркадием Бабченко в Москве несколько лет назад. Он должен был читать доклад на семинаре для скандинавских журналистов, в организации которого я участвовала. Добиваться того, чтобы он выступил, пришлось несколько месяцев, было почти невозможно выйти с ним на связь, на сообщения он отвечал очень нерегулярно. До последнего момента было непонятно, придет ли он. Когда он, опоздав, все-таки появился, я почти ликовала.


Я была готова к встрече с крутым военным журналистом, который не дает себе труда извиняться за такие бытовые мелочи, как опоздание. Но лысый человек, который вперевалку вошел в аудиторию, напоминал скорее доброго медведя.


«Извините, что опоздал», — сказал Бабченко.


Усталый, с красными глазами, простой и скромный. Он написал посвящение на моем экземпляре «Алхан-Юрта»:


«Спасибо, что вам не все равно. Миру мир, fred till världen („миру мир" по-шведски — прим. перев.):)»


Этот маленький смайлик выражал иронию Бабченко. Он не верил в хорошее в человеке, он верил в истину. Это ее он постоянно писал и выкрикивал на каждом углу, в первую очередь в Фейсбуке, где он часто выкладывал тексты на актуальные темы, и их читали более 190 тысяч подписчиков. Он ни о чем другом не говорил, он мастерски преуменьшал и преувеличивал, использовал гротеск и абсурд, и почти во всем, что он писал, присутствовала подспудная, безграничная ярость в адрес авторитарной, коррумпированной системы, не только жестокой, но и глупой.


Бабченко знал, как пользоваться богатым запасом русских устойчивых выражений, черным юмором и ругательствами. В последние годы он писал почти одни только длинные посты в Фейсбуке. Иногда мне казалось, что он выходит за рамки, иногда его тексты заставляли меня складываться пополам от смеха, так неподражаемо он умел комбинировать высокий и низкий стили. Когда молодая проститутка Настя Рыбка выложила разоблачительные видео с российским олигархом Олегом Дерипаской на его роскошной яхте, Бабченко написал текст, который засел у меня в голове. Перевести его нельзя, так как это просто настоящий взрыв ругательств, но сформулированных в том легком, элегантном стиле, который всегда был визитной карточкой Бабченко.


На нашей встрече Бабченко сказал, что единственное, к чему он давно уже испытает интерес, — это написание постов в Фейсбуке. Новых книг он не планировал. Я подумала, что наверняка он в какой-то момент все-таки напишет книгу. Потому что Бабченко без преувеличения был одним из самых талантливых публицистов в современном поколении писателей России, человеком, чьи «Десять серий о войне», «Алхан-Юрт» и «Маленькая победоносная война», которую блестяще перевел на шведский язык Ула Валлин (Ola Wallin), стали настоящей современной классикой описания войны. Литературный язык Бабченко конкретен и прост, подробен и полон жизни. Он так описывает, каково это — пытаться заснуть в бронетранспортере вместе с еще 11 мужчинами, что читатель почти чувствует все эти острые углы, на которые постоянно натыкается его голова.


Очень простыми средствами он описал российскую войну в Чечне. У читателя не остается никаких иллюзий, хотя Бабченко даже не приходится прибегать к тяжелой артиллерии. Его компетенция видна в каждой строчке. Он сам там был.


В голове не укладывается, что его больше нет. Просто не укладывается. Но он и сам знал, что его могут убить в любой момент.