В рекламном ролике авиакомпании «Люфтганза» (Lufthansa) «Russland-2018», посвященном ЧМ по футболу, который пройдет летом в России, опознаны киевские Русановка и Березняки. Вероятно, съемочная группа изрядно повеселила прохожих-киевлян, когда двое мужчин под песню «Калинка-малинка» пялились в канал, каких много в этих спальных районах Киева. В готовом ролике голос за кадром вещал о том, что в нынешнем году чемпионат по футболу пройдет в России, где тоже есть красивые уголки.


Неаутентичность образа, правда, обнаружилась — и ролик стали вычищать из сети. Остается, правда, неясным, намерена ли компания самостоятельно извиниться за обман — причем как перед немецкими болельщиками, так и перед Украиной — или же предпочтет уподобиться России, которая «всегда только защищается от несправедливых нападок».


Хотя тут уже дело техники — снимать надо так, чтобы Киев не проступал, когда не надо. И даже после этой неприятности создатели ролика едва ли поедут переснимать его в Россию.


Случай этот, надо сказать, не единичный. Он скорее норма, чем исключение. Снимать фильмы и сериалы о России именно в Украине начали с середины 50-х, в том числе и советские кинематографисты. Потому что в Украине, в отличие от России, еще тогда было чище, безопаснее и красивее. И разрыв этот год от года увеличивался. И продолжает расти.


Но помимо эстетики есть и другая сторона: в России снимать стало просто опасно. Во-первых — и авторы клипа привели это как объяснение того, почему они выбрали именно Украину — нужно получать кучу разрешений. Потому что у России кругом враги, и это еще неизвестно, не шпионы ли эти типы, приехавшие снимать свой клип. То есть, скорее всего, конечно, они шпионы — тут у властей нет сомнений, и уже по этой причине они создадут съемочной группе максимум трудностей. А во-вторых, кроме властей есть еще и сознательные граждане, которые твердо знают, что в Европе одни геи, и могут избить пришельцев просто превентивно, пресекая возможную гей-пропаганду. Потому что если они не шпионы и их не арестовало ФСБ — то кто же они тогда, как не геи?


Такая история недавно приключилась с французской писательницей Астрид Вендландт, решившей провести несколько месяцев на свежем уральском воздухе — мол, там прекрасные условия для занятий творчеством. Когда ее спутнику, которого местные приняли за гея, переломали ноги и ребра, француженка была немного шокирована. Хотя, зная нравы Урала, можно сказать, что ничего особенного и не случилось. Такие инциденты там в порядке вещей и между своими, и говорить о гомофобии было бы преувеличением. Напротив, местные жители проявили максимальную толерантность — но на свой, русский манер. И это еще просто спутник какой-то непонятной бабы, которая строчит чего-то в блокнот — вот вздумай французы еще и снимать, все могло окончиться куда хуже.


Часть сцен нашумевшей комедии «Смерть Сталина» Армандо Ианнуччи, запрещенной к показу в России, тоже снимали в Киеве. Министр культуры РФ Владимир Мединский счел это символичным — не уточнив, правда, в чем символика. Зато тему символизма Ианнуччи раскрыл, расширил и углубил телеканал «Русь Православная».


Одним словом, на безопасные съемки сюжетов о России существует устойчивый спрос. И это вполне объяснимо. Снимать сцены из жизни опасных хищников лучше либо из надежной защитной клетки — но в России это не всегда срабатывает, либо в зоопарке с отобранными для съемок особями, либо, что еще безопаснее, — снимать в подходящем антураже загримированных под человекоядную фауну актеров. Киев в этом плане — почти идеален. Почти. Не хватает только нескольких деталей.


Чтобы добавить эти последние штрихи, стоит подумать о строительстве небольшого кинематографического города где-нибудь на неиспользуемых землях. Вероятно, подойдет чернобыльская зона: уровень радиации на большей ее части уже невысок. Две-три башни Кремля, включая Спасскую, Красная площадь, мавзолей — причем чучело внутри может быть анимированным и даже снабженным искусственным интеллектом на уровне современного секс-робота, копия одной из сталинских высоток — вот, собственно, и все, что нужно. В какой-то из подходящих водоемов можно запустить надувную модель Авроры. В качестве бонуса подготовить три-четыре дублера Путина со знанием иностранных языков, причем дублеры-лилипуты будут пользоваться особым спросом, по одному — Ленина, Сталина, Хрущева и Брежнева — и маленькая Россия готова к приему иностранных съемочных групп. Медведи — как же в фильмах о России без них?— уже сегодня прекрасно себя чувствуют в зоне отчуждения и готовы к съемкам. Улицы Припяти прекрасно подойдут для сцен из жизни российской провинции.


Да, поначалу проект вызовет скепсис. Но его широко разрекламируют россияне — конечно, в самых черных красках, рассказывая об ужасах чернобыльской радиации. Это не страшно. Когда одна-две группы отважных исследователей России крепко отхватят от аборигенов за европейский разврат и неправославность и, ограбленные до нитки, хорошо еще, если живые, будут выкинуты вон, антиреклама сработает с обратным знаком. Потому что по сравнению с российскими реалиями бодрящая чернобыльская радиация покажется сущим пустяком.


Дело верное. Проект многократно окупится. Можно начинать строительство хоть сейчас — и мы не прогадаем. По мере того, как развал России будет набирать обороты, российская тема все больше будет входить моду.