Два года назад накануне матча Англия — Россия на Чемпионате Европы два фланга футбольных фанатов превратили Марсель в поле боя, за которым весь мир наблюдал в ужасе. Однако в России ультрас, одержавших верх над своими «духовными отцами», встретили как героев. «Молодцы, ребята», — написал в Твиттере депутат Игорь Лебедев. А Владимир Путин вышел из положения с помощью иронии: «Не понимаю, как это 200 наших отметелили несколько тысяч англичан?»


«Это была обычная стычка, но она получила большой резонанс», — преуменьшает масштабы событий Александр Шпрыгин, крупный сорокалетний детина, к которому все в спортивном баре, где мы с ним встретились, относятся с большим уважением. Руководитель уже находящейся под временным запретом Всероссийской ассоциации болельщиков, а до этого лидер фан-клуба «Динамо» Москва, в 2016 году был выслан из Франции даже не один, а целых два раза.


«Кто боится повторения Марселя на Всемирном чемпионате, ошибается. В России сейчас принимаются беспрецедентные меры безопасности, — утверждает Александр. — Конечно, футбол состоит из эмоций. Может, какие-то незначительные столкновения и будут, но никакой потасовки. Только британские СМИ пугают, говоря о „фестивале насилия". Они проиграли право на проведение Чемпионата мира и никак не смирятся. Только вредят сами себе. Может, какой-нибудь подросток в Волгограде и подумает: „Мой дед защищал британцев от нацистов, а теперь они объявляют нам войну. Давайте-ка мы их проучим"».


Шпрыгин тут же спешит оговориться: «Никто не готовится избивать иностранцев. Все прекрасно знают, что окажутся за это прямиком в тюрьме».


В последние два года власти стали закручивать гайки среди ультрас, используя любые подручные средства: превентивные аресты, угрозы и даже письменные обещания о «хорошем поведении». «Кто может себе это позволить, уедет за границу, — объясняет Шпрыгин. — Так, если что-то произойдет, человек сможет показать авиабилет и штамп в паспорте».


467 фанатам-ультрас из черного списка с прецедентами драк было отказано в получении «удостоверения болельщика», которое требуется для посещения матчей. Шпрыгин не фигурирует в этом списке, но ему и еще тысяче с лишним фанатов было отказано в доступе на трибуны без всяких обоснований. В прошлом году он узнал, находясь всего в нескольких сотнях метров от стадиона, что не сможет присутствовать на Кубке конфедераций. А 14 июня ему нельзя пойти на матч открытия Чемпионата мира. «В запросе отказано, — читает он, листая смартфон. — Когда это происходит, ничего не поделаешь».


Точкой невозврата стал Евро-2016. Это был конец восхождения, благодаря которому российские ультрас оказались в фаворе у власти. Ассоциация попала под временный запрет. Сам Шпрыгин тоже впал в немилость, несмотря на то, что был помощником Лебедева и в 2010 году сопровождал занимавшего тогда пост премьер-министра Путина при возложении цветов на могилу болельщика «Спартака».


«Меня изобразили лидером фантомной „армии Путина", отправленной во Францию для создания хаоса „гибридной войны" против Запада. Это все выдумки. У нас были исключительно рабочие отношения».


Как бы то ни было, золотая пора сообщничества с Кремлем закончилась. Началась эпоха толерантности. Остаются опасения столкновений из-за ксенофобии, как тогда, например, когда на поле на российских стадионах уже не раз кидали бананы или распевали расистские песни в адрес цветных игроков. Шпрыгин мотает головой. «Речь идет об отдельно взятых случаях, часто просто высосанных из пальца». Это выражение в русском языке означает «придуманных на пустом месте».


Если в разговоре Шпрыгину напоминают, что он когда-то мечтал о «славянской» сборной России, он отвечает, что имел в виду «сборную, которая бы формировалась в России». А как же его нацистский салют, который был увековечен на фотографии? «Я был тогда молодой и пьяный».


Однако геев он предостерегает: «Хочу подчеркнуть: никаких преследований не будет. Но мы — консервативная страна. Лучше воздержаться от жеманства на Красной площади».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.