О чем идет речь


У Советского Союза тоже был свой «Вьетнам». В течение десяти лет, с 1979 по 1989 год, советская армия сражалась в Афганистане против моджахедов. Тогда погибли более 14 тысяч солдат, еще 50 тысяч были ранены, 125 самолетов было сбито. Когда 15 февраля 1989 года советские войска вышли из Афганистана, около 300 солдат считались «пропавшими без вести в ходе военных действий». С годами около 30 из них были найдены живыми. Последнего нашли всего несколько дней назад.


Москва — Более 30 лет он считался «пропавшим без вести в ходе боевых действий». Для родных и однополчан это было равноценно тому, что он погиб, единственное отличие — у них не было гроба, над которым можно было поплакать. Его самолет пропал с радаров в небе над Афганистаном в 1987 году, с тех пор о нем ничего не было известно. А он оказался жив. Сегодня ему почти 60 лет, и он хочет вернуться домой, пусть даже его родины, Советского Союза, уже не существует. «Потрясающая» новость, как заявил Валерий Востротин, сопредседатель Совместной российско-американской комиссии по делам военнопленных и пропавших без вести в ходе боевых действий, современный Рэмбо, который 30 лет спустя после возвращения из Афганистана до сих пор пытается найти бывших товарищей, оставшихся в этой стране.


Когда 15 февраля 1989 года последняя колонна бронетранспортеров из СССР покинула Афганистан, последним, кто пересек мост через Амударью, был генерал Борис Громов, произнесший ставшую знаменитой фразу: «Все закончилось. За моей спиной не осталось ни одного советского солдата». Однако это было не так. На территории Афганистана остались сотни военных: одних мужчин захватили в плен, другие — дезертировали. Кто-то из них вернулся на родину в 90-е годы, кто-то предпочел остаться. Кто-то принял ислам и создал новую семью. Кто-то опасался наказания за «измену родине», несмотря на объявленную амнистию.


Их бывшие однополчане, однако, не смирились и создали специальные комиссии, до сих пор занимающиеся поисками пропавших, чтобы узнать что-то об их судьбе. Если в 90-е годы они мало продвинулись, то после вторжения США в Афганистан в 2001 году они возобновили свои попытки, отталкиваясь от списка из 264 фамилий. С тех пор они добились возвращения праха пятерых погибших и смогли обнаружить 30 живых из тех, кто считался без вести пропавшим. 23 из них вернулись на родину. Семеро остались в Афганистане.


Как, например, Бахретдин Хакимов, родом из Самарканда, нынешнего Узбекистана. В сентябре 1980 года он был тяжело ранен в бою. Один афганец вылечил его целебными травами. Это искусство он передал и Хакимову. Сегодня его называют «Шейх Абдулла», он живет в провинции Герат, где его и нашли пять лет назад. Геннадию Цевме, сегодня называющему себя Мухаммедом, было всего 18 лет, когда в 1983 году его объявили пропавшим без вести. Молодой, непокорный, он рискнул покинуть базу из любопытства, услышав призывы муэдзинов. Его захватили в плен, заставили принять ислам и женили на 14-летней девушке, с которой у него родились шесть детей. Даже узнав об амнистии, он не поверил. Сегодня он об этом жалеет: в снах ему до сих пор снятся подсолнухи родины.


Последний из пропавших без вести был обнаружен прошлой весной, когда команда украинских геофизиков, находившаяся по работе в Афганистане, столкнулась с Игорем Белокуровым, украинцем, захваченным в плен моджахедами в Кандагаре в 1988 году. После принятия ислама он взял имя Амреддин. Сегодня он не говорит ни по-русски, ни по-украински. Помнит одно-единственное слово — Волынь, название своей родной области.


О бывшем советском пилоте, обнаруженном совсем недавно, мало что известно, даже то, как его зовут. Говорят, что американские коллеги Востротина обнаружили его в Пакистане, где у Афганистана имелось много лагерей для пленных. По данным агентства Тасс, его зовут Александр Миронов. В то время как газета «Коммерсант» сомневается в этой информации: в 1987 году в Афганистане пропал без вести только один пилот, его звали Сергей Пантелюк. Он родился в 1962 году в Батайске Ростовской области. 27 октября 1987 года он поднялся в воздух в Баграме и так и не вернулся. Его самолет Су-17 был сбит моджахедами.


Жена, Ирина, узнав об этом, немедленно поседела. Дочери, Ларисе, было тогда всего несколько месяцев, сегодня она говорит: «Долгое время говорить о моем отце было запрещено». Геннадий Шорохов из организации «Боевое братство» просит сохранять осторожность: «На данный момент мы ничего не знаем, есть только одни предположения. Местные банды часто, чтобы получить вознаграждение, распространяют новости, которые потом оказываются ложью». Ирина все же сохраняет надежду. «Она так больше и не вышла замуж, — говорит ее дочь Лариса. — Она до сих пор ждет, что отец вернется».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.