Краснодар — 26-летний Виктор Клаессон (Viktor Claesson) сам описывает все это как нечто почти невероятное: он переехал в Россию, он попал в главный состав шведской национальной сборной, которая отправилась на ЧМ.


Кроме того, он стал сенсацией сезона в лиге и сейчас практически получил место в основном составе «желто-голубых».


«Это был невероятный год»


В течение нескольких лет он был лишь еще одним многообещающим игроком с фабрики талантов в Вэрнамо и вел неприметное существование в клубе «Эльфсборг»(Elfsborg).


За границу, как делают многие профессиональные игроки, он переехал только в 2017 году, когда внезапно появилась возможность играть за российский клуб «Краснодар».


«Моя первая мысль была: "В Россию? Ни за что!". Я сказал своему агенту категорическое "нет" и заявил, что не собираюсь переезжать в какую-то дыру в России», — рассказывает Клаессон, когда мы встречаемся с ним у его любимого места, итальянского ресторана «Фрателли» (Fratelli) в центре Краснодара, неподалеку от которого находится собор Александра Невского.


Мы заходим во «Фрателли», и Клаессона тут же тепло приветствуют по-русски, и он, тот человек, который категорически не хотел переезжать «в дыру в России», тоже отвечает несколькими предложениями по-русски.


«Немного выучить здесь язык и забрать эти знания с собой — не слишком тяжелый багаж. Пусть я и не знаю, где в Швеции или в другом месте мира, я мог бы блеснуть таким… Этим летом я пользуюсь русским. Когда ты понимаешь, что говорят вокруг, то чувствуешь уверенность в себе, так спокойнее. Я это заметил еще по сравнению с теми новыми игроками, которые к нам приходят и совсем ничего не понимают. Но из-за этого и ответственности тоже бывает больше», — объясняет он.


«Афтонбладет»: И это говоришь ты, который говорил категорическое «нет», когда они собирались тебя завербовать в «Краснодар» из «Эльфсборга»?


Виктор Клаессон: С другими клубами, на которые мы надеялись, все было не так конкретно, и тогда я решил узнать немного больше о «Краснодаре». Я позвонил и расспросил Андреаса Гранквиста (Andreas Granqvist). Мы с подругой Юлией и моим агентом Пэром Йонссоном (Per Jonsson) решили поехать и посмотреть, как там. Отчасти мы это сделали и для того, чтобы немного надавить на другие клубы. Но в результате все получилось наоборот. (Смеется).


«Когда мы сюда приехали, мы сразу же увидели, что все гораздо лучше, чем мы себе представляли. Клуб понял, что мы сомневаемся, и поэтому сделал все, чтобы убедить не только меня, но и Юлию. Они ей устроили отдельную экскурсию по городу, показав рестораны, спортзалы, магазины».


«Думали, это шутка»


Когда эти трое поехали смотреть на спортивный комплекс, который считается лучшим в России, их ждал сюрприз. Наготове стоял вертолет, который отвез их к только что построенному новому стадиону.


«Полетать на вертолете было очень здорово. Никто из нас до этого не летал на вертолете. Мы подумали сначала, что это шутка! Сам город и все сооружения, которые нам показывали, произвели прекрасное впечатление. Гораздо лучше, чем мы ожидали», — говорит Клаессон и заказывает фокаччу с песто, салат «Цезарь» и минеральную воду.


Он подписал контракт на 3,5 года, присоединился к лагерю команды в Испании, забил гол на первом же тренировочном матче, а затем и на первом полноценном матче на Лиге Европы. Успешный старт дополнили два гола забитых на Кубке России и еще два гола на Кубке Европы, которые преисполнившийся непробиваемой уверенности в себе полузащитник забил в конце марта 2017 года во время товарищеского матча Швеция-Португалия на Мадейре. Матч закончился со счетом 3:2 в пользу Швеции.


Совершенно внезапно представитель часто критикуемого нового футбольного поколения всерьез вошел в первые ряды национальной сборной.


В российской лиге Виктор Клаессон считается одним из лучших игроков, имея за плечами десять голов и шесть голевых передач. Из всей сборной он сделал самый большой прогресс за последний год.


«На самом деле мне самому даже трудно поверить в то, что все это правда. И сейчас мы еще выступаем на ЧМ здесь, в России. Мне порой хочется себя ущипнуть», — говорит он, вгрызаясь в итальянский хлеб.


Его успех привел к тому, что несколько других клубов из более крупных лиг западной Европы проявили интерес к 26-летнемй футболисту.


— Какая позиция может стать для тебя следующим невероятным этапом? В какой клуб ты мечтаешь перейти?


— Было бы круто попробовать играть в большой лиге Англии, Германии или Италии. Хочется развиваться, но в то же время, мы не видим никаких проблем в том, чтобы остаться и здесь. Мы отлично себя здесь чувствуем, город прекрасный, климат хороший.


«Мне не нравятся такие разговоры»


— Как ты ощущаешь, твой общий статус повысился в связи с успехами на поле?


— Не знаю. Я об этом особо не думал.


— Ты сейчас говоришь, как молодой Виктор Клаессон из «Эльфсборга».


— (Смеется). Да мне ведь вообще не нравятся такие разговоры. Я не из тех, кто занимает много места в раздевалке и выпендривается. Но да, чем больше международных матчей сыграешь, тем увереннее себя чувствуешь.


— Мы думали, ты начнешь примеривать на себя солнечные очки а-ля Эркан Зенгин (Erkan Zengin) с тех пор, как…


— Тогда вы обратились не по адресу! Я таким не стану. Я всегда буду оставаться самим собой и не собираюсь меняться только потому, что у меня хорошо идут дела на поле, пусть даже я и знаю, что моим успехам уделяется много внимания и о них пишет пресса. У нас есть и другие игроки в сборной, которые оживляют атмосферу, и я часто смеюсь вместе со всеми над ними. Гвидетти и Лустиг заботятся о том, чтобы было над чем посмеяться минимум раз в день. Важно, чтобы в сборной была правильная комбинация людей. Нельзя, чтобы там было 20 Джонов или 20 Лустигов или 20 меня. Точно так же, как и то, что команде нужны разные типы игроков.


«Мою роль нечего обсуждать»


— Что требуется делать, чтобы соответствовать той роли, которую тебе поручили в клубной команде, а также в сборной?


— Моя игра должна быть на уровне. Но сейчас у меня не совсем та же роль, что в клубной команде, где у меня больше голевых ситуаций. В сборной я больше отвечаю за защиту.


— Ты разговаривал с Янне Андерссоном (Janne Andersson) и Петером Веттергреном (Peter Wettergren) о том, как тебе хотелось бы играть?


— По-моему, тут нечего обсуждать. Коль скоро сборная выигрывает, неважно, нахожусь ли я на позиции, где получаешь меньше очков или голов. Лучше иметь кого-то еще в сборной, у кого роль чуть более свободная и кто сделает все это еще лучше.


— Типа Эмиля Форсберга (Emil Forsberg)?


— Да, например. Он очень хорошо выполняет эту роль в сборной. До тех пор, пока он хорошо справляется, и сборная делает успехи, я совершенно не испытываю потребности прийти и сказать, что хочу играть как-то по-другому. Для сборной самое главное, чтобы Швеция выиграла максимальное количество матчей, а не сколько очков заработал Виктор Клаессон. Я в этом глубоко убежден и считаю, что это правильно.


Кроме того я сам как игрок отвечаю за то, чтобы активно участвовать в игре, а не просто стоять и смотреть. Именно это Янне настойчиво пытается донести до нас всех, что мы должны сами хотеть повлиять на исход матча, а не просто позволять ему идти, как придется.


— Насколько велика конкуренция между тобой и Джимми Дурмазом (Jimmy Durmaz)?


— Никакой, во всяком случае, с моей стороны. Я думаю, такое настроение сейчас царит во всей команде: все рады, когда дела идут хорошо, даже если ты сам не играл. Я понимаю, что у нас сейчас ситуация конкуренции. Но я не делаю подножек Джимми по дороге на завтрак, а стараюсь пробежать побольше метров по полю, чтобы показать, что достаточно хорош.


Мы решаем отказаться от капуччино и эспрессо во «Фрателли», потому что Клаессон предлагает угостить нас кофе у себя в квартире, так как у него как раз свободный день, а его девушка Юлия отправилась домой в Швецию сдавать экзамены.


Мы садимся в клаессоновскую «Ауди Q5» (Audi Q5), и я отмечаю, что уверенность в себе, которую Виктор приобрел на поле, сказалась и на его манере вождения — ведет он агрессивно. На парковке у новой высотки с видом на реку Кубань он со всеми здоровается. Интерьер 150-метровой квартиры представляет собой контрастное сочетание современного стиля с традиционно русским, а полы в ней из отполированного мрамора.


Клаессон включает кофемашину.


— Ты учился параллельно с футболом?


— Да, я начал пару курсов.


— Каких?


— По экономике. У меня 100 очков по экономике, которую я изучал дистанционно. У футболистов довольно много свободного времени, и иногда хочется отвлечься от футбола. Так что это было не трудно.


— Собираешься сдавать экзамен на экономиста?


— Так планировалось изначально. Сейчас я немного это дело отложил, и большую часть энергии вкладываю в футбол. Зато Юлия как раз этим занимается. Она сдаст экзамены этим летом. Юлия решила сделать упор на бухгалтерский учет, а меня больше привлекли финансы, инвестиции. Еще мне нравится статистика.


— Ты сам занимаешься своими инвестициями?


— Да, но я прислушиваюсь к разным советам. Мой брат раньше работал в банке, и у меня есть знакомые банковские служащие, с которыми я иногда играю. Я слежу за биржей.


Начал мыть пол


После пары часов дождя выглядывает солнце. Фотограф Каролина Бюрмо (Carolina Byrmo) достает флаг Швеции, который мы возьмем с собой в город, чтобы пофотографироваться.


Клаессон пишет название своего родного города на флаге, и начинает костерить себя, увидев, что краска прошла сквозь ткань и испачкала каменный пол.


«Эх, а Юлия ругалась на меня, что здесь недостаточно убрано на случай гостей. А теперь она вернется, а тут черные пятна на полу», — говорит он и начинает оттирать пол. Вскоре он к своей большой радости обнаруживает, что пятна быстро уходят.


Говорят, что половина Вэрнамо, или, как минимум, многие из семейства Клаессон, приедут на матчи Швеции на чемпионат мира.


«(Смеется). Да, приедет большая компания моих родственников и друзей. В первую очередь в Сочи на матч с Германией — будет около 30 человек. Это всегда очень здорово и большая честь, когда знакомые приезжают поддержать меня и Швецию. Было бы круто увидеть флаги Вэрнамо на трибунах», — говорит Виктор Клаессон и развешивает желто-голубой флаг на заборе на фоне золотых куполов.