4 апреля 2016 года Геворг Азоян был в составе военной колонны, транспортировавшей военнослужащих на передовую в горах Карабаха, когда беспилотник-камикадзе израильского производства врезался в их автобус, в результате чего погибли девять человек, а еще несколько, в том числе и сам Азоян, оказались в критическом состоянии. Теперь Азоян носит защитные повязки, закрывающие ожоги на теле. Несмотря на ранение, он сохраняет чувство юмора. «Где тебя носит?— спрашивает он другого ветерана, который позвонил ему во время интервью с журналистами. — У меня тут два иностранца, они помогут тебе найти жену-француженку». Но, несмотря на свою жизнерадостную натуру, Азоян не может забыть всего ужаса, пережитого им на войне. «Это был мой друг, — рассказывает он, показывая страшную фотографию последствий налета беспилотника. — Его разорвало на куски. Это был один из самых кошмарных дней в моей жизни».


На родине Азояна, в Сюникской области на самом юге страны, мысль о войне никогда не покидает людей. «Мы всегда наготове, — говорит он. — Первое, о чем мы всегда думаем, — как защитить детей». В апреле 2016 года произошла вспышки боевых действий между Арменией и Азербайджаном из-за Нагорного Карабаха. Азоян был в числе ветеранов первой Карабахской войны, добровольно вызвавшихся поддержать молодых призывников, несших службу в том регионе. «Мы приехали на передовую, чтобы поддержать армию, — рассказывает Ашот Авакян, еще один ветеран первой Карабахской войны, сидя в простеньком баре в центре Сисиана. — Пока солдаты спали, мы вели наблюдение за линией фронта. Некоторые из нас были уже в возрасте и мало что могли сделать — я сейчас не могу пробежать даже 200 метров. Но мы были там, чтобы поднять боевой дух».


Так называемая «Четырехдневная война» стала самой ожесточенной схваткой между двумя сторонами начиная с 1994 года, когда было заключено перемирие после шести лет вооруженного конфликта. Расположенный между основной территорией Азербайджана и его эксклавом, Нахичеванской АР, Сюник станет первой линией обороны Армении в случае возобновления полномасштабной войны. «Здесь люди понимают, что если они не будут помогать армии, ну тогда страны просто не будет», — говорит Авакян. — Просто не будет».


От мирной провинции к военному плацдарму


По количеству ушедших в армию на душу населения одно их первых мест занимает Сисиан, северная цитадель Сюникской области. Сегодня над городом возвышается памятник первой Карабахской войне — суровое напоминание о непростых десятилетиях независимости. Сюник, который называют «южными воротами Армении», на протяжении веков был стратегически важным форпостом. То, что этот регион вообще входит в состав Армении, во многом заслуга Гарегина Нжде, который сражался с турецкими войсками во времена первой Республики Армения — с 1918-го по 1920 год, а потом возглавил борьбу против большевиков. На протяжении нескольких месяцев ему удавалось сдерживать в центральной Армении присланные Москвой войска, затем он отступил на юг и образовал Республику Горная Армения, центром которой был Сюник.


В конечном итоге Нжде согласился уступить регион большевикам при условии, что эта область останется в составе Армении, а не отойдет к советскому Азербайджану, как планировали большевики. Благодаря его усилиям сегодняшняя Армения сохраняет жизненно важное сообщение с Ираном, соседним государством, чья поддержка оказалась решающей, поскольку границы Армении с Азербайджаном и Турцией закрыты. Сисиану тяжело далось первое десятилетие независимости. Добившись уровня процветания, редкого для провинции, Сисиан был образцовым советским городом. Городские парки и нарядные правительственные здания напоминают о его былой славе.


«У нас была текстильная фабрика, на которой работали тысячи людей, — рассказывает Асмик Асатрян-Азоян, общественный деятель и местный предприниматель. — На окраине города вы можете увидеть [то, что от нее осталось]». Развал Советского Союза сильно ударил по семье Асатрян-Азоян, как и по большинству других семей в Сисиане. Местные предприятия, которые зависели от поставок материалов из Центральной Азии и других частей Советского Союза, быстро закрылись после обретения Арменией независимости. Отец Асмик, трудившийся на расположенной неподалеку гидроэлектростанции, тоже потерял работу. Однако, в отличие от многих других, он смог приспособиться к требованиям новой экономики. «В 50-летнем возрасте он самостоятельно изучил экономику и стал менеджером в банке», — с гордостью рассказывает Асатрян-Азоян.


Ее мама, учитель, также поменяла профессию и стала работать в региональном правительстве нового независимого государства. Но стоимость обучения четырех детей легла на них тяжким бременем. «Им приходилось вставать в 5 утра, чтобы заняться своим подсобным хозяйством, а потом они шли на работу. Я видела, как они стареют на моих глазах», — продолжает Асмик. Вдобавок к этому, ее семья оказалась серьезно затронута вооруженным конфликтом. Когда в 1988 году начались первые вооруженные столкновения в Карабахе, свекор Асмик, Басенци Азоян, собрал сисианский батальон добровольцев. В городском музее ему отводится важное место за его заслуги в спасении региона. 2016 год разбередил старые раны. «Мой муж был в числе добровольцев, которые приехали сразу после того, как первая группа была атакована беспилотником, — говорит Асмик. — Это действительно меняет вас как семью, когда вы сидите в страхе, молясь и надеясь, что снова будете все вместе».


Подготовка молодежи


Находясь на оборонительном рубеже, крайне важно заниматься подготовкой подрастающего поколения. Арсен Авакян, брат Ашота, сам опытный боец. В 2010 году он организовал молодежный корпус для местных подростков. «Это дает детям ощущение цели и не оставляет их без дела… здесь в общем-то нечем заняться, — говорит он с усмешкой. — Эти дети приезжают из окрестных деревень, чтобы поучаствовать в физической подготовке и получить представление о совместной работе в команде». Популярность корпуса очевидна. Гуляя по городу, нередко можно встретить детей в военной форме, которая предписана организацией.


Родителям эта идея тоже нравится. «Родители всячески побуждают своих детей к тому, чтобы они ходили заниматься», — говорит Арсен, хотя тут же быстро добавляет, что большинство детей «очень рады, что состоят в этой организации». Асатрян-Азоян придерживается другого мнения. «Они [дети] не хотят быть солдатами, они туда идут, потому что военная служба обязательна, — утверждает она. — Многие из Сисиана уезжают учиться в Ереван, но когда возвращаются сюда, то видят, что здесь им негде применить свои знания».


В стране, где обязательная воинская служба сочетается с крайне ограниченными возможностями найти работу за пределами столицы, подобный молодежный корпус открывает дальнейшие перспективы. Многие из тех, кто состоял в этом корпусе, в итоге становятся профессиональными военными. Но некоторых беспокоит милитаризация армянского общества. В прошлом году власти Армении приняли противоречивый новый закон, который оставляет еще меньше возможностей избежать службы в армии. Согласно закону, студенты должны подписать соглашение с Министерством обороны, дав обещание пойти в армию по окончании учебы. После окончания вуза они обязаны отслужить три года.


Законопроект представляет собой часть более обширной программы, известной как Концепция «Нация-армия», которая направлена на дальнейшую интеграцию вооруженных сил Армении и армянского общества. Эти законы вызвали протест студентов в столице. Но Арсен Авакян не имеет ничего против подобной концепции. «Для наших детей такого рода подготовка — это совершенно нормально, — говорит он. — Так повелось со времен геноцида армян, наши люди во что бы то ни стало должны быть в боевой готовности. Каждая нация должна себя защищать». Геноцид, устроенный в 1915 году Османской империей против проживавшего на ее территории армянского меньшинства, остается больной темой. В 2014 году в Сисиане во время марша памяти жертв массовой резни маленькие дети устроили сожжение турецкого флага.


Для Ашота Авакяна последняя вспышка военных столкновений с Азербайджаном — это часть длительной борьбы Армении за выживание. «Почитайте историю Ирана, Византии, Рима, — говорит он. — Мы всегда должны были защищать себя, и вы найдете много упоминаний о том, насколько хорошо мы это делали». Близость границы лишний раз подтверждает необходимость такого выбора. Регулярно в обычный день в Сисиане можно встретить колонну военного транспорта, идущую в направлении нахичеванской границы или в сторону Карабаха.


Пока конфликт и торговое эмбарго со стороны Турции и Азербайджана продолжаются, армяне постепенно забывают те прежние годы, когда они жили бок о бок со своими соседями-мусульманами. «Дружба была навязана нам сверху [советским правительством], — говорит Авакян. — В душе мы были настроены друг против друга, потому что нельзя забыть историю наших конфликтов». Некогда азербайджанцы жили в деревнях в окрестностях Сисиана. Сообщается, что даже первый президент Азербайджана Гейдар Алиев был родом из одного такого селения. Для Ашота Авакяна ответ на вопрос, лучше ли жилось с азербайджанцами, прост. Он член ультранационалистской партии «Дашнакцутюн», придерживающейся идеи восстановления «Великой Армении», границы которой охватывают значительную часть восточной Турции, Грузии и Азербайджана.


Последствия


Несмотря на ту гордость, которую жители Сисиана испытывают по поводу своей военной истории, она имела для города тяжелые последствия. Одна из насущных проблем — это медицинское обслуживание ветеранов. «У государства нет средств, — объясняет Авакян. — Так что обслуживание ветеранов недостаточное. Они [государство] понимают, что я был [в Карабахе], что я мог бы отдать там свою жизнь, но они ничего для меня не сделали».


Азоян — пассажир того самого военного автобуса — придерживается другой точки зрения. «У меня есть 50-процентная скидка на все услуги, которые мне необходимы, а также доступ к санаториям, — говорит он. — Я никогда и не просил большего, и к тому же я получаю государственную пенсию». Но ему требуется серьезная помощь. В результате атаки беспилотника в 2016 году ожогами покрыто 40% его тела. Кроме того, он получил осколочные ранения в области спины и живота. Он провел 12 дней в реанимации, пока ереванские врачи боролись за его жизнь.


Пособия, установленные Министерством обороны и Министерством социального обеспечения, достаточно скромные. Пенсии составляют от 30 до 80 тысяч драмов (приблизительно 73-193 доллара в в месяц) в месяц; эта сумма недостаточна для того, чтобы покрыть медицинские расходы ветерана-инвалида. Но Азоян уверен, что ходьба пешком — это лучшее лекарство. «Я хожу по городу каждый день, мы все так делаем. Мы все встречаем друг друга [ветераны Карабаха] во время наших ежедневных тренировок». Ашот Авакян столь же непоколебим. «Государство, может быть, и прижимисто, но я оптимист, — говорит он. — Когда родина в опасности, мы должны ее защищать. Несмотря ни на что».


Имея государственный бюджет немногим более 2,5 миллиарда долларов (самый низкий в Закавказье) и давно испытывая нехватку рабочих мест, Армения заявляет, что не может себе позволить предоставлять ветеранам бóльшие субсидии. И все же, несмотря на столь скудные условия, жители Сисиана по-прежнему тяготеют к военной службе. «Мой сын мечтает стать генералом, как его дедушка, — говорит Асатрян-Азоян. — Я думаю, это наследственное».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.