Сочи — До полуночи оставалось всего несколько минут, но Мирослав Ромащенко не хотел уходить. Пока игроки сборной Хорватии в эйфории носились по полю, а безутешные россияне лежали, не в силах подняться, помощник тренера проигравшей команды неподвижно сидел на скамейке стадиона «Фишт».


Он сидел там, уставившись в пустоту, когда капитан хорватской сборной Лука Модрич (Luka Modric) подбежал к толпе болельщиков, радуясь выходу своей команды в полуфинал Чемпионата мира по футболу, — второй раз за всю историю чемпионата; когда обе команды пытались найти Федора Смолова и Марио Фернандеса — двоих игроков, чьи неудачные пенальти положили конец участию российской сборной в чемпионате; когда болельщики уже начали расходиться, возвращаясь на пляжи, в бары, в реальность.


Его коллеги пытались подбодрить его, низко наклонялись, чтобы прошептать слова сочувствия, спросить, нужна ли ему какая-то помощь. На первые несколько предложений он ответил мягким отказом. Когда он, наконец, встал на ноги, в чем ему помог российский полузащитник Алан Дзагоев, он сделал это медленно и неохотно. Он знал, что, как только он уйдет с поля, как только часы пробьют 12, как только наступит завтра, все будет кончено. Несмотря на глубокую печаль и горечь, он не выглядел человеком, готовым окончательно смириться с тем, что все кончено.


Никто не ожидал, что Россия задержится на своем собственном празднике настолько долго. Ничья на этапе отбора заронила надежду на то, что хозяйке чемпионата — накануне начала соревнований сборная России занимала 70-е место в мировом рейтинге — возможно, удастся избежать позора, которого многие так боялись. Ожидалось, что команда Станислава Черчесова в лучшем случае сможет пройти квалификационный этап. Накануне начала чемпионата полузащитник Александр Самедов сказал, что он просто хочет, чтобы страна гордилась своей сборной.


Ему и его товарищам по сборной удалось добиться этого — и гораздо большего. Первые недели чемпионата казались настоящей мечтой для России. Вначале, когда на первый взгляд бесконечный поток латиноамериканских болельщиков наводнил страну — многие из них надевали сомбреро — хозяева чемпионата не могли понять, во что все это выльется. Разумеется, они были гостеприимны, заинтригованы, но при этом немного отстранены.


Однако к тому времени, когда Россия обыграла Саудовскую Аравию и Египет в первых двух матчах, настроение изменилось: из надежды и воодушевления оно превратилось в бурный энтузиазм. И даже проигрыш Уругваю в последнем матче группового этапа — к тому моменту она уже попала в число 16 сборных — не изменил настроение болельщиков.


Когда затем Россия сумела лишить Испанию возможности продолжать участие в чемпионате в ходе напряженного матча, судьбу которого решила серия пенальти, сотни тысяч восторженных российских болельщиков вышли на улицы городов по всей России, чтобы выразить свою радость.


Центр Москвы встал, и там начались импровизированные празднования, которые некоторые даже сравнили с празднованиями годовщины победы в Великой отечественной войне. От Калининграда до Владивостока — вся страна ликовала. «Вся Россия любит нас», — сказал Черчесов.


Весь мир тоже радовался. Непредвиденный успех России озарил весь чемпионат новым светом. Он показал, что страна-хозяйка чемпионата — это не только место для проведения праздника спорта, но и активная его участница. Одержав победу над испанцами, российская сборная также добавила ноту сюрреалистичности в этот чемпионат, который, несомненно, надолго запомнится фанатам футбола.


Однако той победы было недостаточно для того, чтобы гарантировать России место в коллективном сердце планеты. Тень сомнения сохранялась. В том, что хозяева чемпионата порой превосходят ожидания, нет ничего необычного — посредственные сборные, вдохновляемые поддержкой болельщиков и собственным патриотизмом, иногда продвигаются в чемпионатах дальше, чем позволяют их таланты.


Нет ничего необычного и в том, что такой успех на родной земле многих удивляет — вспомните выход Южной Кореи в полуфинал в 2002 году, неожиданное появление — и победу — Аргентины в финале в 1978 году, а также предположения представителей Южной Америки о существовании некоего европейского заговора, облегчившего путь англичан к победе в 1966 году.


В случае с Россией была масса подозрений. В конце концов, всего четыре года назад прошли Зимние Олимпийские игры в Сочи, на которых спонсируемая государством масштабная допинговая программа помогла России добраться до вершины общего медального зачета. Российская сборная играла в четвертьфинале Чемпионата мира по футболу на том же стадионе, на котором прошли церемонии открытия и закрытия Олимпийских игр, и та допинговая лаборатория, которая оказалась в центре скандала, находится непосредственно рядом с зоной безопасности стадиона. Теперь в этом помещении находится ресторан.


Григорий Родченков — разоблачитель, оказавшийся инициатором допингового скандала, — намекнул, что ему приказали «не поднимать шум» по поводу допинг-проб футболистов.


Британская газета Mail on Sunday написала, что в ФИФА знали о сокрытии положительных допинг-проб российских футболистов за полтора года до начала текущего чемпионата. Глава Антидопингового агентства США Трэвис Тайгарт (Travis Tygart) заявил на этой неделе в интервью USA Today: «Мы дураки, если верим, что на этот раз все происходит не так, как в Сочи». Денис Черышев, один из российских восходящих звезд, был вынужден опровергнуть информацию о том, что он принимал гормоны роста, после того как пресса неверно передала высказывание его отца.


Разумеется, никаких документальных доказательств каких-либо нарушений нет. Все это лишь предположения и догадки. И их будут отвергать не только российские власти, но и подавляющее большинство россиян, которые обычно с подозрением относятся ко всему, что говорит им их правительство.


Однако в таких обстоятельствах, видя, как российская сборная превзошла самые смелые ожидания своих фанатов и продвинулась гораздо дальше, чем большинство других сборных, вряд ли будет необоснованным слегка сдерживать в себе симпатию к этой команде и спрашивать себя, действительно ли увиденное нами реально.


Такова цена, которую нужно платить — подобно тому, как велосипедистов продолжают преследовать грехи их прошлого, сегодня российских спортсменов неизбежно — и зачастую незаслуженно — окружают недоверием. Далеко не всегда за проступки расплачиваются только виновные. Невиновные тоже страдают — они должны получать награды и похвалы за все то, что они сделали, а не противостоять косвенным намекам и слухам.


Если судить по тому, как они реагировали на происходящее, то не возникает никаких сомнений, что для сборной России все было реальным. Они приехали сюда, в Сочи, всем сердцем веря, что они сумеют еще на несколько дней продлить эту фантастическую мечту.


Когда Черышев забил свой великолепный гол, казалось, что они действительно смогут это сделать. Когда Фернандес сравнял счет под конец дополнительного времени, приведя матч к серии пенальти, весь стадион, казалось, поверил в то, что судьба и фортуна были на стороне России.


А когда в середине серии пенальти Дзагоев призвал болельщиков еще громче поддерживать свою сборную — так, чтобы их крики были слышны на другой стороне Черного моря, в Турции — и Матео Ковачич совершил неудачный удар по воротам, все еще больше уверились, что россияне действительно способны выиграть.


Однако чары рассеялись. В какой-то момент, даже на самых лучших праздниках, кому-то нужно уехать домой. Фернандес промахнулся, Домагой Вида забил за Хорватию, и Иван Ракитич сделал то же самое. Игроки хорватской сборной ринулись к своим болельщикам. Игроки сборной России опустились на землю. А когда зажегся свет и чары рассеялись, Ромащенко все еще сидел на своем месте, ожидая полуночи и надеясь хотя бы немного продлить эту мечту.