Около полуночи в ночь с 16 на 17 июля 1918 года начальник «дома особого назначения» Яков Юровский приказал лейб-медику Романовых, доктору Евгению Боткину, разбудить спящую семью и потребовал одеться. Он объяснил это необходимостью перевезти семью в более безопасное место из-за возможных беспорядков в Екатеринбурге. Всех обитателей дома разбудили вскоре после полуночи и отвели в подвал, объяснив это тем, что грузовой автомобиль, предназначенный для их перевозки, еще не подъехал, и что перед поездкой их сфотографируют.


Группа людей собралась в подвальном помещении. Супруга императора Александра Федоровна села на стул, за ней встали три дочери: 22-летняя великая княжна Ольга, 21-летняя Татьяна и 19-летняя Мария. Царь Николай II встал посередине, а рядом с собой поставил 13-летнего наследника Алексея, страдающего гемофилией. В подвал его принесли на руках. За ними встал доктор Боткин. Слева от дверей стояла фрейлина императрицы Демидова вместе с четвертой дочерью, 17-летней Анастасией. В углу стояли повар и лакей.


Однако вместо фотографа в подвал вошла расстрельный отряд, состоящий из членов чрезвычайной комиссии и нескольких латышских стрелков. Яков Юровский, который сопровождал семью, громко прочитал приказ исполнительного комитета. «Николай Александрович, Ваши родственники продолжают вредить советской России. Исполнительный комитет Урала постановил вас казнить».


Затем последовала хаотичная расправа, которую начал сам Юровский, первым лично застрелив царя. Расстрельный отряд начал палить, но не совсем удачно. Удалось смертельно ранить царевну и старшую дочь Николая Ольгу, но остальные дети пережили первый залп (либо потому, что стрелявшие промахнулись, либо, как гласит одна теория, потому что пули отскакивали от бриллиантов, вшитых в платья дочерей Николая; возможно, сыграли роль оба эти фактора). Сын Николая Алексей попытался убежать из помещения, но когда он поравнялся с Юровским, тот якобы повалил его, ударил по голове и два раза лично выстрелил ему в ухо.


«Николая Алексей, три из его сестер, фрейлина и Боткин были еще живы. Их пришлось пристреливать. Это удивило коменданта, так как целили прямо в сердце, удивительно было и то, что пули от наганов отскакивали от чего-то рикошетом и как град прыгали по комнате», — такое свидетельство Юровского опубликовало издание «Народ» в 1920 году.


Раненые девушки тоже метались по комнате, и поэтому палачи остановили пальбу, а один из них приказал добивать штыками. По некоторым свидетельствам, в этом лично участвовал большевик Петр Ермаков, который еще до убийства вышел на улицу и приказал одному из водителей завести мотор автомобиля (у него также был громкий выхлоп), чтобы заглушить стрельбу внутри.


Поскольку штыками трудно было проткнуть крепкие дамские корсеты (быть может, из-за вшитых бриллиантов), убийцы начали бить девушек прикладами по головам. Прикладом они также убили трех их собачек. Одна из девушек, по всей видимости Анастасия, свалилась на землю, и когда к ней подошел один из убийц, она начала отчаянно бороться с ним, но против приклада и штыка оказалась бессильной. Одна из девушек якобы пришла в себя еще тогда, когда солдаты принесли в подвал простыни, на которых хотели вынести мертвые тела. И ее тоже добили.


Мертвые тела сбросили в безымянную золотоискательскую шахту за городом. Перед этим все тела обнажили и нашли спрятанные бриллианты. На царице большевики нашли целый жемчужный пояс. По словам Юровского, все бриллианты на месте описали, и в общей сложности их набралось восемь килограммов.


Несмотря на все усилия, массовое убийство Романовых скрыть не удалось, поэтому на следующий день тела достали из шахты. Два тела сожгли на месте, а остальные полили кислотой и закопали в приготовленную яму.


В тот же день в Алапаевске были убиты другие члены семьи: великие князья Павел Александрович, Дмитрий Михайлович, Николай Михайлович и великий князь Георгий Михайлович. Еще через полгода застрелили сестру царицы Елизавету, великого князя Сергея Михайловича, князей Иоанна Константиновича, Игоря Константиновича, Константина Константиновича, Владимира Палея и всех, кто поддерживали с ними близкую связь.


Чешская роль в этой истории


Почему, собственно, была убита семья Николая? Существует несколько теорий, и опять-таки возможно, что отдельные причины наложились друг на друга, и каждая из них сыграла свою роль. По одной из версий, на которую в своих мемуарах ссылался большевистский революционер и один из главных деятелей Октябрьской революции Лев Давидович Троцкий, Ленин лично отдал приказ убить, так как не хотел, чтобы царская семья превратилась в символ сопротивления новым порядкам. «Ильич считал, что нельзя оставлять нам им живого знамени, особенно в нынешних трудных условиях», — утверждал Троцкий.


По другой версии, убийство стало произволом так называемого Уральского совета или Исполнительного комитета Урала, который принял такое решение, поскольку к Екатеринбургу подступали чехословацкие легионеры. 20 мая они взяли Пензу и Сызрань, восьмого июня — Самару, а 23 июня — Уфу. Но спасти Николая им не удалось, так как в Екатеринбург они вошли вместе с белогвардейцами только 25 июля. Им также не удалось разделаться и с убийцами, поскольку Юровский и остальные каратели бежали из города еще до их прихода. Вскоре после того, как город взяли легионеры, квартира Юровского была разграблена.


Вместе с легионерами вернулись и старожилы — те чехи, которые покинули Екатеринбург в начале войны, когда вступили в ряды русской армии (например, ставший впоследствии генералом Матей Немец, дед Игоря Немеца, ставшего министром после бархатной революции). Местный отдел Чехословацкого народного совета размещался в доме, откуда несколько дней назад выехала группа на расправу с царем.


Через десять дней после убийства офицеры белой армии осмотрели дом Ипатьева, где произошли трагические события, но выяснили, что убийцы уже опустошили дом.


С чешским следом тесно связана также судьба еще не упоминавшегося участника событий, которым был самый младший брат Николая — великий князь Михаил Александрович, третий сын Александра III. Пока у Николая не родился сын Алексей, Михаил оставался официальным наследником трона, но с появлением на свет в 1904 году царского потомка мужского рода Михаил утратил право престолонаследия.


Судя по всему, Михаила это не огорчало: он предпочитал посвящать себя спорту и не скрывал либеральных воззрений, которые подтвердил, в частности, заключив брак с разведенной красавицей Натальей, урожденной Шереметьевой, впоследствии Брасовой. Публика любила вольнодумного Михаила, однако царь не одобрял его поведения. Поэтому из-за свадьбы царь лишил своего брата всех должностей и права командовать доверенными ему военными силами, а также распоряжаться имуществом. Поэтому молодоженам пришлось поселиться за границей, и вернулись они только после начала Первой мировой войны.


С другой стороны, отношения братьев не охладели из-за подобных решений. «Николай и Михаил по-прежнему любили друг друга, и царь „наказал" своего брата скорее показательно, чтобы соблюсти порядок того времени. Но Михаил по-прежнему пользовался его доверием», — утверждает публицист и редактор издания Deník Михал Быстров, семьи которого, как мы узнаем позже, коснулась вся эта история.


Отказавшись от трона, великий князь Михаил Александрович жил в Гатчине, откуда в марте 1918 года его перевезли в город Пермь «до особого распоряжения». Последовать за ним хотел и его личный секретарь — уроженец Санкт-Петербурга Николас Джонсон. Поскольку большевики не дали ему разрешения на проживание в Перми, он отправил прошение лично Ленину и управляющему делами Совета народных комиссаров Бонч-Бруевичу. Только после этого ему разрешили поселиться вместе с Михаилом.


Оба они проживали в «Королевской гостинице», откуда почти за месяц до расправы над царской семьей, в ночь с 12 на 13 июня 1918 года, его забрали неизвестные люди. Вскоре во дворе завода в окрестностях Мотовилихи его жестоко убили коммунистические активисты.


«Это была своего рода генеральная репетиция с целью проверить, удастся ли списать ликвидацию бывшего правящего дома на волю народа. Иными словами, тем самым Ленин проверял, удастся ли ему это, и когда понял, что да, то уже через месяц убил всю царскую семью», — говорит об этом убийстве Быстров.


Так в чем же заключается чешский след? У секретаря Михаила Джонсона была сестра Анна, в замужестве Быстрова, которая в середине 20-х годов, находясь в эмиграции в Париже, встретилась с вдовой великого князя Натальей Брасовой. Она была одной из немногих представителей царской семьи, которым удалось покинуть Россию. Вместе женщины попытались собрать как можно больше воспоминаний о своих близких. В середине 30-х годов сестра Джонсона оставила часть его наследия своему сыну Николаю Быстрову, который жил в Чехословакии. (В Прагу он попал после демобилизации Белой армии, в рядах которой служил. В столице Чехословакии он начал карьеру чиновника и женился.)


«Он был моим дедом. Благодаря этому в нашей семье до сих пор хранится, например, карманная печать великого князя Михаила Александровича. На оттиске выгравирована российская корона времен русского императора Павла I и наложенные друг на друга инициалы МА», — говорит Михал Быстров.


К другим предметам, которые помнят царскую семью, и которые сегодня принадлежат Быстровым, относятся большие манжетные пуговицы с драгоценными камнями, инициалами МА и царской короной, молочник с инициалами NJ (Nicholas Johnson) и держатель для салфеток с кириллическими инициалами НД (Николай Джонсон).


Выжила ли Анастасия?


Жестоким убийством закончилась династия Романовых, а с ним — царский режим в России. Хотя первое официальное расследование тех событий, которое проводилось до 1919 года, завершилось выводом о том, что убита была вся семья, вскоре по разрушенной России пошли слухи, что кто-то мог выжить.


В этой связи самой интересной явилась история «выжившей» Анастасии. В 1920 году в Берлине появилась молодая женщина, называвшая себя Анной Андерсон. Ее заметили после того, как в начале 1920 года она попыталась покончить жизнь самоубийством, прыгнув в ледяную Шпрее. Ее увидел полицейский, который тут же вытащил ее из воды, хотя она всячески сопротивлялась.


После этого Андерсон оказалась в психиатрической клинике, где у нее диагностировали душевное расстройство депрессивного характера. Приблизительно после 1922 года (якобы после того, как она увидела фотографию царской семьи в журнале) Андерсон стала утверждать, что на самом деле является младшей дочерью Николая II Анастасией, которой удалось выжить. Пули, которые должны были убить ее, по словам Андерсон, отскакивали от бриллиантов, вшитых в корсет, а один из караульных позднее помог ей бежать.


На ее теле были явно такие же отметины, как на теле великой княжны, и некоторые русские эмигранты, хоть мельком видевшие царскую семью, с готовностью заявляли, что верят этой женщине. Возможно, они просто очень хотели ей верить. Однако большинство выживших Романовых с самого начала называло Андерсон аферисткой. По их инициативе началось расследование, которое установило: Андерсон — полька по имени Франциска Шанцковска.


Однако вплоть до своей смерти в 1984 году она не переставала утверждать, что на самом деле является спасенной русской великой княжной. Более 40 лет с помощью юристов и других своих сторонников она пыталась по суду признать свое происхождение и отсудить наследство у царской семьи.


В феврале 1984 года в Больнице Марты Джефферсон Андерсон скончалась от воспаления легких. Ее тело по ее собственному желанию было кремировано, так что окончательный ответ на вопрос, кем она на самом деле являлась, остается неизвестен. В одной больнице якобы случайно сохранилась ее кишка, которую оперировали, и в середине 80-х ее генетический материал сравнили с ДНК Романовых. По результатам этого анализа установлено, что тот генетический материал не принадлежал настоящей Анастасии. Но вопросом остается, принадлежал ли фрагмент кишки действительно Андерсон. В 2004 году некоторые американские специалисты возразили против результатов этого исследования, высказав подозрение, что образцы из России были намеренно испорчены.


Подлинные остатки большинства членов царской семьи и их слуг были обнаружены в мае 1979 года непрофессиональными активистами, однако вплоть до распада Советского Союза об этой находке говорили мало. Останки были подняты только в июне 1991 года. Это были останки тел людей, которых уже после смерти облили кислотой или сожгли, а затем закопали близ Старой Коптяковской дороги в 19 километрах к северу от Екатеринбурга. В ходе последовавшего расследования, которое провела Прокуратура Российской Федерации, эти тела идентифицировали как подлинные останки убитой царской семьи, а образцы ДНК подтвердили родственные связи с принцем Филиппом, герцогом Эдинбургским, супругом британской королевы Елизаветы II.


20 лет назад, 17 июля 1998 года, останки членов царской семьи были перевезены в Санкт-Петербург, где были захоронены в Петропавловском соборе. В погребении принял участие президент Борис Ельцин и его супруга, а также родственники Романовых, включая принца Майкла Кеннтского (двоюродного брата британской королевы Елизаветы I). Оставшиеся два тела (цесаревича Алексея и великой княжны Марии) были обнаружены в 2007 году недалеко от того места, где были найдены останки других членов семьи.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.