Порвоо — Журналист Пекка Хакала (Pekka Hakala) ненадолго выходит покурить и возвращается.

«Класс! Когда оказываешься по другую сторону интервью, можно и так делать».

Да уж.

Пекка Хакала, вернувшийся из Москвы всего несколько недель назад, последние четыре с половиной года работал корреспондентом газеты «Хельсингин Саномат» (Helsingin Sanomat) в России. Работал он сутки напролет. Однажды журналист проехал на «Ладе» из Москвы до Владивостока. Нужно было преодолеть всего-то девять тысяч километров.

На Дальнем Востоке совсем нет «Лад». Все машины привозят из Китая и Японии.

«Одна девочка закричала: „Папа, папа, что это?"» ‒ рассказывает Хакала.

Сейчас Хакала живет в красном домике в городе Порвоо. Вокруг валяются перевезенные из России вещи.

Вместе с фотографом Юхой Метсо (Juha Metso) он сделал о России книгу «Путинландия» (Putinlandia). В ней рассказывается, как Россия стала такой, какой она является сейчас.

То есть авторитарной страной, в которой гражданские права и свободу слова ограничивают все сильнее.

Похоже, это не мешает русским. Только удручает.

«В первую очередь рассказывают, что Сталин строил дороги и развивал в стране промышленность. И только потом говорят о проблемах», ‒ фыркает Хакала.

В начале своей карьеры в России Хакала получил хороший совет от одного журналиста: Россию не стоит принимать близко к сердцу. Легко сказать!

«К сожалению, я многое принимаю близко к сердцу, это мой недостаток», ‒ говорит Хакала.

У журналиста болит спина после поездки на автомобиле «Субару» из России в Финляндию. После интервью Пекка Хакала пойдет к массажисту. Который точно спуску не даст.

Всю свою жизнь Хакала работал в газете «Хельсингин Саномат». Был он и военным корреспондентом в Афганистане, Чечне, Косове, Ливии.

«Война на востоке Украины кажется мне самой тяжелой в моральном отношении, я не хотел туда ехать», ‒ говорит Хакала.

В период с 2014 по 2015 год Хакала в общей сложности пробыл на Украине четыре месяца. Больше он не выдержал.

По словам Хакалы, на войне бывает хороший страх и плохой страх.

На полноценной войне страх хороший. Чувства обостряются. Ты ощущаешь себя живым на сто процентов. Некоторые подсаживаются на это.

Плохой страх — такой, когда никто не знает, что произошло вчера, что произойдет завтра и что происходит сейчас.

Такова война на востоке Украины.

Когда Хакала стал работать в России, начались протесты на украинском Майдане. Позже мятеж превратился в войну на Украине.

Хакала не был на Майдане. В «Хельсингин Саномат» тогда пришел новый главный редактор. На рабочем столе было полно бумаг. Виза в Россию и аккредитация затерялись в кипе остальных документов.

«Я сидел в Хельсинки прямо как гриб», ‒ говорит Хакала.

Были и другие события. Жена Леа умерла от рака.

Пекка Хакала поехал в Москву. Россия буквально поглотила его. Он работал сутки напролет. Времени на осмотр церквей и походы по театрам не было.

«Пожалуй, я до сих пор в трауре», ‒ говорит Хакала.

С другой стороны, могло быть и хуже.

«Уж лучше так, чем пить», ‒ размышляет Пекка Хакала.

У журналиста есть две взрослые дочери.

Как они относились к тому, что отец уезжал работать в страны, изуродованные войной?

«Не знаю. Они никогда ничего не говорили об этом», ‒ вспоминает Хакала.

А жена всегда говорила: «Поезжай, конечно. Я очень горжусь тем, что ты делаешь. И каждый день звонить необязательно».

«Правда, дочери потом рассказывали, что она очень сильно переживала», ‒ замечает журналист.

Речь, конечно, вовсе не об умении жены врать. Супруги были женаты 32 года.

«Наверное, я хотел верить этой лжи», ‒ говорит Хакала.

Дочери порой делали легкие намеки.

«Вот черт, неужели они не могли найти кого-нибудь другого?!» ‒ возмущались они иногда.

Россия — это не регион ведения военных действий, но и здесь работа журналиста не так проста.

Многие российские журналисты учатся самоцензуре. Свобода слова ограничена в том числе и законом.

С другой стороны, «Путинландия» не так уж далека от «Кеккосландии».

Хаккала начинал работать журналистом, когда президентом Финляндии был Урхо Кекконен (Urho Kekkonen). Тогда уровень свободы СМИ в Финляндии был не таким, как сейчас. О многом лучше было молчать.

Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Брежнев и Президент Финляндии Урхо Кекконен
Но никто не говорил, о чем. Нужно было знать самому.

«В лучшем случае начальники давали понять, чего писать не следует», ‒ рассказывает Хакала.

После смерти Кекконена Финляндия словно очнулась от сна.

Пекка Хакала надеется, что подобные перемены позже произойдут и в России. Ведь когда-нибудь Путин покинет свой пост.

Финноязычного корреспондента в России практически не беспокоили. Наверное, небольшая страна не кажется такой серьезной опасностью, или же на помощь приходят старые связи.

Служба безопасности ФСБ все же прослушивала телефон Хакалы. Несколько раз приходили домой, в 90-е и во время последней командировки в Россию. По крайней мере, есть такие подозрения.

Когда журналист возвращался домой, радио было включено. Оба раза.

«Наверное, работал какой-то шутник, который решил провернуть подобное еще раз».

Целью визитов было показать, что такие приемы в принципе возможны.

Есть и другая причина. Службы безопасности имеют в соответствии с законом неограниченные ресурсы, потому что во главе страны стоит их человек — Путин, бывший агент КГБ.

Бюджет не подлежит огласке.

По мнению Хакалы, сейчас ФСБ следит за гражданами еще активнее, чем в советские годы.

«Мой телефон прослушивали. Есть ли на свете более бесполезное занятие?» ‒ говорит Пекка Хакала.

Нужно упомянуть и о хорошем. Например, в Москве появилось много велосипедных дорожек. Система здравоохранения Москвы работает довольно сносно. Уровень коррупции значительно снизился, когда президент-заместитель Дмитрий Медведев заменил милицию на полицию и повысил зарплаты.

Сейчас юное поколение не умеет давать взятки. Люди даже не переходят дорогу на красный.

Со времен Ельцина многое изменилось.

Справка

Пекка Хакала

Журналист из финского города Порвоо, работает для издания «Хельсингин Саномат».

Несколько недель назад вернулся в город Порвоо, проработав корреспондентом в Москве четыре с половиной года.

Есть 29-летняя дочь Салли и 35-летняя дочь Элина. Жена Леа умерла от рака четыре года назад.

Переехал в Порвоо в 1999 году, детство провел в городе Юливиеска.

Заинтересовался Россией в подростковом возрасте после прочтения романа Достоевского «Преступление и наказание».

Много читает, увлекается рыбалкой. В Москве успевал только работать.