Комиссия по вопросам финского языка недавно выразила серьезную озабоченность судьбой финского и шведского языков в связи с засильем английского. Председатель комиссии профессор Яакко Лейно (Jaakko Leino) отметил в интервью «Хельсингин Саномат» (Helsingin Sanomat), что его беспокоит, как быстро набирает обороты использование английского языка среди студентов и трудящихся.

Подобные вопросы поднимаются не только в Финляндии. В последние десятилетия во многих европейских странах господство английского языка стало восприниматься как угроза национальным языкам.

Давний противник использования английского языка — Франция. Писатель и университетский преподаватель Эндрю Гэлликс (Andrew Gallix) связывает щепетильность французов с окончанием Семилетней войны и подписанием в 1763 году Парижского мирного договора, в соответствии с которым Франция уступала Великобритании колонии в Канаде и на Карибских островах.

С потерей Квебека французы так и не смогли смириться, и в 1967 году Шарль де Голль (Charles de Gaulle) провозгласил: «Да здравствует свободный Квебек, да здравствует французская Канада, да здравствует Франция!»

В конце концов французам пришлось уступить. Пять лет назад в стране был издан закон, разрешающий проводить обучение в высших учебных заведениях на английском языке. На деле некоторые элитные университеты вводили подобную практику и ранее. По официальной версии, изменения были проведены с целью привлечь во Францию талантливых студентов, в том числе, из Индии и Китая.

Законодатели приняли решение не спонтанно. Впервые соответствующий законопроект был представлен еще в 1994 году. Тогда министр культуры Женевьев Фиорасо (Geneviève Fioraso) предупреждала, что без английского языка французская наука постепенно выродится в «круглый стол пяти исследователей творчества Пруста».

И все же жесткая языковая политика не мешает обычным французам «хайповать» в интернете и слать друг другу «мейлы» и «месаги».

Тактика по защите мало распространенных языков включает языковой пуризм, и дальше других Северных стран в этой области ушла Исландия. Изначально противником исландского считался датский язык, однако после Второй мировой войны роль основной угрозы перешла к английскому. В стране появляется американская военная база, туристы, а теперь и навигаторы и прочие устройства с голосовым управлением, производители которых не берут на себя труд учить их распознавать исландский язык.

Гибель национального языка предсказывают практически все исландские эксперты и высокопоставленные лица, начиная с бывшего президента страны Вигдис Финнбогадоуттир (Vigdís Finnbogadóttir).

Пополнение языка новыми словами осуществляется силами Языкового совета. Как и финны, исландцы не заимствовали, а создали свои варианты слов «телефон», «компьютер», «метеорология». И если финны взяли слова «телевизор» (televisio) и «СПИД» (aids) из английского языка, то в Исландии и они звучат по-своему — «sjónvarp» и «eyðni».

Помимо Рейкьявика и Хельсинки, языковой пуризм проповедует Будапешт. Здесь компьютер называют «számítógép», а планшет — «táblagép». Есть свое слово и для интернета — «világhálo», хотя все больше жителей Венгрии употребляют международный аналог.

Еще в 2001 году венгерский парламент одобрил закон, обязывающий использовать венгерский язык в рекламе, слоганах и прочих информационных сообщениях. Иноязычная фраза в них должна обязательно сопровождаться переводом. К примеру, известный слоган компании «Нокиа» звучит здесь так: «Nokia — összeköt nép, connecting people».

Традиционно венгерский язык подвержен влиянию не только английского, но и немецкого. Для сохранения чистоты языка необходима творческая сила, позволяющая найти известным слоганам подходящую замену на венгерском.

Английский язык способствует укреплению гегемонии США, или, если взять на вооружение терминологию 1970-х годов, является инструментом культурного империализма. Правда, в Европе антиимпериалистическая борьба ведется не только с английским языком. На постсоветском пространстве наблюдается стремление ограничить использование русского языка.

В 2014 году на Украине эта языковая война зашла в тупик, когда исполняющий обязанности президента Александр Турчинов отказался подписывать одобренный парламентом законопроект о признании Украины одноязычной страной с единственным языком — украинским.

Этим, правда, дело не закончилось. Осенью 2017 года на Украине был принят закон, допускающий преподавание на языках национальных меньшинств только в начальной школе. Вне всяких сомнений, этот выпад был сделан против русского языка, однако он повлек за собой неожиданные последствия, ведь на Украине проживают представители разных языковых меньшинств, в том числе 150 тысяч носителей венгерского языка.

В сентябре 2018 года в сети появилось видео, снятое в консульстве Венгрии в украинском пограничном городе Берегово. На записи украинским венграм выдают венгерские паспорта, и счастливые обладатели двойного гражданства приносят присягу на верность Венгрии. Украинские власти выслали консула, а Служба безопасности Украины (СБУ) заявила, что проводит расследование на предмет государственной измены. Отношения двух стран постепенно накаляются.

Английский язык господствует повсеместно, но мало где его семена попадают на столь благодатную почву, как в России. Англицизмы здесь употребляются бесконтрольно и служат для стихийного словообразования. По закону, официальный язык страны — русский, а письменность — кириллическая, однако русские всегда воспринимали законодательство не совсем всерьез. Да и комплексов, свойственных носителям мало распространенных языков, здесь у народа нет.

Самая популярная должность в Москве — это «менеджер». С «брифинга» «менеджер» спешит на «бизнес-ланч», посмеиваясь над «хипстерами», покупающими одежду в «секонд-хенде». С «имиджем» у него все в порядке, и, если с «таймингом» все супер, то и «супервайзер» доволен, и не надо «гуглить» в интернете новую работу. Всем «респект».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.